fifty five

\~~~~~~~~~~~~~~~Верона~~~~~~~~~~~~~~/Две розовые линии.Я смотрю на тесты. В итоге Федя купил мне три на всякий случай, и я рада, что он это сделал... хотя результаты у всех одинаковые.Я беременна.Я провела все утро и вторую половину дня в нашей спальне, расхаживая взад-вперед и волнуясь. Гриша не появился ни разу, и я не знаю, хорошо это или плохо. Я хочу рассказать ему о ребенке, нашем ребенке, но я понятия не имею, какой будет его реакция.Вытирая слезы со щек, я собираю тесты и прячу их на тумбочке под раковиной. Для всего есть время и место, но то, что Гриша находится в состоянии стресса и пытается бороться с кибератакой, определенно неподходящее время.После приятного горячего душа я подхожу к шкафу и надеваю удобную одежду — черные легинсы для йоги и просторную толстовку с капюшоном.На легинсах есть маленький кармашек, и он идеально подходит по размеру для мобильного телефона, который Гриша настаивает, чтобы я всегда носила с собой. Когда я натягиваю толстовку, она скрывает карман и телефон. Хотя обычно я чувствую себя глупо, имея при себе телефон, сегодня я чувствую себя в большей безопасности, имея его при себе, тем более что кто-то пытается нарушить безопасность моего мужа.Я сушу волосы, расправляя их феном, и наношу немного макияжа — тушь, румяна и розовую глянцевую помаду. Мне не нужно много для улучшения своих природных черт, но я хочу выглядеть привлекательно, так как большую часть дня чувствовала себя больной.Я надеваю носки, кроссовки и спускаюсь вниз. В доме жутковато тихо.— Верона, — кто-то произносит мое имя, и я чуть не выпрыгиваю из своей кожи.Я поворачиваюсь, чтобы увидеть Артема, и тут же вздыхаю с облегчением.— Ты напугал меня.Его глаза скользят по моему телу, изучая меня так открыто, что я внезапно начинаю стесняться. Артём никогда не показывает своих истинных чувств, но я знаю, что нравлюсь ему. Я не знаю, почему только сейчас это заметила. Может быть, это из-за всего, что Гриша рассказывал мне.— Где Гриша? — Спрашиваю я, и это, кажется, выводит его из транса.— Они все в его кабинете, пытаются выяснить, кто стоит за кибератакой.Я поворачиваюсь, чтобы идти в направлении офиса, но Артём хватает меня за руку и тянет обратно к себе.— Тебе действительно не следует быть здесь. Это небезопасно.Я смотрю в его знакомые темные глаза.— Я уверена, что Гриша может принять сам решение.Затем высвобождаюсь из его объятий и продолжаю путь в кабинет.Дверь не заперта. И когда я захожу, Гриша и его команда, включая Федю, собрались вокруг многочисленных компьютеров и ноутбуков. Гриша поднимает глаза, когда я вхожу, и почти вижу облегчение на его лице.Он смотрит на дорогие часы на своем запястье и хмурится.— Прости, что меня не было все это время. Ты ела?Я киваю, хотя это ложь. Весь день у меня сводило живот, и едва смогла проглотить кусочек тоста.Я подхожу к нему и смотрю на ноутбук перед ним. От бегущего по экрану кода болят глаза, и я не знаю, как он что-то анализирует в этом беспорядке.Гриша сажает меня к себе на колени и запечатлевает мягкий, но целомудренный поцелуй на моих губах.Он шепчет мне на ухо: — Я не могу дождаться, когда покончу с этим, чтобы отвести тебя в нашу спальню и на несколько часов потеряться в твоей сладкой, тугой киске.Я извиваюсь у него на коленях, мгновенно возбуждаясь, хотя мы находимся в комнате, битком набитой людьми. Его зубы впиваются в мою шею, прежде чем рука собственнически обвивается вокруг меня. Мой желудок переворачивается от осознания того, что он держит меня и нашего ребенка хотя он понятия не имеет.Внезапно в комнате гаснет свет, а затем с другого конца участка доносится громкий взрыв.— Черт, — шипит Гриша, прижимая меня к себе так крепко, что это пугает меня.Федя первым заговаривает в темноте.— Слава сообщил, что только что прогремел взрыв возле сторожевой вышки на западной стороне участка. Один из охранников был ранен, но с ним все будет в порядке. — Он включает свет на своем телефоне, как и несколько других, освещая темную комнату.— Это, должно быть, Константин, — говорит Гриша, ударяя кулаком по столу, отчего я подпрыгиваю. — Я должен был убить этого ублюдка, когда был шанс!Константин Медведев. Мужчина, с которым я по глупости танцевала на балу, и мужчина, которого Гриша чуть не убил за то, что он дотронулся до меня в художественной галерее.