Спешл-1. Прояснение отношений

Спешл-1. Прояснение отношений.

Редакторы: @bestiya911 // @Ryjik144

"Как думаешь, мама обрадуется, что снова увидит меня?" — Майом обернулся к Равину, который с энтузиазмом жевал свой бургер и восторженно улыбался. — "Равин, хватит уже есть!"

"Ой! Больно же! Теперь ты применяешь силу не только в постели?" — Равин тут же возмутился, когда локоть Майома врезался ему прямо в грудь.

"Ну, кто тебе разрешил только и делать, что есть? Знал бы, не стал бы тебя брать с собой. Лучше бы подождал вместе с Пи Месом," — Майом ворчал, бросая сердитый взгляд на Равина, который лишь пожал плечами и снова принялся за свой бургер с прежним аппетитом.

"Я просто голоден! Ничего не ел с самого вчерашнего дня. Вернулся домой, а ты меня сразу заставил переодеться в этот сексуальный костюм! Как я мог устоять?! Посмотри, я весь день тяжело работал, а потом всю ночь выполнял твои задания. Ты хоть немного меня пожалеешь?"

"Равин! Кто говорит такие вещи в общественном месте?!"

Майом чуть не подпрыгнул, чтобы закрыть рот болтливому возлюбленному. Его лицо покраснело от стыда. В глубине души он не хотел признавать, что прошлой ночью Равин и Реймс действительно не оставили ему ни малейшего шанса на отдых.

"Ладно, ладно, молчу. Убери руку. Или мне стоит поесть тебя прямо сейчас? Если хочешь, можем пойти в туалет," — мужчина наклонился к Майому с хитрым выражением лица.

Юноша едва сдержался, чтобы не ударить его от смущения. Если бы Равин не прекратил свои пошлые шутки, дело точно дошло бы до драки.

"Опять вы двое дерётесь!"

Реймс, закончив переговоры о расширении филиалов на юге, сразу отправился в аэропорт.

"Это Равин опять меня дразнит! Пи Мес, разберись с ним!" — пожаловался Майом, надув губы и посмотрев на Равина с вызовом. Он не ожидал, что тот осмелится резко потянуть его за губу, да так, что стало больно до слез. А шутник только весело рассмеялся.

"Хватит, Равин. Видишь, ему больно," — Реймс сделал замечание, но все равно улыбнулся, глядя на их перепалки. Несмотря на то, что они часто ссорились, все заканчивалось сладким примирением.

"Ладно, ладно, больше не буду," — Равин снова сосредоточился на своей еде, предоставив Реймсу возможность пообщаться с Майомом.

"Что с тобой? Нервничаешь?" — спросил Мес, заметив, как младший не перестает ходить туда-сюда. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что тот очень взволнован предстоящей встречей с матерью.

Он не мог предугадать, каким будет результат лечения, которое Лада проходила у специалистов. И Майом мог только при встрече убедиться, удалось ли полностью излечить болезнь его матери.

"Да, очень волнуюсь. Почти три месяца мы не виделись. Я никогда раньше не был так далеко от мамы и так долго. Сначала думал, что встретимся раньше, но из-за постоянных переносов ее возвращения прошло уже почти три месяца," — признался юноша грустным голосом и снова сел рядом с Реймсом. Он выглядел подавленным, чем вызвал у старшего желание его поддержать.

"Ты же понимаешь, что для лечения такой болезни нужно время? Не стоит ожидать, что твоя мама полностью поправится за такой короткий срок," — предупредил Реймс.

Хотя Лада действительно начала лечение, это не гарантировало полного выздоровления. Даже если болезнь отступит, сильные эмоциональные потрясения или напоминания о прошлом могли вновь вызвать рецидив.

"Да, я понимаю. Но, что бы ни случилось, я все равно буду любить маму. Ведь только мы есть друг у друга," — ответил Майом.

"Эй! У тебя есть не только мама. У тебя есть мы: я, твой Пи и Вин, мы всегда рядом," — сказал Реймс, мягко поглаживая его по голове. Этот жест наполнил сердце Майома теплом.

"Спасибо, что вы со мной," — поблагодарил он.

"Всегда пожалуйста," — ответил мужчина.

Трое продолжали разговор на разные темы: учеба, работа, обустройство дома, включая идею посадить больше растений в пустующих местах. Они так увлеклись, что не заметили, как пролетело время. Только когда самолет Адисорна и Лады приземлился, они осознали, что настал момент встречи.

