29

Глава 29. Все выходит из-под контроляОн не спешил отвечать. Несколько минут мы так и стояли в тишине.— Так что? — не выдержала я.— Как мило, что тебя это вдруг заинтересовало, — произнес, наконец, но совсем не то, что нужно.— Ну и? — я продолжала ждать ответа.— Так в двух словах и не скажешь, — медленно протянул он, чем разозлил еще больше.— Хорошо, скажи в трех.— Иди ко мне и увидишь, — взял за руку и потянул к себе, так что мне опять пришлось вырываться и отходить назад.Похоже, он не оценил всей серьезности момента.— дань, прекрати, я серьезно.— Я тоже.— Я вообще сейчас не об этом.Тут вдруг до меня дошло, что ему просто нечего сказать. Действительно, что я хочу услышать? Что он влюблен и не может без меня жить? Те времена давно прошли. С чего я решила, что он вообще испытывает ко мне какие-то чувства, кроме физического влечения? Вика права, ему нет до меня дела и с этим надо смириться.— Ладно, — сказала я, — вопрос снимается. А у меня появились дела, так что…пока.Я подошла к двери и распахнула ее, всем видом показывая, что кое-кому пора на выход.даня сделал несколько шагов по направлению к двери, но поравнявшись со мной вдруг остановился. Медленно поднял руку и провел пальцами по волосам, а я прикрыла глаза и подалась навстречу его движению. Дверь, которую я все еще держала, выскользнула из пальцев, захлопнулась, а он подошел ближе и обнял. Я вцепилась в его плечи, а когда его губы осторожно коснулись виска, с моих слетел стон. Сама потянулась к нему и поцеловала. Сначала куда-то в район скулы, чуть ниже, пока не добралась до губ.— юля, Настя, есть кто наверху? Обедать, — вдруг услышала голос тети Лены и отстранилась.Кинулась к двери, открыла ее и крикнула, что сейчас иду. Не оборачиваясь, выскочила из комнаты и спустилась вниз. Была слишком взволнована, чтобы сразу появиться в столовой. Уселась на диван в холле и принялась пялиться на экран выключенного телевизора. Там в комнате, я совсем себя не контролировала. Если бы не тетя…Обернулась на звук, проследила, как даня спускается следом за мной, огибает диван и нагло усаживается рядом. Я резко отвернулась. Попыталась делать вид, что не замечаю его, но у меня не получалось. Слишком сильно я увязла. Покосилась на него, понимая, что даже если сбегу на участок, в другой город и даже на другую планету, от своих чувств мне все равно не сбежать. Хотелось прямо сейчас оказаться у него на коленях, обнять, почувствовать его руки на своей талии и снова поцеловать. Снова сказать, что я его люблю, теперь уже без дурацкого вранья. Но что будет, если я так сделаю? Попаду в полную зависимость от него, вот что.— Ненавижу тебя, — сказала тихо, но он услышал.Сейчас мне был хорошо виден его профиль. Могло бы показаться, что мои слова пролетели мимо него не задев, но уголок губ пополз вверх, и на лице отразилось что-то наподобие усмешки.— Ты повторяешься, — в его голосе мне почудилась усталость, хотя с чего бы?Потом он поднялся и пошел прочь, а я закусила губу.С улицы вошла Настя. Она напевала под нос какую-то мелодию, увидев меня подмигнула. А я поднялась с дивана.— Ты вовремя, мама как раз звала обедать.— Так пошли, — подруга подхватила меня под руку.— Вижу, свидание прошло хорошо, — заметила я.— Более чем. Считай, Димка у меня в кармане.— Поздравляю.— И целуется он классно.— Здорово.Хорошо, хоть у нее все складывается как нужно. Мне про поцелуи точно не хотелось говорить, и я порадовалась, что путь до столовой занимает не так много времени.Взрослые уже сидели на своих местах, мы заняли свои и приступили к еде. Не знаю почему, но даня за столом так и не объявился.От нечего делать отправилась к бассейну, чуть позже ко мне присоединились тетя Лена и Настя. Сначала мы плавали, а потом улеглись в шезлонгах, прикрыли лица полотенцами и принялись загорать.— Хорошо то как, — протянула тетя Лена, — жалко, что завтра уезжать.— Мам, так оставайтесь на подольше, возьмите уже отпуск, — отозвалась Настя.— Ага, хорошо бы. Только сама знаешь, без неусыпного контроля все сразу начинает разваливаться.— Блин, ну, я тогда не знаю.— Мы лучше снова приедем через недельку.— Давайте, в такую погоду и сидеть в городе самоубийство.— Кстати, со следующий недели обещали похолодание и дожди, — сказала тетя.— Да? — ахнула Настя, — то-то я смотрю у меня зуб ноет.