13-глава

Чонгук

— Вчера у нас не хватило времени, и я рада, что вы решили прийти еще и сегодня. Давай продолжим с того, на чем остановились. Как прошел вечер? — спросила доктор Халперн.

— Я не пил и не делал глупостей, если вы об этом. Вы ведь включите это в еженедельный отчет для моего деда?

Сам-то я считал, что глупость в глазах смотрящего. Например, кто-то посчитает глупостью спать с врагом, но, по-моему, наша связь с Лисой была просто феноменальной.

— Вашему дедушке я отправляю отчеты раз в неделю о вашем прогрессе и стабильности психического здоровья. Я знаю, вы подписали отказ от конфиденциальности, но это лишь условность. Вы должны понимать, что раскрывать подробности наших бесед я не могу с точки зрения закона, да и без него не стала бы.

В отчетах я указываю, продолжаете ли вы прогрессировать и есть ли риск срыва.Вообще-то, об этом я не знал. Я бы, не читая, подписал любую чушь, которую мне подсунул старик, лишь бы он согласился дать мне еще один шанс.

Я больше спорил о еженедельных анализах мочи, нежели посещениях мозгоправа. Когда ради работы я согласился на условия деда, то думал: «Рассказывать шарлатану какую-то чушь раз в неделю, часто видеться со своим наставником, посещать встречи анонимных алкоголиков, чтобы вернуть уважение старика — это легко».

Я не рассчитывал на то, что мне придется серьезно разговаривать с доктор Халперн.— Как вам работается с Лалисой? В наш прошлый разговор я сделала вывод, что она напоминает вам о сложном этапе в жизни.

Может, первоначально Лиса и напоминала мне Кэролайн, но точно не последние пару дней. По факту, я мог думать только о Лисе, стоящей передо мной на коленях прошлой ночью. Сегодня утром я чуть не стал диабетиком — в жизни столько сахара не клал в кофе. Обычно мне хватает двух пакетиков, но этим утром я положил больше.

Я отвлекся, смотря, как Лиса покупает кофе и не мог выкинуть из головы звук, с которым она проглатывала мой член все глубже себе в горло. Это было что-то среднее между мурлыканием и стоном, и каждый раз, как я думал об этом, мои яйца напрягались.

Даже сейчас мне понадобилось незаметно поправить брюки.— Работа с Лисой оказалась… интересной.— Да? Почему так?Я посмотрел на доктора Халперн.— Вы точно не можете пересказывать это деду?— Точно. Я докладываю только о вашем психическом состоянии.Я сделал глубокий вдох.— Хорошо. Ну, я и Лисой… мы нашли продуктивный способ тратить нашу энергию, что вырабатывается от неприязни друг к другу.

Доктор Халперн сделала какие-то заметки у себя в блокноте.Интересно, она прямо написала: «Трахается с врагом»?Закончив, она положила руки себе на колени.— Значит, у вас с Лисой сложились личные отношения?— Можно сказать и так.— Она знает о твоей истории?— Вам придется уточнить, док, о какой именно истории? Что я переспал с половиной танцовщиц Вегаса? Что я алкоголик? Что моя семья готова выкинуть меня, если я не исправлюсь? Или что у меня есть нянька, которая раз в неделю докладывает обо всем моему деду?

Мне нравилось то, что доктор Халперн всегда была спокойна — даже мой сарказм не выводили ее из равновесия. Она всегда отвечала без осуждения.

— Я говорила о проблемах с алкоголем.Я покачал головой.— Нет, она не знает.— Вы переживаете, что для нее это будет проблемой, поэтому не говорите?— У нас не настолько близкие отношения.— Часто бывает, что неблизкие отношения перерастают в близкие, а также бывает, что секреты раскрываются в неподходящий момент. И тогда человек, от которого что-то утаивали, чувствует себя преданным.— Поверьте, наши с Лисой отношения не перерастут во что-то большее.— Почему?— Она хорошая женщина, такой тип предпочитает встречаться со страдающим драматургом, а не бывшим алкоголиком, который подвел свою семью и не может вспомнить половины имен женщин, с которыми переспал.— Когда вы говорите о том, что подвели свою семью, вы имеете в виду, что алкоголь повлиял на вашу работу? Или речь о Кэролайн?— Обо всем.

Доктор Халперн взяла дорогой ее сердцу блокнот и снова что-то записала.— А если я захочу на них взглянуть?— На мои записи?Я кивнул.— Вы так часто пишите и мне любопытно.

