22 Глава

    Увидев, что на телефон поступает звонок от близкого человека мне захотелось ответить. Пускай во мне и бушевали мысли о том, отвечать или нет, я всё же решила ответить.

— Привет Аки, — Привет, как у тебя дела? — весело произнёс тот.

    Я сделала небольшую паузу, после чего ответила:

— Всё... Всё очень плохо. — Что случилось? — по голосу стало понятно, что парень сразу начал переживать за меня. — Папа... Он... Он умер, — Что? — его голос окончательно потерял свою радость.— Какой ужас... Я сейчас же приеду к тебе и Наоки тоже позову! — У вас ведь работа, — Да какая тут может быть работа?! Жди, мы будем через десять минут.

    И к моему удивлению Аки не солгал. Ровно через десять минут, в дверь позвонили. Я открыла дверь и увидела, как ко мне, со всех ног бегут мои друзья.     Они накинулись на меня с объятиям от чего мы все дружно упали на пол в коридоре.     Наоки заплакала, а Аки еле держал слёзы. Нам не нужно было говорить что-либо друг другу. Всё было понятно без слов.         Когда я почувствовала это тепло, эту любовь со стороны своих друзей, я зарыдала. Слёз текли из моих глаз без остановки. Я снова почувствовала всю ту боль, что свалилась на меня огромным камнем. Снова осознала, что папы больше нет. И стало так плохо. Я сильнее прижалась к своим друзьям и в такой позе мы просидели несколько минут, пока ребята не отдалились от меня.

— Хироми, мы даже не знаем, что сказать, — начал Аки. — Нам очень жаль, что так вышло. Прими наши соболезнования.— Хироми! Прошу тебя держись, мы всегда будем рядом! Нам ужасно больно от того, что произошло, и мы даже представить себе не можем, насколько сейчас плохо тебе! — продолжила Наоки. — Спасибо вам... Большое спасибо, что всегда остаётесь рядом... Давайте встанем с пола и пройдём на кухню, выпьем чаю, — сказала я, после чего мы направились в другую комнату.

    Ребята сели за стол, а я сделал чай. Мы сидели и молчали некоторое время, пока Аки не спросил, как это произошло. Я в подробностях рассказала им, как проснулась поздно ночью, как выбежала из дома не веря в услышанные слова и как увидела всё своими глазами.

    По лицу снова потекли слёзы, я быстро вытерла их руками и сделала несколько глотков чая.     Наступила тишина. Мы долго не могли ничего сказать, сложно подобрать нужные слова в такой ситуации.     Кружки с чаем опустели. Вода в чайнике остыла. На улице начало темнеть.     Я посмотрел сначала на Аки, потом на Наоки. Их лица не выражали никаких эмоций. Лишь пустота в глазах. Они смотрели в одну точку и не двигались. От такой картины мне стало плохо. Как я могу позволить любимым людям так страдать?

— Давайте что-ли телевизорм посмотрим. Или, хотите, мороженое поедим? Или в парк аттракционов сходим? А? Как вам идея? — я выдавила из себя улыбку.

    Однако ни Аки, ни Наоки, не стали выглядеть лучше. Наоборот, они переглянулись, а потом посмотрели на меня.

— Хироми, — голос девушки звучал тихо и очень грустно, было не привычно слышать и видеть её такой. — мы понимаем, ты хочешь сделать как лучше, но... — Но ты не должна всё время думать о нас. — подхватил Аки. — Всю нашу жизнь, ты была рядом, помогала нам, прикрывала и никогда не давала в обиду. Даже сейчас ты пытаешься сделать так, чтобы мы не грустили. — Но тебе не нужно этого делать. Ты не должна думать о нас, в такой ситуации! — сказала девушка. — Именно! Мы хотим поддержать тебя. Поэтому, хотя бы сейчас, подумай о себе в первую очередь.

    Я была немного растеряна. Эта привычка, вечно стараться быть сильной перед своими родными слишком прижилась ко мне. Я уже забыла, какого это быть собой. Иногда слабой, иногда сильной, временами очень вспыльчивой, а иногда, нежной и доброй от всей души.

