оплачиваемая любовь

нет, наверное, людей в казани, которые не знают хади-такташ. если ещё универсам или разъезд могли скрываться, о них мало слышалось, то с хади-такташ не так. они ведь и были одной из крупнейший группировок в городе, малолеток к себе не брали, только парней 15+, считали, что соплежуям среди них делать нечего.рината фархутдинова (он же ринтик) найти было тяжело, вместо него с людьми встречались его же посредники, которые тоже были старшими в группировке. до него никогда не добраться, как считали некоторые.

валера молчит, а маша все задаёт  вопросы "кто это? что ты знаешь?". кудрявый потирает руки, встаёт с дивана, машка следом соскакивает, хватает его за шиворот свитера.— почему ты молчишь, а? почему? это вы её убили, вы, да? признавайся, туркин!а он ни одной эмоции не издаёт, потому что не боится он никого. аккуратно руки рыжей от себя убирает.— не мы это..., — послышался из-за спины голос андрея.— НЕ ВРИ!— тише ты. маш, правда не мы, я тебе слово пацана даю.

макарова бредить начала, совсем с ума сходит она от одиночества. учёбу бросить пришлось из-за отца, кто же оплачивать её будет? на работу устроилась, в местном дк в гардероб, но даже этого ей одной не хватает. уснула она, наплакалась и уснула.валера до вечера возле неё просидел, домой не собирался, пока андрей его не окликнул, мол "пора уже нам".

— в общем, говорят, что бобёр там засвечен., — делает выводы турбо из всего того, что пересказал пацанам.— хадишевские, получается, опять у нас на районе людей омывают. наказать мразей этих., — добавляет марат.— марат!, — возмущается адидас, глядя на брата, который в разговор старших лезет.— правильно он все сказал, рожа автоматская, но наказывать не надо. будем значит в доверие ей втираться. вот ты, турбо, это и сделаешь.

глаза зимы округлились, он глядит то на друга, то на кащея. знает валера, что вахит в машку влюблен был, но знает ли, что до сих пор любит?надеется он, что турбо откажется, даст это зиме.

— сделаю. а суть то в чем?— а в том, что нам проблемы с хадишевскими не нужны, понимаешь о чем я?все всё понимают, понимают, к чему клонит кащей. нельзя сделать так, чтобы рыться в деле стали, чтобы нашли бобра, иначе война между хади-такташ и универсамом снова разгорится, а после смерти ералаша все только наладилось. хадишевские когда-то за универсамом "ровняли" в ментовке своего района, им делать то же самое придётся.

— сделай так, чтобы девчонка эта твоя, чёрт бы её побрал, дело закрыла. понял?турбо кивает. он должен влюбить в себя машку.

на часах 22:00. звонок в дверь. маша глаза открывает, понимает, что уснула в зале на диване прямо в той одежде, в которой на кладбище была. в квартире темно, да трезвонит ещё кто-то.она с места встаёт, идёт в коридор, везде по пути свет включает.

— туркин?, — говорит рыжая, зевая., — ты че приперся?— подумал, что тебе одной страшно может быть, решил заглянуть. пустишь или будем через дверь общаться., — говорит парень с закрытой дверью.тонкая рука тянется к щеколде, хочется открыть, но... какое-то "но" точно есть.

открывает, пройти разрешает. они снова сидят в гостиной, все на том же диване.— помню, как мелкий вечно у тебя оставался. до поздна заиграемся, отец твой потом моим родителям звонил. на этом диване я и спал.., — хлопает по мягкому дивану.— а помнишь, как ты из рогатки стрелял, бровь мне рассек и просил, чтобы я отцу не рассказывала? шрам все то остался!

они смеются, а валера просит шрам показать. девушка прядки волос за ухо убирает, а туркин ближе двигается, приложив одну руку к брови её, а другую на щеку ей положил. она замирает, тяжело дыша, да глядя на валеру. он взгляд на себе тут же почувствовал.нависло неловкое молчание, его руки все ещё на её лице, а взгляды едко сцепились.глаза её спускаются на его губы, а он словно получается зелёный свет и целует девушку.

— то есть у вас все было?, — спрашивает кащей, глядя на турбо.— было., — отвечает он, глядя на зиму, а потом на кащея.никогда валере не нравилось, что все внимание маши было на вахите, а сейчас он обогнала друга, став её первым. ради выгоды, но стал.