Доктор Халперн улыбнулась. И снова положила руки себе на колени.— Если вас это так волнует, ты вы можете посмотреть. Но вряд ли мои записи объяснят, почему я записала именно это и почему это важно для вашей реабилитации. Как насчет такого: если вам интересно — спросите и я скажу, что записала и почему.— Хорошо… Что вы записали, когда я сказал о том, что подвел свою семью?Она прочитала запись и взглянула на меня.— Я написала: «Необоснованно винит себя за смерть Кэролайн», причина, почему я это написала — судьба вашей сестры напрямую связана с вашим психическим здоровьем.

Я покачал головой.— Вы ошибаетесь.— Хотите сказать, смерть сестры не связана с вашими проблемами?— О, нет, я не об этом. Ее смерть еще как связана с моими проблемами. Вы написали: «необоснованно винит», но у меня есть все основания винить себя.

~~~

Раз вторая половина дня у меня вышла непродуктивной, я решил закончить на этом рабочий день и найти себе что-нибудь перекусить. В половине восьмого я закрыл офис и вышел в коридор.

Освещение здесь после семи вечера включалось по датчикам движения, и, судя по тому, что свет зажегся не сразу, другие кабинеты уже были пусты. Лиса наверное уже тоже ушла, решил я, но проходя мимо ее офиса, что-то зацепило мой взгляд, и я решил заглянуть.— Ты еще здесь?Свет в ее офисе сразу включился. Видимо, она не двигалась так долго, что сенсоры не сработали.— Ты заснула?Было заметно, как Лиса пытается сфокусироваться.— Нет, я просто задумалась и даже не заметила, что выключился свет.«Мне это знакомо».Я кивнул.— Я сделал несколько звонков, чтобы разузнать про твоего подрядчика. Давай работать с Болтонами.— О, отлично. Я как раз хотела тебя спросить об этом. Трэвис звонил мне сегодня.

Услышав, что эта сволочь ей звонила, я чуть не передумал насчет работы с ними.— Во сколько он звонил?— Не знаю, часов в одиннадцать. А что?— Почему ты мне не сказала?

Губы Лисы сжались, а мои расплылись в улыбке.

— Опять меня избегаешь?— Просто была занята, Чон. Хоть раз ты можешь поверить в то, что это не о тебе?— Да, когда это действительно не обо мне.

Лиса закатила глаза.

— Должно быть тяжело держать на плечах эго таких размеров.Я рассмеялся и кивнул в сторону лифта.— Я собирался сходить перекусить. Ты уже ужинала?Она покачала головой.— Присоединишься?

Лиса прикусила губу.

— У меня еще много работы.— Я не прошу твоей руки и сердца, Лисенок. Коллеги могут сходить поужинать. Если тебе так проще, то мы можем говорить во время еды о работе. Я сегодня общался с профсоюзом, можем обсудить это.

Она сомневалась, но потом вздохнула.— Хорошо.

Я покачал головой.

— Какая жертва. За такое тебе положено место в раю.

Лиса попыталась спрятать улыбку, но у нее не получилось.— Мне надо сначала в уборную.

Увидимся внизу.

— Хорошо. Я понимаю, если боишься остаться со мной наедине в лифте. — Я подмигнул. — Я займу нам столик в «Прайме».

~~~

— Ты скучаешь по Лондону? — я спросил, взяв свою воду.Официант подал меню вин, и Лиса была занята его изучением.Она подняла глаза и вздохнула.— И да, и нет. А ты скучаешь по Вегасу?— Совершенно нет. Я и Вегас — вещи несовместимые.

Лиса засмеялась.

— А как же вечные вечеринки? Если Нью-Йорк — город, который никогда не спит, то Лас Вегаса — город бесконечного праздника. А здесь люди всегда в костюмах, потому что вечно работают.Я пробежал пальцем по краю своего стакана.

— По вечеринкам я точно не скучаю.Лиса взглянула на меню вин и протянула мне.

— Хочешь закажем бутылку на двоих?Я замешкался, но наши глаза встретились и правда всплыла сама собой.

— Я алкоголик и сейчас нахожусь на лечении.

Лиса не смогла скрыть удивления.

— О… прости, что предложила. Я понятия не имела.— Все в порядке, не извиняйся. И не вздумай отказываться от вина из-за меня. Я чувствую себя прекрасно, даже если кто-то рядом выпивает.

Она была в сомнениях.

— Ты уверен? Я не сильно-то и хочу.Тут к нам подошел официант.— Могу я предложить какие-нибудь напитки или бокал вина для начала?

Я взглянул на Лису. Она выглядела неуверенно, поэтому я взял у нее меню и вернул официанту.— Она будет бокал «Мерривейл Мерло» 2015 года, а мне сельтерскую воду с лимоном, пожалуйста.

