Глава 33

- Все в порядке - Заверил меня Майк - После перемещения очень часто бывает такая реакция. - Однако ты не хлопнулся в обморок - Буркнула в ответ я. Парень лишь пожал плечами. Мы находимся в беседке. Рина сидит на стуле напротив меня и угрюмо молчит. Кир прислонился к стене у входа. - Как это случилось? - Полушепотом спросила я - Она была лучшей среди нас - Я оторопела от собственных слов. Была. Была лучшей. - Я не заметила, как сзади на меня хотел напасть венат - Глухо ответила Рина - Я знаю, кто это был. Ромен. Он прославился в Свартельфхейме тем, что едва дотронувшись до жертвы высасывал из неё душу и жизнь - Её голос дрогнул. Она вздохнула и продолжила дальше - Я бы лежала сейчас там, если бы Верония не встала между нами. Когда я повернулась - Она осеклась, так и не окончив рассказ. Мне стало жутко. Боль от потери подруги становилась невыносимее с каждой секундой. Где-то слышались хлопки: вновь прибывшие альвы возвращадись домой. Я не знала, что сказать. Мы все молчалия вперив глаза в пол. Я молча гадала про себя, сколько ещё жертв было после этой битвы. Та мать потеряла дочь, возможно, единственного оставшегося у неё дорогого человека. Астра потеряла сестру. Но это не все. Я с ужасом вспомнила, сколько тел покоилось вокруг меня. Десятки. Тёмные вперемешку со светлыми. Мужчины и женщины. Старики и дети.

Вести о том, что произошло в логове Баггейна распространилась по всей стране почти моментально. Был объявлен всеобщий траур и вечером должен был состояться традиционный прощальный обряд с умершими. Мне выдали белое платье, опоясанное красной вставкой и с длинными рукавами, развевающимися до полу и обшитыми бордовой каймой. Поверх него надевался длинный красный плащ с широким и объемным капюшоном. Белый - цвет траура в Льесафхейме. Он означал чистоту и непорочность душ, которые альвы оплакивают. Красный означал кровь, которую доблестные воины пролили, защищая свою родину. Все это мне объяснила Бекка в лазарете. - Тебе повезло, что рядом оказался братишка Сэм - Добавила она, коснувшись моего бедра на том месте, куда я была ранена - Ты повредила артерию - Она нахмурилась и покачала головой. - Сэм? - Спросила я.- Он мой брат - Улыбнулась девушка и перевела тему - Я удивлена, как ты не умерла от болевого шока. Артериальное кровотечение очень опасно, если его не остановить, а болевой шок и артериальное кровотечение всегда идут рядом. Я не знала, что ответить. - Погоди, что это у тебя на шее? Я взглянула на свой кулон, который подарил мне дядя. - Это... - Я растерялась - Подарок. От дяди. А что? Бекка осторожно коснулась руками ожерелья и рассмотрела его. Спустя некоторое время она заулыбалась. - Что такое?- Удивилась я. - Посмотри на тигриные глаза. Все ещё не понимая в чем дело, я взяла кулон в руки и посмотрела на него. Тигриные глаза были чёрными и сделаны из каких-то непонятных камней. - Этот камень все время защищал тебя - Бекка покачала головой - Мощный амулет. И ужасно редкий. Он не дал тебе умереть от болевого шока, я уверена в этом. Ещё одна неожиданная новость. Я снова уставилась на свой кулон. Откуда дядя взял такую мощную штуку? Я сжала его в кулаке. Прощальное шествие должно было пройти по улицам города на закате. Каждый дом, что потерял члена семьи или друга вывешивал огромное полотно на стене, на котором изображался погибший. Король Велунд и его супруга Аглаида шли первыми, а мне полагалось идти следом. За нами шли воины, вернувшиеся из операции. За ними - члены семьи погибших, друзья и близкие. Каждый нес по зажженому факелу в руке. Маршрут начинался из замка и по мере передвижения к нам присоединялось все больше народу. Они затянули песню, слов которой я не знала, так как она была на каком-то древнем, очевидно, мёртвом языке. На домах висели полотна. Чем дальше мы продвигались - тем больше их было. На углу главной улицы я увидела дом Астры и чуть было не разрыдалась, увидев на его стене портрет Веронии. Плотно сомкнутые губы, решительные голубые глаза, тёмные волосы, свободно струящиеся ниже плеч. Взгляд устремленный куда-то вперёд. Главная площадь преобразилась до неузнаваемости. Когда-то здесь все было украшено цветами, играла музыка, все пировали и веселились, а сейчас здесь высились лишь десятки огромных пирамид из сухих веток и поленьев. Песни стихли. Велунд подошёл к одной из таких пирамид и зажёг её при помощи факела. Когда пламя занялось, он повернулся ко всем присутствующим и в свете закатного серого солнца и танцующих языков пламени сказал: - Suaviter et placide dormivit reponuntur in memoria semper[1]И пусть Велунд был не лучшим отцом, но я понимаю, что традиции для него и его народа - главное. Все были охвачены скорбью, в глазах плескалась боль. Постепенно начали зажигаться все новые и новые кострища. Дым уносился по ветру вдаль, а альвы тихо шептали слова прощания на различных языках. Их бело-красные одеяния развевались по ветру. Серое солнце медленно опускалось за горизонт, уступая место ночи. Костры постепенно угасали, но альвы не спешили расходиться по своим домам, словно ожидая чего-то. Когда погас последний луч солнца, а все гостры выгорели, случилось чудо. Обгоревшие поленья пустили побеги и зацвели прекрасными белоснежными пионами. Их было так много, что мне казалось, будто они светятся в темноте. Спустя несколько минут тонкий нежный аромат заполнил воздух. Среди этого чуда я разнлядела вдали бабушку Мэгги. Она стояла возле одного из кострищ. Её взгляд был твердым, в уголке глаз блестели слёзы. Я уже хотела было отправиться к ней, но вовремя себя остановила. Рядом с ней стояла Астра. Я не смогу себя заставить сказать что-то им. - Так ты все ещё хочешь вернуться к людям?- Тихо спросил Велунд. - Да - Полушепотом ответила я. - Ты бы могла остаться и здесь - Настаивает он. Очевидно, он предполагал, что его слова что-то изменят. Я не могла остаться. — Ты могла бы приезжать на каникулах — Дипломатично заметила только что подошедшая к нам Аглаида. Велунд взял её за руку — Мы можем объяснить все человеку, который воспитывал тебя. В конце концов, ты не можешь лгать всю жизнь, верно? Я оторопела. Аглаида права. Приезжать на каникулах...эта перспектива показалась мне весьма заманчивой, но... Объяснить папе? Рассказать ему, что его дочь бесчисленное множество раз подвергалась смертельной опасности?  И что я не его дочь вовсе? Я не знаю, как он примет все это, но Королева права — я не могу обманывать папу всю жизнь. — Я... Подумаю — Тихо ответила я. — Уже что-то — Лукаво заметила Аглаида — Мы будем рады принять тебя. — Да — Подхватил Велунд — Ты наша дочь, наследница трона и я..словом — Мужчина покраснел, кашлянул в кулак и продолжил — Я хочу извиниться перед тобой за своё необдуманное поведение. Я понимаю, что у тебя могло сложиться отрицательные чувства ко мне, но...я бы хотел это исправить..— Он засопел— Дай нам шанс — Умоляюще продолжила его жена — В конце концов, не только людям свойственно ошибаться.