38

Несколько дней спустя. Когда время уже начинает делать свое дело, тело забывает привычное тепло и нежность любимого тебе человека

Утро было серым, сырым, не примитивным мартовским. Влад сидел за рулём, держа одной рукой сигарету, другой — руль. Машина мягко скользила по улицам города, фары отражались в лужах после ночного дождя. В салоне тихо играла музыка, но он почти её не слышал — мысли всё ещё возвращались к последним событиям.

На лице — усталость, едва заметные синяки под глазами. Ночь выдалась короткой, и не только из-за работы: мысли крутились, как назойливые мухи, не давая покоя.

Влад припарковал машину возле высокого здания, затушил сигарету и выдохнул дым в приоткрытое окно. Несколько секунд сидел, не торопясь выходить, будто собирался с силами. Потом резким движением захлопнул дверцу и направился внутрь.

В лифте он поправил манжет рубашки, глянул в отражение — собранный, холодный, такой, каким его привыкли видеть сотрудники. Но за этим зеркалом скрывался человек, внутри которого что-то надломилось.

Офис встретил его привычным запахом кофе и бумаги. Влад, не здороваясь ни с кем, сразу направился в свой кабинет и захлопнул дверь, отгородившись от внешнего мира.

Влад вошёл в кабинет и сразу же принялся за работу. На столе аккуратно лежали документы, ноутбук уже был включён. Он сел в кресло, достал ежедневник, пробежался глазами по расписанию и принялся звонить, отдавать распоряжения.

Сухой голос по телефону, короткие команды, ни лишнего слова. Подчинённые привыкли к его резкости, поэтому лишь кивали и быстро уходили выполнять поручения.

На экране — таблицы, графики, планы. Влад молча перелистывал папки, вносил пометки, подписывал бумаги. Секретарша заглянула с кофе, он кивнул, не поднимая глаз.

Всё было чётко, механично, отточено. Он двигался, как машина: звонок — подпись — короткое указание — снова документы.

Взгляд упрямо оставался холодным, сосредоточенным на работе, будто за пределами офиса и вовсе не существовало другой жизни.

Телефон завибрировал прямо во время совещания. Влад мельком глянул на экран — Саша Парадеевич. Он сначала хотел сбросить, но что-то удержало. Поднял трубку:

— Алло.

На том конце раздался бодрый, слегка ироничный голос:— Влад, ну ты совсем пропал. Работаешь, как будто в жизни больше ничего нет. Давай так: сегодня вечером заезжай ко мне. Посидим по-дружески, я устрою небольшой сбор. Отдохнёшь, а то ты уже превращаешься в робота.

Влад слегка прикрыл глаза, откинулся на спинку кресла. Его голос был сух, но не без оттенка усталости:— Не уверен, что это хорошая идея.

— Хорошая, поверь, — перебил его Саша. — У меня будут только свои. Никто лишний. Надо отвлечься. Я за тебя даже выпью, если надо. Но ты приезжай.

Ненадолго воцарилась пауза. Влад стукнул пальцами по столу, обдумывая. Потом коротко ответил:— Ладно. Вечером буду.

Саша удовлетворённо хмыкнул:— Отлично. Жду тебя, друг.

Звонок оборвался, а Влад снова уткнулся в бумаги — только теперь мысли начали слегка рассеиваться, будто трещина прошла по его холодному рабочему ритму.

Влад как раз собирал бумаги в кожаную папку, готовясь покинуть офис, когда экран телефона снова вспыхнул.Номер был незнакомый.

Он посмотрел на него всего пару секунд, но внутри уже что-то кольнуло.Палец машинально потянулся к зелёной кнопке — и замер. В груди закипала раздражённая злость, словно он заранее знал, кто там может быть.

Телефон продолжал вибрировать, навязчиво, как будто специально выводя его из себя. Влад резко сжал его в ладони, скривил губы и, с силой нажав, отключил вызов, а следом, не выдержав, удержал кнопку питания, полностью обесточив аппарат.

— Хватит, — глухо бросил он сам себе, будто отрезая сразу и звонок, и то прошлое, что за ним тянулось.

Папка с делами громко хлопнула об стол, и Влад, сжав челюсть, вышел из кабинета, не оглядываясь.

Он только вышел из кабинета, когда за спиной раздался быстрый цокот каблуков.

— Владислав Дмитриевич! — в голосе слышалась спешка и тревога.

Его помощница, невысокая шатенка в строгом костюме, почти бегом догнала его у лифта, прижимая к груди планшет и какие-то бумаги.

— Подождите, пожалуйста, вы забыли подписать контракт... И ещё... — она осеклась, заметив выражение его лица: холодное, резкое, будто любое слово могло сорваться в крик.

Влад замер у кнопки вызова лифта, обернулся к ней, и взгляд его был таким тяжелым, что девушка машинально прижала бумаги ещё сильнее, словно они могли защитить.

— Потом, — коротко бросил он, и голос его прозвучал хрипло, но твёрдо.

Двери лифта распахнулись, и Влад шагнул внутрь, но помощница, собравшись с духом, успела сделать шаг следом.

— Владислав Дмитриевич ... с вами всё в порядке? — спросила она тихо, почти шёпотом.

Двери лифта начали закрываться, и в последний момент помощница встала рядом, глядя на него снизу вверх с тревогой.

Влад глубоко затянулся сигаретой, даже не думая, что курить в здании запрещено. Дым повис в замкнутом пространстве, и она чуть отступила назад, но не опустила взгляда.

— Владислав... — её голос дрогнул. — Вы злитесь. Но... это ведь не на меня?

Он резко повернул голову, и холод в глазах пронзил её так, что она сжала пальцы на планшете.

— А если на тебя? — процедил он, выпуская дым прямо в сторону её лица. — Что тогда?

Она сглотнула, но не ответила.

Влад шагнул ближе, towering над ней, и уже ледяным спокойствием добавил:

— Не лезь туда, куда тебя не просят. Твоя работа — бумаги. Всё остальное тебя не касается.

Он выдернул из её рук контракт, даже не взглянув, и, прижимая его к боку, снова нажал кнопку, чтобы двери лифта закрылись окончательно.

— Владислав Дмитриевич... — прошептала она почти жалобно, но он отрезал:

— Свободна.