"Привет, ребята!" — первым к ним подошел Адисорн с неизменной улыбкой.

Но Лада, идущая позади него, выглядела более сдержанной, лишь слегка улыбнувшись Реймсу и Вину. Ее спокойный взгляд остановился на Майоме, ее единственном ребенке. Отец и двое его сыновей решили дать им возможность побыть наедине.

"Как ты, мама?" — спросил Майом, подойдя к ней. Он внимательно рассмотрел женщину, которая выглядела заметно лучше, чем раньше, и подумал, что Адисорн, должно быть, хорошо о ней заботился.

"Я в порядке. Надеюсь, ты тут не доставлял проблем этим двоим," — ответила Лада своим равнодушным тоном. Майом давно привык к такому отношению и считал это нормой. Если бы мама говорила с ним сладким голосом, это было бы странно.

"На самом деле, я натворил немало," — с улыбкой признался Майом, ведь проблем и в правду было не мало.

"Ты? Натворил дел? Даже не представляю," — Лада закатила глаза, но уголки ее губ слегка приподнялись.

"Наконец-то этот мальчишка начинает вести себя как обычный ребенок. Чтобы вырасти, нужно пройти через трудности," — подумала женщина, проходя мимо Майома, чтобы присоединиться к Адисорну и остальным, которые обсуждали, где устроить праздничный ужин.

Все пятеро радостно поболтали, а затем сели в машину, чтобы сначала отдохнуть дома, а вечером отправиться на семейное торжество.

"Ну как, какие ощущения от того, что встретился с мамой?" – Как только они добрались до большого дома, трое сразу собрались в старой комнате Майома и стали с любопытством расспрашивать его, особенно Равин.

"Нормально. Хотя я и сказал, что всё как прежде, но я чувствую, что мама изменилась", — сказал юноша, задумчиво вспоминая свои чувства после разговора с матерью, с которой он долго не виделся.

"Изменилась в лучшую или худшую сторону?" — спросил Мес. Сидя так, чтобы Майом мог положить голову ему на колени, он нежно перебирал волосы младшего.

"Думаю, в лучшую сторону. Потому что во время разговора я чувствовал себя очень комфортно," — ответил тот, и его алые губы растянулись в широкой счастливой улыбке. Глядя на него, остальные тоже почувствовали радость, и каждый подарил Майому по поцелую.

****

Когда пришло время отправляться в забронированный отель, Майому нужно было привести себя в порядок. Однако оба настойчивых мужчины отказывались идти в душ и одеваться, пока Майом не одарил их самым сладким в мире минетом одновременно. Для юноши это было довольно утомительно, и теперь у него во рту появилось неприятное ощущение...

Машина счастливой семьи плавно двигалась по дороге, и вскоре они прибыли в отель, где Реймс заранее заказал столик.

"Какой шикарный выбор, сынок. Спасибо," — Адисорн похлопал сына по плечу, явно довольный его выбором.

"Ты заметил, что отец сегодня в необычно хорошем настроении?" — прошептал Равин на ухо старшему брату, и тот кивнул в знак согласия.

"Странно, надеюсь, нас не ждёт какой-нибудь сюрприз," — добавил Равин, который всегда был чувствителен к таким вещам. Обнимая Майома за плечи, он пошёл следом за отцом и мачехой в отель.

Этот ужин был особенным. Все наслаждались вкусом изысканных блюд и дорогого вина, которое Реймс специально заказал, настояв, чтобы принесли самое дорогое из всех, что есть в ресторане.

"Как странно, в этот раз я заметил, что мама не пьет вино," — отметил Равин, вытирая рот после того, как доел основное блюдо.

"В последнее время я стараюсь заботиться о своём здоровье," — улыбнулась Лада своим пасынкам, после чего бросила многозначительный взгляд на Майома, что заставило его почувствовать себя растерянным, так как он не успевал за ходом их разговора.

"Вот как? Очень жаль, ведь я заказал "Шато д’Икем" урожая 1787 года*. Сейчас это самое редкое вино," — сказал Реймс, пытаясь осторожно прощупать почву, упомянув марку вина.

*(Прим ред.: Шато д’Икем урожая 1787 года — одно из самых дорогих и известных вин в мире. Согласно Best of Wines, многие считают его лучшим сладким вином, а возможно, и лучшим белым вином в мире.)