— В смысле ноет?— Ну тот, где коронка.— Это ненормально, он не должен тебя беспокоить, Иван Петрович обещал гарантию минимум три года.— Не знаю, может не сам зуб, а десна.— Надо бы проверить, сделать рентген что ли.— Э, да ладно, осенью сделаю, так вроде не сильно болит.Их разговор немного отвлекал от навязчивых мыслей о дане, жаль не мог вытеснить их полностью.На ужине даня снова не появился, присутствовала только его мама. Не знаю почему, но меня это жутко взбесило, будто нарочно не показывается, в то время как я так сильно хочу его видеть. Быстро поела и сразу поднялась к себе. Долго стояла под душем, потом углубилась в интернет и просидела в нем до двух ночи.Утреннюю пробежку я снова бессовестно проспала. А когда спустилась вниз в доме царила суета.— Так, ну где же они? — восклицала тетя Лена и рылась в шкафчике с лекарствами. На ней была парадная одежда, дядя Валера облачился в городской костюм.— О, юль, привет, где тут у нас обезболивающие? — спросила она, едва заметив меня.Быстро спустилась и подошла к шкафчику.— А что случилось?— Да, у Насти десна распухла, говорит поллица болит, — и она принялась дальше перебирать коробочки с таблетками.— Вот они, — я протянула руку вперед и выудила нужную пачку.— Точно, и как я сама не увидела, спасибо юль.— Тамар, представляешь, проверенный врач, по знакомству, отдали двадцать тысяч, и что? — сказала она мне за спину.Резко обернулась.Тамара Андреевна, так же, как и Настины родители была одета на выход. даня стоял за ней и держал в руке спортивную сумку. Его лицо ничего не отражало, на меня даже и не взглянул, отчего в желудке начал свертываться тугой ком.— А где Настя? — спросила я.— Наверху, собирает вещи, придется срочно ехать в эту шарашкину контору, пусть исправляют, уже позвонила записалась. Хорошо, что мы оказались здесь.— Давайте, я отнесу ей таблетки, — предложила я.— Ага, — тетя Лена передала мне пачку, — и поторопи там ее, еще ж не дай бог пробки, пока доедет.Зашла на кухню за стаканом воды, а потом бросилась наверх в Настину комнату.Подруга металась от шкафа к чемодану с таким видом, словно лимон проглотила. Одна рука была занята тем, что держала у щеки пакетик со льдом.— Насть, ну ты как? — протянула ей таблетку и воду.— Блин, плохо.Она схватила таблетку, запила и отставила стакан в сторону.— Болит, жуть, надеюсь таблетка поможет. Видишь, как щека распухла. И как раз в тот момент, когда у нас с Димкой все сдвинулось, точно кто-то сглазил.— Помочь собраться?— Давай. Черт, как не вовремя. Надеюсь, это ненадолго.Она с несчастным видом присела на пуфик, а я принялась складывать чемодан за нее.— Косметику самое главное всю положи, шмоток у меня и дома полно.— Ага, — сказала я и метнулась в ванную.Через десять минут мы спустились вниз. Дяди Валеры не было видно, остальные так и ждали нас в холле.— Ну, что, Насть? — тетя Лена бросилась к нам, — лучше не стало?— Все также, — отозвалась Настя, — таблетка пока не помогает.— Дочка, ну потерпи, еще полчаса не прошло, может поможет, — тетя Лена подхватила Настю под руку, — пойдем в машину. Папа уже погрузился.— Надеюсь, — пробормотала подруга.— Настюш, держись, — сказала Тамара Андреевна.— Спасибо.— Так, все выходим, — скомандовала тетя Лена.— Давай, чемодан, — даня подошел и, по-прежнему не глядя на меня, взял из рук Настины вещи. Первые обращенные ко мне слова после того, как я вчера психанула.Пошел вперед, я вышла из дома самая последняя.Пока все усаживались по машинам, он отнес сумку мамы в ее Ауди, Настин чемодан кинул в багажник дяди Валериного внедорожника, потом встал рядом со мной.— Так, ну все, пока, — тетя Лена выглянула из окна.— юль, дань, следите за домом, будете уходить, все закрывайте, в общем, не мне вам объяснять, вы все прекрасно знаете.— юль, пока, надеюсь, завтра-послезавтра вернусь, — сказала подруга с несчастным видом.— Насть, пока, позвони, как все пройдет, — отозвалась я.— Обязательно.Еще минута, и обе машины скрылись за воротами.Мы продолжали стоять, там, где стояли. Волнение за Настю перекрыло другие мысли и только теперь я начала осознавать, что означает ее отъезд. Мы с даней остаемся абсолютно одни во всем доме. От этой мысли ноги словно приросли к земле, я боялась не то, что пошевелиться, просто поднять на него глаза.