36. Наше притворство

После того вечера у Максима дома всё как будто немного изменилось. Не резко, не заметно для остальных — но для меня точно.

Мы по-прежнему «встречались». По крайней мере, так считала вся школа. Максим всё так же встречал меня утром возле подъезда или на углу нашей улицы, как будто это стало каким-то негласным правилом. Иногда он писал: «Выходи через пять минут», и я, даже если ещё только собиралась, начинала спешить, чтобы он не ждал слишком долго.

Мы шли до школы медленно. Иногда разговаривали, иногда молчали. Но это молчание больше не казалось странным.

— Ты опять не выспалась, — однажды заметил он, когда я зевнула уже третий раз за дорогу.

— А ты что, счёт ведёшь? — пробормотала я.

— Конечно. Я внимательный парень.

— Слишком внимательный для человека, который просто притворяется моим парнем.

Он усмехнулся, но ничего не ответил.

В школе всё выглядело как обычно. Уроки, шумные перемены, бесконечные разговоры о подготовке к экзаменам и выпускному. Лера, Вика и Деля постоянно обсуждали платья, причёски и то, кто с кем будет танцевать на последнем звонке.

— Вы с Максимом точно будете самой красивой парой на вальсе, — уверенно заявила Вика.

Я только пожала плечами.

— Посмотрим.

Но внутри каждый раз что-то неприятно сжималось.

Потому что никто не знал правды.

После школы мы почти всегда уходили вместе. Иногда с компанией, но чаще — вдвоём. И почему-то это происходило так естественно, будто мы и правда пара, которой просто нравится проводить время друг с другом.

Но на самом деле между нами всё ещё висел тот самый договор.

Мы никогда о нём не говорили, но он будто присутствовал рядом — невидимый, но ощутимый.

Чаще всего мы уходили куда-нибудь подальше от центра. Бродили по тихим улицам, заходили в маленькие кофейни, сидели на лавках, когда становилось теплее. Снег постепенно таял, на тротуарах появлялись мокрые дорожки, воздух становился мягче.

Однажды мы шли вдоль реки, когда солнце уже начинало садиться.

— Сколько мы уже гуляем? — спросила я.

Максим достал телефон.

— Часа три.

— Серьёзно?

— Ты устала?

— Нет... просто странно.

— Что именно?

Я пожала плечами.

— Мы слишком много времени проводим вместе для людей, которые просто притворяются.

Он посмотрел на меня внимательнее, чем обычно.

— Тебя это напрягает?

Я быстро отвела взгляд.

— Нет. Просто заметила.

Он ничего не ответил, но после этого разговор как-то сам собой перешёл на другую тему.

Иногда я приходила к нему домой.

Первый раз после того вечера это произошло почти случайно. Мы гуляли после школы, начался дождь со снегом, и Максим предложил переждать у него.

Кира, как всегда, обрадовалась мне так, будто мы были знакомы уже много лет.

— Рина! — закричала она и сразу потянула меня за руку. — Пойдём играть!

— Дай ей хотя бы куртку снять, — вздохнул Максим.

— Она может и в куртке!

В итоге мы снова сидели в гостиной, только теперь Кира строила из подушек какой-то «замок», а Миди бегала вокруг, пытаясь стащить одну из них.

Я уже не боялась её так сильно. Иногда даже сама брала игрушку и кидала ей через комнату.

— Видишь, — сказал однажды Максим, наблюдая за этим. — Она тебя приняла.

— Это честь?

— Огромная.

Кира часто рассказывала мне разные истории. Про школу, про подружек, про то, как Максим «ужасный зануда», потому что заставляет её делать уроки.

— Он не даёт мне есть конфеты перед ужином, — жаловалась она.

— Это жестокость, — согласилась я серьёзно.

— Вот! — Кира победно посмотрела на брата.

— Вы сговорились, — сказал Максим.

Иногда, когда Кира уходила в свою комнату или засыпала, мы с Максимом оставались на кухне вдвоём. Он делал чай, я сидела за столом, болтая ногой.

— Тебе не надоело со мной гулять? — спросила я однажды.

— А должно?

— Не знаю. Мы же... ну...

Я не договорила.

— Притворяемся? — спокойно закончил он.

Я кивнула.

Максим задумался на пару секунд.

— Если бы мне надоело, я бы просто перестал звать тебя.

— Логично.

— Но я зову.

Я посмотрела на него, пытаясь понять, что скрывается за этими словами. Но его лицо, как всегда, оставалось немного непроницаемым.

По вечерам он почти всегда провожал меня домой.

Иногда мы шли быстро, потому что было холодно. Иногда медленно, разговаривая обо всём подряд — о школе, о фильмах, о детстве.

Но когда я поднималась к себе и закрывала дверь комнаты, начиналась самая сложная часть дня.

Мысли.

Я лежала в кровати и прокручивала всё снова и снова.

Как он смотрел на меня сегодня. Как случайно коснулся руки, когда мы шли рядом. Как смеялся, когда я пыталась убежать от Миди.

И каждый раз я задавала себе один и тот же вопрос.

Что я чувствую?

Сначала я пыталась убедить себя, что это просто привычка. Мы слишком много времени проводим вместе — вот и всё.

Но потом вспоминала, как сердце начинает биться быстрее, когда он неожиданно появляется у моего подъезда. Или как я ловлю себя на мысли, что ищу его взгляд в коридоре школы.

И становилось сложнее.

Иногда мне казалось, что он тоже ведёт себя иначе. Слишком внимательно. Слишком... по-настоящему.

Но потом он мог сказать что-то обычное, почти равнодушное, и я снова начинала сомневаться.

Может, для него это действительно просто игра.

Может, только я одна воспринимаю всё слишком серьёзно.

Однажды вечером, когда мы стояли у моего подъезда, я вдруг спросила:

— Макс.

— М?

— А ты когда-нибудь думал... что будет, когда всё это закончится?

Он нахмурился.

— В смысле?

— Наше притворство.

Он на секунду задумался.

— Не особо.

— Почему?

Он посмотрел на меня чуть удивлённо.

— Потому что пока всё нормально.

Я кивнула.

Но когда поднималась по лестнице, внутри почему-то стало тяжело.

Потому что для него всё было просто.

Пока.

А я уже давно думала о том, что будет дальше.