"Если ты думаешь, что сможешь выудить правду из женщины из провинции с помощью вина стоимостью в миллионы, то это будет непросто," — ответила Лада, обладательница острого ума, понимая намерения двух братьев, которые пытались узнать её секрет.

"Ха-ха-ха! Вы слишком плохо знаете мою жену," — громко засмеялся Адисорн, обняв женщину, которую он любил так же сильно, как и покойную Карму. А потом с гордостью произнес то, что шокировало троих детей: — "Лада беременна уже два месяца, и это причина, по которой моя жена должна заботиться о своем здоровье".

"Не может быть, неужели наш отец еще способен на такое?" —недоверчиво произнес Равин, выпив дорогое вино, даже не насладившись его цветом, ароматом и вкусом.

"Это правда?" — спросил Майом, посмотрев на мать, ожидая ответа.

"Правда. Я беременна," — ответила та. Этот ответ оставил юношу в замешательстве, он не знал, как выразить свои чувства. Когда он увидел, как мать оберегает свой живот, ему стало еще сложнее что-либо сказать.

"Эм... Я, пожалуй, выйду подышать свежим воздухом," — сказал Майом и быстро покинул обеденный стол, не обращая внимания на реакцию остальных.

"Не нужно идти за ним, я сама разберусь," — Лада остановила Реймса, который собирался следовать за любимым. Атмосфера за столом вновь стала напряженной.

"Сделай так, как она сказала," — Адисорн кивнул сыну, чтобы тот остался на месте. Реймс нехотя подчинился, но продолжал с беспокойством смотреть в сторону, куда ушел Майом.

"Ты так расстроен, что я беременна?" — Лада догнала сына, который вытирал слезы, и села напротив него на скамейку в саду, где были только они двое.

"Почему я должен быть расстроен? Это радостное событие," — сказал он.

"Те, кто действительно радуются, не выглядят так, как ты," — ответила женщина. Майом замолчал, избегая взгляда матери.

"Ты будешь любить его?" — наконец спросил Майом, подняв взгляд.

"Этот ребенок рожден из любви. Конечно, я буду его любить," — ответила Лада.

Эти слова заставили Майома замереть, напоминая ему, что ребенок, рожденный из ненависти, как он, никогда не получит такой любви.

"Но даже если ты — ребенок, которого я ненавидела, я знаю, что ты любишь меня, а любовь всегда прекрасна," —продолжила Лада, оставив парнишку в замешательстве.

"Знаешь ли ты, как мне было стыдно, когда я проходила лечение? Врачи постоянно напоминали мне о том, как я поступала с тобой. Как мать, я была ужасна. Я не заслуживаю быть матерью," — искренне сказала Лада, глядя на Майома, прежде чем продолжить.

"А знаешь, почему мой рейс постоянно откладывался?" — она приостановилась, ожидая реакции сына, который внимательно слушал каждое ее слово.

"Потому что погода была плохая, э-э, или, возможно, с рейсом возникли проблемы," — Майом пытался найти ответ, хотя в его голове не было никаких мыслей.

"Это неправда. Дело не в плохой погоде или проблемах с самолетом. Это из-за меня. Я стыжусь того, что делала ужасные вещи по отношению к человеку, который был добр ко мне и любил меня больше всех. Это заставило меня бояться вернуться и встретиться с тобой".

Ответ матери заставил Майома потерять дар речи. Он пытался осмыслить каждое сказанное ею слово с чувством, которое невозможно было выразить.

"Я прошу прощения за то, что сделала тебе. Я не надеюсь, что ты простишь меня, но хочу, чтобы ты знал: как твоя мать, я надеюсь, что однажды смогу любить тебя всем сердцем, Майом".

"Я тоже буду ждать того дня, когда мама полюбит меня. Но вовсе не обязательно любить меня всем сердцем," — Майом улыбнулся сквозь слезы и поспешил обнять маму, вложив в это объятие всю свою любовь. Он почувствовал, как ее маленькая ладонь мягко коснулась его спины. Этого было достаточно.

Он понимал, насколько глубоко прошлое ранило ее душу. Ожидать, что она полностью исцелится, полюбит его безгранично или станет вести себя так, словно ничего не случилось, было бы слишком смелой мечтой.

Но этого тепла хватало. Не нужно было, чтобы она любила его слишком сильно. Это мягкое прикосновение ладони к спине, наполненное едва уловимой заботой, уже стало для него всем миром.