Он кивнул.

— Конечно. У вас есть еще несколько минут определиться с блюдами.

Официант ушел, а Лиса все продолжала смотреть на меня.

— Я в порядке, правда. Перестань думать, что станешь причиной моего срыва или вроде того.

Она улыбнулась.

— Ты меня переоцениваешь. Я думала не о твоей трезвости, а о том, откуда ты узнал, какое вино я люблю?— Ты оставила в своем старом номере половину недопитой бутылки.

Она кивнула.

— Это напомнило мне о том, что ты так и не сказал, почему переехал в туда.Я усмехнулся.— Да, не сказал.Она хихикнула.— Серьезно, что-то не так было с твоим номером?— Нет, он в порядке.— Много шума от соседей?— Нет, было достаточно тихо.— Тогда почему ты перебрался в мой?— Любопытство, похоже, сводит тебя с ума. Прямо, как когда ты решила последить за мной. А ты у нас сегодня пообщительнее будешь, Лисенок.

Лиса прищурилась.

— А ты у нас пораздражительнее, чем обычно. Выкладывай, почему занял мой старый номер?

На несколько секунд я задержал взгляд на ее губы, а потом посмотрел в прямо в глаза и сказал:— Потому что она пропитана твоим запахом.

Лиса резко вздохнула.

— Поэтому ты попросил не убирать там?Я наклонился вперед.— Простыни до сих пор пахнут тобой. Мне нравится представлять тебя на них голой, думая о том, как ты ласкаешь себя.

Лицо Лисы покраснело, губы приоткрылись, дыхании участилось, и она сглотнула.Она выглядела так сексуально, что у меня слегка помутилось в голове. Я подумал, остановит ли меня Лиса если я сейчас засунул руку ей между ног.

К нашему счастью, вернулся официант. Не обращая внимание на напряжение между нами, он поставил наши напитки.— Вы определились с заказом? Что-нибудь привлекло ваше внимание или вы хотите услышать специальные предложения?Я глянул на Лису.— О, что-то привлекло мое внимание.Ее глазах заблестели, но она прочистила горло и сложила руки.— Я бы хотела услышать специальные предложения.Несколько минут официант рассказывал о какой-то там рыбе, японской говядине и сыпал вычурными названиями, чтобы оправдать здешние высокие цены.

Все его слова влетали мне в одно ухо и влетели в другое. Я был слишком занят, представлял, как Лиса старалась бы держать лицо, пока мои пальцы двигались внутри нее прямо в присутствии официанта. В какой-то момент жужжание голосов умолкло, и я понял, что официант и Лиса оба смотрели на меня.

— Эм… Я буду то же, что и она.Официант кивнул.— Очень хорошо, сэр.После его ухода, Лиса глотнула вина, пряча ухмылку.

— Ты понятия не имеешь, что заказал, верно?

Я покачал головой.

— Не имею.

После нас несколько раз прерывали. Приносили хлеб, бальзамический уксус и оливковое масло, также к нам подошел представиться менеджер. Все в отеле теперь знали нас в лицо. К сожалению, а может быть к счастью — для Лисв — момент для нас был испорчен. А даже если бы не был, то ее бы испортила тема, которую выбрала для разговора Лиса.

— Я могу узнать, как давно ты лечишься от алкоголизма?— Четырнадцать месяцев.Она кивнула.— Ты молодец. Я даже не подозревала, а думала, что наши семьи знают все главные сплетни друг о друге.

— Люди знают только то, что должны знать. Но мы все прячем глубоко то, что может навредить репутации семьи. — Я взял кусочек лимона с бокала и выдавил его в воду. — Например, обществу известно, что твои отец с матерью развелись по обоюдному желанию.

Если бы мы не провели ту ночь после выпускного вместе, я бы до сих пор не знал, что он тогда вас бросил.Лиса наклонила голову и изучала меня какое-то время.— Ты ведь никому об этом не рассказывал? До этого момента я не понимала, что ты мог использовать эту информацию против меня. Хотя, твой отец или дедушка уже давно бы это сделали, если бы ты рассказал им.

Я глотнул воды.

— Ты мне рассказала об этом, пока мы были в постели. За кого ты меня принимаешь?

Лиса отвернулась, но кивнула.

— Так… Психолог, к которому ты ходишь, — это часть лечения?Я кивнул.— Часть плана моего деда для моего лечения, если быть точным.— Что ты имеешь в виду?— Если я хочу работать, должен делать то, что он скажет.

