Глава 39

— Привет, — шепнул он, не придумав ничего лучше. Юля застыла на кровати в позе сидя. Хорошо, что малыш спал в своей кроватке — теперь им двоим нельзя шуметь. Манкулов прикрыл дверь и застыл в трех шагах от своей жены. Все лишь три шага, которые он преодолеет за секунду. Он не мог оторвать взгляд от нее, а она от него. Но если Роман любовался Юлей, то молодая мама по-настоящему испугалась. Синие как небо глаза распахнулись, розовые губы приоткрылись, будто она собиралась закричать, но крик застрял в горле. Не укрылось от Романа и то, что жена отпрянула назад, будто боялась его, опасалась. — Я не призрак, — пауза слишком затянулась. Манкулов решил брать дело в свои руки. — Я жив, мой ангел, — удалось выдавить из себя улыбку.

— Жив? — прошептала Юля стремительно бледнеющими губами. Ей же нельзя волноваться! Нужно срочно что-то придумать.

— Меня должны были убить, но не стали, — быстро проговорил Роман. — Мафия решила, что я буду полезен. Заказчику объявили о смерти, но я был жив, — с каждым его словом из синих глаз исчезал страх, но на его место приходили боль и ненависть.

— Но почему ты ничего не сообщил мне? — прошептала она самый главный вопрос, который бередил душу Романа все эти месяцы.

— Я не хотел, чтобы ты волновалась и...и пыталась меня найти, — выдавил он из себя, но голос подвел. Он сел, и его чувство вины оказалось выставлено на показ. Юля застыла с таким видом, словно ослышалась. Её будто обухом по голове огрели. — Пойми, я точно знаю, что ты бы начала пытаться меня искать! — Роман выставил руки вперед в защитном жесте. — Для тебя это было бы чертовски опасно, поэтому я не поддерживал никаких контактов ни с кем! У меня не было другого выхода!

— Я осталась одна, беременная и никому не нужная, — в ее глазах заблестели слезы. О, боже! Именно этого Роман и боялся. Сердце сжалось как в тисках, за грудиной появилась боль. Смотреть на любимую жену в слезах и знать, что сам смертельно ранил ее — невыносимо. Лучше провалиться сквозь землю, чем это видеть.

— Прости, — он сам не заметил, как преодолел расстояние между ними и...рухнул рядом, уперев голову в тонкие коленки молодой женщины. Она вздрогнула, но не оттолкнула его. — Я знаю, что тебе больно. Я знаю, что все эти полгода тебе, скорее всего, было тяжелее, чем мне, но я не мог поступить иначе! — он выделил последние слова нажимом. Она должна понять!

— Ты мог подать знак... — сквозь слезы выдавила Юля.

— Я бы только напугал тебя, — решительно покачал головой Роман. — Пойми, те оборотни, тот своеобразный клан, в котором я находился, очень опасен. Им не нужны свидетели и лишние посвященные. Юля, клянусь, я перебирал десятки вариантов, но нам не подходил ни один из них. Теперь я понимаю, что поступал правильно. Если бы ты, беременная, отправилась меня искать, подвергала бы себя опасности, я бы никогда себе этого не простил, — не удержавшись, он поцеловал жену в коленку — ближайшее место, куда мог дотянуться в таком положении. Пожалуйста, пойми меня...

— Когда я узнала о твоей «смерти», мне стало плохо, — закрыв глаза, Юля замотала головой. — Я хотела умереть, — её прорвало на настоящие рыдания. Манкулов действовал на инстинктах: мгновенно подскочил и прижал жену к себе, целуя ее прекрасное лицо, обнимая, прижимая к себе, давая понять, что он здесь, рядом, живой и здоровый.

— Мне так жаль, — произнес он то единственное, что мог в такой сложной ситуации. — Прости меня, мой ангел. Я ведь даже не знал, что ты ждешь ребенка, — он принялся целовать нежные девичьи руки. Нос заполнил невероятный запах молока и младенца, который теперь соединял их крепче, чем любые брачные клятвы. — Прости...

— Не могу поверить в то, что ты жив, — шептала Юля, все еще не реагируя на его ласки. Она не прикасалась к нему, намеренно отведя руки назад. Неужели боится? Или презирает?

— Я жив! — заверил он ее, уверенным движением обхватив тонкое женское запястье. Не думая ни минуты, прижал ее дрожащую руку к своей груди. Пусть чувствует тепло тела, биение сердца, его запах, в конце концов. — И я больше не покину тебя, — пообещал он, глядя во влажные синие глаза. — Никогда. Клянусь.

— Я не знаю, — покачала головой Юля и с усилием вырвала свою кисть из его пальцев. Роман будто получил удар под дых. Чего она не знает...? Разве может быть по-другому? Разве они не клялись быть вместе всегда, пока смерть не разлучит их? Роман смог обмануть их. Тогда почему Юля ведет себя так, словно не собирается...вновь быть его женой? — Уйди, — шепотом попросила она, практически вонзив нож в сердце мужа своими словами.

— Нет, я не... — попытался возразить Роман, но недавно родившая девушка удивительно резко оборвала его.

— Проваливай отсюда! — закричала она и резко метнулась к окну. Он даже не успел понять, что та задумала (да ему такое и в голову не могло прийти!), когда Юля схватила вазу с цветами и запустила в него с удивительной прытью. Увернуться было не сложно, и Роман сделал это рефлекторно.

Альфа уже открыл было рот, чтобы возразить ей, побороться за свое право остаться хотя бы рядом со своим ребенком, но не смог. Слова застряли в горле. Он понял: сейчас нужно пойти навстречу жене, как бы парадоксально это не звучало. Волк внутри него не хотел оставлять свою самку, но даже он не мог противиться ее воле. Издав на прощание короткий рык, Роман покинул палату. Осторожно прикрыв дверь, медленно выдохнул, борясь с желанием снести эту пластиковую хрень и сжать в объятиях мать своего ребенка. Она принадлежит ему! Это его женщина, даже если небо рухнет на землю!

— Выгнала? — тихо хмыкнул Бен, стоя у двери с подчеркнуто равнодушным видом.

— Выгнала, — сквозь зубы процедил Роман, сверля брата ненавидящим взглядом. Он-то здесь причем? Не причем, но он бесил одним лишь своим видом.

— Ничего, отойдет, — пространно заметил бывший бета. — Я вообще удивлен, что она отреагировала так спокойно. Думал, бить тебя будет, но обошлось. Может, это потому, что она после операции... — рассуждал он, и Роман сорвался. Сжав руку в кулак, попытался ударить младшего брата прямо в челюсть, но тот успел ловко увернуться. — Теряешь хватку, братишка, — рассмеялся он, уворачиваясь и от второй попытки наказания. — Это все от нервов, — заключил Бен, со смехом исчезая за поворотом. Вот же проныра! Знает, что, когда Роман на взводе, его меткость сильно хромает. Да и не так уж хотелось бить мелкого. Как-нибудь в другой раз. Обязательно.