Глава 4

Мы вышли из раздевалки вдвоем со Светкой самые первые из девчонок. Нам как и парням собственно ничего не стоило переодеться. Ни я, ни она шибко не загонялись по поводу внешнего вида, джинсы и свитер поменять на спортивную форму не сложно. Остальные же... О! Остальные - отдельная тема. Заплести, заколоть распущенные волосы, сложить платье, юбку так чтоб не помялось, расстройство по поводу грядущего после пары восстановления макияжа. В общем, в такие моменты я тихо радовалась, что являю собой, как повторяет Кир, вредную зеленую лягушку. Уж больно проблематично быть Василисой прекрасной.  

- Эй, - между нами вклинился Лешка, повиснув на наших плечах. - Где остальная малочисленная слабая часть группы?  

Ни одна из нас не ответила. Вопрос риторический и любимая тема общих шуток. Лешка хохотнул.  

- Понятно. Ну что? Кто первый в песок?  

- А вот вы, Шмелев, и первый, - встретила нас подошедших преподаватель. - Вперед.  

- Без вопросов. Вперед, так вперед. Ради дам на все, - подмигнул нам со Светкой Леха, отчего подруга немного смутилась, и пошел вслед за Ольгой Юрьевной.  

Я печально взглянула на девушку. Как давно она вот так тихо смущается и краснеет от шуток этого парня? Наверное, с самого первого дня. Лешка - постоянный объект ее молчаливого и ненавязчивого внимания, и именно ненавязчивого, потому как о ее беде знала только я и то случайно догадалась. Догадка осенила меня в прошлом семестре, в столовой, где мы вдвоем коротали время до следующей пары. Светка тогда сидела напротив и весело щебетала о своих достижениях в программировании, как вдруг резко замолчала, уставившись стеклянными глазами мне за спину. Обернулась, а там из знакомых лиц только Леха в обнимку с симпатичной блондинкой у кассы. Я ничего не спросила, только поняла, а поняв решила как-то смягчить удар и принялась рассказывать как накануне Кир на полном серьезе собирался макнуть меня головой в унитаз, в отместку за расклеенные по городу объявления с надписью "интимный массаж для женщин" и его номером телефона. Номер, кстати, ему тогда пришлось сменить, оказывается немало дам не прочь получить интимный массаж.  

Света тихо слушала, лишь изредка кидала понурые взгляды в сторону влюбленной парочки, потом не выдержала, улыбнулась мне.  

- Я - дура.  

- Нет, - поняла ее я. - Вовсе и нет.  

- Да. Если бы нет, я была бы там, вместо этой девушки.  

- Тебе просто нужно... Не знаю, пофлиртовать с ним.  

Света рассмеялась.  

- Ты думаешь, я не пробовала?  

- И?  

- И... В итоге мы теперь дружим.  

- То есть как это? - поразилась я тогда не случайно. Я конечно видела, что они стали в группе чаще общаться, но не настолько, чтоб уличить их в дружбе.  

- Ну, вот так. Вон она, к примеру, Елена, учится в меде, познакомились на той неделе.  

- Не слабо.  

- Да, уж. Мы по ночам много о чем разговариваем.  

- По ночам?  

- По телефону или аське.  

Наверное мое лицо окончательно вытянулось, потому как Света искренне рассмеялась.  

- Не поверишь, сама в шоке.  

Дальше мы хохотали вместе, чем и привлекли внимание Лехи. Впервые в жизни я наблюдала пример потрясающей актерской игры. Оскары, Канны и прочая дребедень кажутся бредом, когда видишь как девушка играет равнодушие к тому факту, что любимый человек увлечен другой. В ту ночь я долго не могла уснуть снова и снова переживая чужую боль, вспоминая как Лешка сидел с нами за столом, ничего не видя и не понимая.

- Бу-у-у! - проорали басом над нашими головами. Мы с подругой подпрыгнули, видно замечталась не я одна. Староста улыбнулся.

- Что, женщины, первого числа, чтоб как штык! В девять утра автобус. Личные шмотки и все такое...  

Светка лягнула парня локтем под ребра, тот хрюкнул.  

- Ай, зараза! За что?  

- Напугал. Я и так все помню и про девять тоже знаю. И даже, не поверишь, знаю где сбор.  

Стас проматерился.  

- Опять по второму кругу идти всем сообщать! Кретин!  

Мы рассмеялись. Наш староста отличался двумя вещами: забывчивостью и самокритичностью. Являлось ли второе следствием первого или же наоборот, выяснять никто не стремился, зато радоваться и тому, и другому можно было всегда. Стас с завидной регулярностью вляпывался в неприятности с деканатом, но и организационными талантами обладал превосходными (что удивительно).  

- Эх, ты, - пожурила его Света. - А еще староста.  

Парень нахмурился, поймал ее в охапку.  

- Договорилась, отличница. В песок выкину, - с этими словами подругу приподняли над землей, она взвизгнула.  

- Эй, Стас, полегче! Поставь ее, - к нам подлетел Лешка.  

Я поспешила отойти. Интуиция подсказывала, что в такое лучше не вмешиваться. Почему-то казалось, что все происходящее очень нужно Светику или полезно, не знаю как правильно.  

- Да брось, Лех. Шутка же, - староста опустил девушку на пол. Лешка тут же завел ее себе за спину.  

- Постарайся больше с ней так не шутить, ладно?  

- Не вопрос, - Стас недоуменно пожал плечами и ушел исправлять свои ошибки с местом сбора. Не стала изображать из себя зрителя, а бегом побежала отвлекать Ольгу Юрьевну на себя, в надежде, что Света не растеряется и чего-нибудь сообразит.     