Четырнадцать месяцев назад я оказался в больнице, потому что чуть не умер от алкогольного отравления. Месяц провел в реабилитационном центре. За это время отцу и деду пришлось взять на себя все мои обязанности. За отелями Вегаса нужен глаз да глаз.

Часто работники казино сами имеют проблемы с азартными играми, а воровство и хищения разрастаются до огромных размеров, если никто не следит. — Я покачал головой. — Им пришлось наводить за мной порядок. Я был все время пьян и не замечал, как люди воровали у меня прямо под носом.

Женщина, с которой я спал на тот момент, пыталась шантажировать мою семью разными видео, где я делал глупости: например, мочился в фонтан. Было невесело. В мой последний день в реабилитационном центре дед поставил ультиматум: «Делай, как я говорю, или пошел вон». Психолог, встречи анонимных алкоголиков, постоянные анализы мочи — и это только начало списка. Я сейчас марионетка в его руках, а он дергает за веревочки.

— Ух ты. Если тебе станет от этого легче, то, окажись я в твоей ситуации, отец не стал бы даже навещать меня в реабилитационном центре.

Я заставил себя улыбнуться. Но, честно, ее отец злил меня больше, чем вся моя семья. У моих хотя бы была причина так себя вести — я тот еще отморозок.

Официант вернулся с нашими заказами. Я счел это удачным моментом перевести разговор на другую тему.— Так, ты слышала что-нибудь от драматурга с тех пор, как мы мило пообщались? — спросил я, нарезая свой стейк.

— Он написал, что я много о себе возомнила, раз дала ответить другому мужчине на звонок. В ответ я его заблокировала.Я улыбнулся.— Молодец.— А ты? Были какие-нибудь веселые отношения после выпускного?— Думаю, последние двенадцать лет у меня только такие отношения и были.— Что, совсем никого серьезного?— Одна. Брук. Были вместе почти год.Лиса вытерла губы салфеткой.— Почему вы расстались?— Я облажался. Мы были вместе несколько месяцев до смерти Кэролайн. А потом я слетел с катушек. Она решила, что ей такие отношения не нужны, — я пожал плечами. — Не могу ее винить.

Я увидел в глазах Лисы жалость и возненавидел это. Видимо, я так и не перевел тему в нужное мне русло.— Не хочу переходить к серьезным разговорам, но я решил два вопроса с профсоюзом: количество больничных и квота на количество номеров, которые уборщица должна убирать за смену.— О, это отлично! Я могу как-нибудь помочь?— У нас будет встреча в конце недели. Если захочешь присоединиться — я только за.

Лиса улыбнулась.

— Я с радостью. О, ко мне приедет подруга из Лондона. Скарлетт останется здесь. Она будет в пятницу, твоя встреча с профсоюзом мне об этом напомнила. Если увидишь женщину с ярко алой помадой, которая выглядит так, будто сошла с обложки Vogue — это она.— Звучит интересно.— О, это точно. — Лиса подняла бокал и наклонила его в мою сторону. — Знаешь, она напоминает мне тебя.— Чем?— Она высокомерная и уверенная в себе. Все расступаются перед ней, когда она входит в комнату.Я поднял бровь.— Осторожно. Кажется, будто ты делаешь мне комплимент.Лиса покачала головой.— Давай без этого. Но раз ты в хорошем настроении, можно я побуду в люксе еще? Хотя бы до отъезда Скарлетт? Потом мы можем поменяться, и ты пробудешь там столько же, сколько и я. Мы со Скарлетт любим болтать допоздна и нам очень пригодится для этого гостиная в номере.— Без проблем. Я все равно не планировал с тобой меняться номерами.— Да?— На самом деле я не запрашивал люкс. Сказал это, чтобы с тобой поспорить.

Лиса вытаращилась на меня.

— Господи, какой же ты придурок.Я усмехнулся.— Говоришь так, будто удивлена. Но ты ведь хорошо меня уже знаешь.— Да, хорошо. Но все равно спасибо за люкс.

После ужина, мы вместе прошли к лифту. Я сохранял дистанцию и положил руки в карманы. Вечер прошел отлично. Это был первый раз, когда Лиса была полностью расслаблена со мной. Как бы я ни хотел прижать ее к стене лифта и нажать кнопку «стоп», сейчас она выглядела уязвимой и оттого мои мысли казались мне неправильными.

На восьмом этаже, я колебался выходить или нет, особенно когда увидел, что Лиса расстроена тем, как заканчивается наш вечер. Мне пришлось силой заставить себе выйти из чертового лифта.

Обернувшись, я поймал ее взгляд.— Сладких снов, Лисенок.Она покачала головой.— Спокойной ночи, Чонгук.