— Да, вы правы. Спасибо вам огромное. — Тогда, чего хочешь ты? — спросил Аки. — Чего хочу я? — я задумалась. — Мне сейчас очень плохо и единственное на, что мне хватает сил - это спать. Но мне кажется, если я продолжу киснуть, то в будущем не смогу прийти в себя... — Хироми, — вмешалась Наоки. — Ты не должна быть сильной сейчас. Ты можешь киснуть. Можешь плохо себя чувствовать. Не прошло и пяти дней. Ты имеешь полное право грустить. Лучше отдохни от всего, тогда тебе станет лучше.

    Я посмотрела в пол и притупив взгляд сказала:

— Да, вы снова правы. Тогда, можно вас попросить кое о чём? — Конечно! Всё ,что угодно! — в один голос сказали те.— Вернитесь домой, отдохните и дайте отдохнуть мне. Не обижайтесь, но сейчас я хочу побыть наедине с собой. Мне ещё многое предстоит сделать, а сейчас... Дайте мне передышку. — Конечно, мы не обижаемся. Тогда, позвони нам, когда захочешь встретиться с нами, мы всегда готовы прийти к тебе, — сказал Аки, а Наоки кивнула.

    Попрощавшись ребята ушли. В доме снова наступила тишина. Ни единого звука. Я тяжело вздохнула и посмотрела на часы. Шесть часов десять минут.     На мне до сих пор была уличная одежда, поэтому я поднялась в свою комнату и переоделась в пижаму. Старую я сложила и убрала в ящик, почему-то было больно на неё смотреть. Вместо неё надела пижамный комплект состоящий из рубашки с коротким рукавом и штанами тёмного цвета.     Вернувшись обратно на кухню я снова заварила себе чай и села в гостиной на диване, после чего включила телевизор. Ни один из каналов не показывал ничего дельного. Они как будто повторяли друг друга. Но вот, я случайно наткнулась на канал, по которому показывали давно любимый мною фильм. «Сумерки: Сага затмение». Не смотря на все недостатки сюжета и глупое поведение персонажей, этот фильм навсегда останется для меня шедевром.

    Так прошёл час. Фильм закончился и начали показывать другой. Я продолжала смотреть, хотя в какие-то минуты мне казалось, что я просто смотрю в одну точку.     Спустя ещё тридцать минут, мне захотелось плакать. Просто так. В голову снова влетела та картина, которую я увидела. Как папа лежит на кухонном полу без сознания.     Не выдержав эмоций я заплакала. Стало так плохо, уже в который раз.

— Да, что же это такое! — сквозь слёзы возмущалась я. — Всё никак не успокоюсь. Мне так плохо, так плохо!

    Прошло ещё несколько минут. Я успокоилась и просто говорила сама с собой.

— Наверное... Нет, не наверное, а точно, если бы папа сейчас увидел меня, он бы сильно ругался, что я столько плачу. Он бы подошёл, обнял меня, а потом начал успокаивать. Прости меня папа, я сейчас просто не могу справиться со всем. Мне очень хочется плакать.

    Вдруг, послышался шум. Кто-то открыл входную дверь. Я испугалась, но быстро взяла себя в руки. Схватив первое, что попалось на глаза, а именно вазу с цветком. Цветок, кстати говоря, был вытащен и аккуратно лежал на кофейном столике в целости и сохранности.

    Держа предмет самообороны при себя я вышла из гостиной и направилась к коридору, который находился не так далеко. Медленно и очень тихо, я спряталась за углом и аккуратно выглянула из-за него. Но никого не было. Очень странно. Как вдруг, кто-то позади положил свою руку на моё плечо. И в ту же секунду, ваза полетела неизвестному в голову.     Я обернулась и увидела, что передо мной стоит Даби. С осколками на голове, с мрачным лицом и калпей крови, что тянулась линией у него на лбу.

    Продолжение, следует....