Я добежала норматив, восстановила дыхание и подставила лицо апрельскому солнышку. Хорошо. Подруга с Лешкой, пока я самозабвенно ныряла по уши в песок куда-то пропали, общаться больше ни с кем не хотелось.  

- Отогреваешься, земноводная?  

Не стала оглядываться, даже отвечать не стала. Уже месяц я не слышу, не вижу, не знаю никакого Смирнова. Нет его. Не враг он мне. Он мне вообще никто. И никакая его колкость не заставила меня разозлиться или выйти из себя и не заставит. Не видела я сегодня, как он шел впереди, не видела как он бегает, и теперь не слышу его голос над собой.  

- Эй, лягушка! Ты живая?  

Я - цветочек, я - мирный добрый цветочек.  

- Может язык проглотила? - шепнули мне на ухо, от чего по спине и плечам пробежали мурашки.  

Вздохнула, принялась медленно считать до десяти. Я спокойна, выдержала месяц, выдержу и два, а там год. Светит солнышко, снег сошел, воробьи чирикают, вороны каркают, а я наслаждаюсь первыми лучами и легким ветерком.  

- Зелень болотна-ая!  

Я улыбнулась и продолжила считать. Вот так вот. Нет тебя, гад ползу...  

Додумать я не смогла, потому как меня впервые в жизни поцеловали. Я распахнула веки и испуганно вытаращилась на Кира, продолжающего самозабвенно ласкать мои губы. Очухалась от ступора, отпрыгнула назад.  

- Ты чего творишь?  

- Смотри-ка, живая! - рассмеялся парень. Я покраснела, а еще безгранично расстроилась. Первый поцелуй стал издевательством, потрясающе! Я размахнулась и треснула кроссовком по ноге Кира, он прищурился от боли, но надо отдать ему должное не пошевелился, а удар у меня сильный, на его же двери и натренированный.  

- Урод! - процедила я и направилась в раздевалку, расстраиваться об утерянном первом поцелуе почему-то не хотелось, еще я поддамся на провокации, как же. Зато покалечить гада хотелось и очень сильно. Сволочь!  

Смирнов догнал меня у входа.  

- Марин, стой!  

Надо скрыться от него, достал. Я подергала ручку двери. Заперто.  

- Черт!  

Ключи у Соньки как всегда.  

- Да, стой ты!  

Я нехотя обернулась к парню, не забыв при этом состроить убийственное выражение.  

- Ну?  

- Марин, прости.  

Так, ладно. Удивил. Если по имени зовет, значит точно виноватым себя чувствует. Надо же.  

- Нет. Свободен.  

Я обогнула его и направилась по коридору обратно на стадион, добывать заветный ключ. Все сдала, Ольга Юрьевна от ближайших трех занятий освободила, так что валить отсюда подальше.  

Кир забежал вперед и встал передо мной, перегородив и без того узкий проход.  

- Марин, не обижайся.  

- Смирнов, отвали, - процедила я сквозь зубы. - Забудь вообще, что я существую. Сложно?  

- Чего ты так взвилась? - Кир кажется обиделся. - Такое впечатление как будто тебя ни разу в жизни... Ух, ты черт!  

Я задержала дыхание. Никогда бы не подумала, что кто-то догадается, всегда удавалось увиливать от ответов на расспросы девчонок. Никто и не подумал, а этот дошел, причем сам. Вот это называется не везет и по крупному. Нырнула вниз в попытке проскочить под его рукой. Не вышло, поймал.  

- Марин, я не знал, прости пожалуйста, честное слово!  

Да, что такое-то? Так важно, чтоб я сказала, что прощаю? С чего вдруг?  

- Отпусти.  

Теперь он разозлился.  

- Ладно, тогда так.  

Прижал сильнее, хотя мне и без того не особо просторно было, склонился и поцеловал. Вот просто взял и поцеловал. Только не как до этого, а так странно приятно и нежно. Я растерянно захлопала глазами, из головы вылетел всякий намек на разум. Единственная мысль ярким транспарантом мелькающая в голове, вопрошала, а чего мне, собственно, делать-то надо? Кажется, Кир догадался о моем состоянии, потому как кончик его языка надавил мне на губы, заставив их приоткрыть. Я протяжно вздохнула и закрыла глаза, смотреть на него так близко было неудобно.  

Чем больше он целовал, тем больше мне нравилось. Не так чтоб прям ах... Но ничего. Любопытно, почему в книжках пишут про какой-то там волшебный момент и ля-ля? Ничего похожего. Прикольно, конечно, но несколько преувеличивает книжная индустрия.  

Пока я размышляла над сим важным вопросом ситуация как-то вышла из разряда понятных мне. Чего он у меня языком там достать пытается? Я пискнула. Мамочки! Еще и прижал так, что дышать нечем. Это вот зачем он правую руку так низко спустил? Эй, туда нельзя! Я начала вырываться.  

Кир отпустил и я отпрыгнула назад, испуганно уставилась на него. Синие глаза сердито изучали меня, он глубоко прерывисто дышал. Я, кстати, оказывается тоже. Прижалась к стене и начала огибать его стороной.  

- Не подходи! - фраза вышла глупой, но меня это мало заботило. Черт его знает, чего у него там в голове еще творится.  

Парень не ответил, только молча наблюдал как я обошла его и побежала к выходу. Он вышел несколько минут спустя, когда я, забрав у Соньки ключ, размышляла, как незаметно проскользнуть ко второму входу и не будет ли Смирнов меня караулить где-нибудь в коридоре. Оказалось, нет, не будет. Он как ни в чем не бывало присоединился к остальным. Даже грустно стало. Ну и ладно, не больно-то и хотелось. Хотя чего мне могло хотеться, я так и не поняла.