Я и не подозревала, насколько глубоко зашло их соперничество. И теперь он нападает на наш дом, подвергая нас опасности. Это все моя вина? Я не могу не задаваться этим вопросом, даже когда Гриша крепче прижимает меня к себе, как будто боится отпустить.— Федя, я хочу, чтобы ты отвез Верону на конспиративную квартиру. — Он мягко сталкивает меня со своих колен, и мы оба встаем. — Здесь для нее сейчас небезопасно, и я не могу сосредоточиться на том, что нужно делать, когда она в опасности.— Я не уйду, — говорю я, в то же время Федя говорит: — Я остаюсь.Гриша прищуривается, глядя на своего первого помощника.— Ты будешь делать то, что я говорю! — требует он.— Мое место здесь, с тобой, — отвечает Федя, стоя на своем. Если первое лицо в команде Гриши что-то значит, так это верность. И его верность своему лучшему другу не знает границ.— Я отвезу ее, —говорит Артём, внезапно появившись в комнате в какой-то момент.Гриша смотрит на него, и я чувствую, как от него волнами исходит дурное предчувствие. Я поворачиваюсь к Грише и говорю: — Я не хочу уходить. Я хочу остаться здесь, с тобой.Он закрывает глаза и кивает, как будто принимая внутреннее решение.— Артём отведет тебя на конспиративную квартиру. Он знает, где это. — Затем он обращает свое внимание на Артема. — Возьми один из внедорожников. Позвони нам, как только приедешь, и если по дороге возникнут какие-либо проблемы, — бессвязно излагает инструкции Гриша.— Нет! — Восклицаю я, цепляясь за Гришу. — Пожалуйста, Гриша! Здесь я в безопасности. С тобой!Он качает головой, глядя на меня сверху вниз.— Ты в большей безопасности там, где меня нет.Наклоняясь, он целует меня в губы.— Я приеду за тобой, как только все прояснится. Скоро мы снова будем вместе, — говорит он, прежде чем снова поцеловать меня.По какой-то ужасной причине этот поцелуй кажется последним, и я цепляюсь за него изо всех сил, целую его так, словно наш самолет падает.Гриша первым отстраняется, прежде чем сказать: — А теперь уходи. Затем, обращаясь к Артёму, он рычит: — Ты несешь за нее ответственность. Не заставляй меня сожалеть об этом решении.Артем кивает ему, прежде чем переключить свое внимание на меня. — Пойдем, Верона. Нам нужно быстро уходить.Слезы наполняют мои глаза, когда он отрывает меня от моего мужа. Я смотрю на Гришу, пытаясь не расплакаться, и у меня это с треском получается, прежде чем Артём тащит меня из комнаты в сторону гаража, где стоят все машины.Открывая заднюю дверь черного внедорожника, Артём нетерпеливо ждет, пока я заберусь на сиденье, прежде чем захлопнуть дверь и побежать на место водителя. Он заводит двигатель, нажимает кнопку, чтобы открылась дверь гаража, и выезжает.Я пристегиваю ремень безопасности, мои руки прикрывают живот. — Пожалуйста, Артём, притормози! Я не хочу умереть по дороге в безопасное место! — Я кричу.— Извини, — говорит он.Мы проезжаем главные ворота, и он, кажется, немного притормаживает, когда мы выезжаем на дорогу. Я поворачиваюсь на своем сиденье и смотрю на темный дом вдалеке. И вот тогда темнота озаряется огненными шарами, когда в дом взрывается.Я кричу от того, чему только что стала свидетелем, и тянусь к ремню безопасности, быстро отстегивая его. Я хватаюсь за ручку двери, дергаю, но она заперта.— Пожалуйста! Артём , мы должны вернуться! — Я нажимаю кнопку разблокировки, но она блокируется прежде, чем успеваю дотянуться до ручки.— Мы не можем вернуться, Верона! — кричит он. — Мы должны отправиться на конспиративную квартиру, как и хотел Гриша.— Что, если Гриша ранен? Он может пострадать! Он мог бы быть...Нет, я даже не позволю себе так думать. Гриша не может быть мертв. Он не умер.Слезы текут по моим щекам, когда я снова отчаянно пытаюсь дотянуться до ручки, но знаю, что Артём удерживает кнопку блокировки.— Мы отправляемся на конспиративную квартиру Верона, и это решено, — говорит он мне, его голос лишен эмоций, когда он смотрит прямо перед собой.Я оглядываюсь на огонь, охватывающий дом, в то время как Артём ускоряется, унося нас от него. Рыдания вырываются из меня, когда я предполагаю худшее. И что заставляет меня плакать сильнее всего, так это то, что у меня так и не было возможности сказать Грише, что я беременна от него.

ПОДПИСЫВАЕМСЯ‼️https://t.me/wrrraaams