суд Уокера

          Всю оставшуюся ночь Моля просидела за документами, разбирая каждый листочек. Пока Баки и Сэм разговаривали, она проверяла всё снова и снова, а на утро, быстро собралась и вызвала такси до университета. Одним из самых неприятных событий было то, что дата суда совпадала с датой последнего экзамена.

          Моля зашла в кабинет самого строгого преподавателя. Мистер Андер. Тот самый, ненавидящий всех Старков и тех, кто с ними связан.

           После идеально отвеченного билета, мужчина посмотрел на Дочь Говарда с призрением, а затем громко выдохнул.

            –Ты сможешь назвать мне хоть одну причину, чтобы я поставил тебе хоть что-то выше тройки?              –Я идеально на всё ответила? –усмехнулась Моля, чем заставила преподавателя закатить глаза.              –Этого мало, Старк, –сделал сильный акцент на фамилии девушки педагог, –ты будешь работать по специальности?              –Это вряд ли.. я нахожусь в законом опекунстве у своего босса на работе в ЩИТе. Боюсь, что уйти от туда у меня не получиться ещё сотню лет.               –Это уже звучит, как резкий довод. Не изобрети, пожалуйста, ничего незаконного.

              После экзамена, Моля направилась в суд, девушка уже знала, что будет происходить на нём, и она этого толи боялась, толи получала какой-то адреналин, что наконец утрёт нос Джону.

               Эван опоздал на 10 минут, и пара зашла в зал, когда процесс суда был в самом разгаре. Посещение было закрытым, не таким как у Барнса или Моли во время их слушания, в небольшой комнате было всего-навсего человек 20: несколько военных, выступавших в пользу Джона, его девушка или жена, пара журналистов с камерой, Моля с Эваном и судьи, остальных людей Старк не знала.

              Дочь Говарда вызвали последней. Девушка вышла к своему столу, посмотрев на непонимающее лицо Уокера.

              –Я Моля Авдеева, –начала Старк свой рассказ, –и я являюсь представителем человека, в чьи руках находиться щит. Представителем, который скорее всего уже не сможет приступить к своей работе. Также, я являюсь человеком, который выписал Уокеру обязательный список, которым должен придерживаться мистер Уокер во время выполнения своей работы. Я опиралась на старые книги Говарда Старка, работу с Кэпом, наблюдением за ним, как за героем, во время возвращения половины человечества. И сейчас я уже с уверенностью могу сказать, что Джон Уокер не подходил на роль Капитана Америки.

               Старк передала бумаги судьям, девушка громко выдохнула и продолжила всё объяснять, пока мужчины изучали документы.

                –Пункт 2 точка 2, Уокер не имеет права подвергать кого-то опасности, пока этот человек не подтвердит, что он берёт ответственность за последствия на себя.

                –Джон, у вас с Лемаром Хоскинсом был как-либо догов? –спросил судья.                  –Нет, но я готов оспорить этот пункт, не думаю, что Стив Роджерс часто заставлял друзей подписывать какие-то бумажки.                  –Книга Говарда Старка, –Моля отдала книгу судьям, –глава 8-ая: «я отдал щит правильному человеку». страница 156, абзац третий. Если я не ошибаюсь, то там говориться о ценностях человеческой жизни и о том, как Стив переживал смерть своего напарника Джеймса Бьюкенена Барнса. Прошу заметить, что Роджерс также отличался психическим состоянием, выдержкой и моральными принципами, как раз это отличия и стало главным, а по совместительству повлекло за собой убийство иностранного гражданина не на территории Соединенных Штатов. Моё завершающее слово..                  –Я понять не могу, ты с ним знакома была? –перебил Джон Молю.

                  Старк отвлеклась от своего текста, посмотрев на Уокера. Девушка перевела взгляд на Эвана, а затем вновь уставилась в глаза Старого Кэпа.

                 Девушка громко выдохнула, облизнув губы.                   –Достаточно долго.                   –Сколько? Пять лет? Когда герой сидели и попивали чай, пока в странах творился беспредел? А где был твой Щит в это время?                   –Мы вместе работали во время скандала в 2016-ом году.                   –В 2016 году? То есть во время, когда Кэпа признали государственным изменщиком? А значит и тебя тоже. Ты не можешь мной командовать.                   –А ты не имел права носить щит.                   –С чего это? Щит мне выдало наша страна. Это мой щит.                   –Они были обязаны дождаться разрешения кого-нибудь из семьи Старков.                   –Да? А этого кого? Дочери Тони? Дождаться пока ей исполниться 18-ть? Ты себя слышишь.                   –Значит моё разрешение, –Старк раздвинула руки, в которых лежали бумаги.

                   Девушка усмехнулась в ответ Уокеру, когда услышала его усмешку. Она подписывала себе смертный приговор. Куча журналистов, куча приглашений и просьб. Она не хотела собирать стадионы, но лишь потому, что не знала какого это: везти за собой толпы людей. Сейчас Молей двигало только желание унизить Джона так, чтобы он до конца жизни помнил этот позор. Чтобы по телеку крутили не новость о нём, а другие, пусть и новости с самой Молей.

                –А чего ты смеёшься, Джон? Хочешь узнать сколько мне лет? Не так ли? Так вот, Уокер. В этом году мне стукнуло 98 лет. Я первенца Говарда Старка. Моля Старк. И «твой» щит, принадлежит моей семье, ведь был создан моим отцом. И лживый факт о моей смерти и моя принудительная заморозка в плену у Гидры не лишает меня этого титула. Позволь, пожалуйста, я закончу. Моё завершающее слово..? На этом мы закончили? Я считаю, что Джон не подходит под роль капитана Америки по множеству причин. И единственное общее у него со Стивом Роджерсом это золотисты волосы, которые так хорошо лежат на всех твоих интервью, Уокер.

               Старк улыбнулась Джону, который мгновенно прикусил язык.

                С этого самого дня, с этого часа и этой минуты, жизнь Моли наладилась. Старк будто переродилась. Проблемы с Барнсом исчезли после последней драки. Он также оборвал связь с Джоном и закрыл весь список тех, кому нужно было отомстить или признаться. Их семья поддерживала контакт с Сэмом, который стал новым Капитаном Америкой. Но продлилось это равно до одной оплошности Паркера, которую все будут помнить.. ну или забудут, как никому не нужный сон.