Часы пробили полдень. (заключение)

Здесь не было величественных колонн, гигантских фресок с изображениями ликов святых и библейских сюжетов. Голос прорваться эхом, отражаясь в мозгу. Твердой , уверенной и слегка надменной походкой, Грин-де-Вальд прошёлся по церковным плитам, опускаясь  на деревянную скамью. Руки его были сложены, на устах играла улыбка.— Ну здравствуй... Здравствуй, тот к кому я обращаюсь. Господь. Ведь так тебя наименовали маглы? Чтобы они могли к кому-то обратиться, к кому-то кто... Выше, лучше их самих. Но вот я сижу здесь, обращаясь, без знания слышишь ты меня или нет. Просто... — он остановился пытаясь подобрать слова.— Иногда, мне бывает страшно за Жаклин. Она несёт за собой весь груз прошлого, поэтому двигается очень медленно. Но я ею горжусь. Другие бы стояли на месте или пошли бы назад, а она пытается жить дальше. Она может прятаться от людей, целыми днями не выходить из дома... — Его губы затряслись, он спрятал лицо в ладонях, —  Боже, помоги...Казалось, он застыл, застыли слезы на его лице.  Рассматривая кафельную плитку на полу Геллерт не заметил, что кто-то присел рядом.— Я проснулась, тебя не было рядом. Почему-то я решила, что ты здесь...— Ты смогла выйти на улицу, страшно было?— Ну не могу же я всю жизнь просидеть дома. Ты  и так слишком много всего делаешь для нас. Я очень благодарна тебе.— Не приходили письма от Ньюта?— Пришло. Думала открыть его вместе с тобой.—  Мы сделали его хранителем тайны...— Геллерт, послушай я в нём уверена. Тем более это была твоя идея.— Да моя. — Печально согласился Геллерт.— Нам нужно уезжать, пойду вещи соберу. —  Сказала Жаклин поцеловав Геллерта в щеку.Девушка собиралась уйти, но Грин-де-Вальд взял ее за руку, потянув к себе.— Я люблю тебя, — прошептал он накрыв ее губы горячим поцелуем. Зазвенели колокола, где-то в далеке эхом слышалась аллилуйя. Часы пробили полдень.