Глава 1

  - Дверь открой! Жаба зеленая! - хлипкая преграда в очередной раз начала содрогаться под тяжелыми ударами. - Я знаю, что ты там! Только твоих скудных мозгов могло хватить на подобное!  - Сам козел! Не открою! На данный момент я не считаю, что ты адекватен для конструктивного диалога.  После этого последовал удар на порядок сильнее всех предыдущих. Видавший виды казенный косяк не выдержал подобного натиска и с хрустом пропустил через себя новенький замок.  На этом, думаю, стоит слегка притормозить и немного прояснить ситуацию. Та мелкая девица, галопом скакнувшая в открытое окно и пытающаяся (не в первый, кстати, уже раз) спастись от неизбежного возмездия, спустившись со второго этажа студенческой общаги по водосточной трубе, - это я. Тот монстр, снесший к чертям собачьим в очередной раз мою дверь, - это Кирилл, он же Кир, он же Смирнов, он же основной мой враг, по совместительству одногруппник, паршивый отличник (паршивый - это потому что я его не люблю, а не потому что завидую). Причина, по которой он неадекватен в данный момент, проста - я. Я вообще, всегда и везде уже второй год являюсь единственной причиной вспышек агрессии с его стороны. Почему? Так сложилось, еще с первого курса, а если поточнее с первого знакомства.  Дело в том, что Кир красавчик, и не такой как в голливудских идиотских комедиях. Нет. Красавчик на мой взгляд. Иссиня-черные короткие волосы, совершенно потрясающие синие глаза, сногсшибательная улыбка, сексуальное тело, восхитительное чувство юмора и... Я в первый же день практически растеклась перед ним лужей, не обращая внимания, что между прочим не одна там такая растекшаяся, а он... Он снисходительно потрепал меня по макушке и назвал миленькой малолеткой. Всю приязнь как рукой сняло, я тут же прекратила корчить из себя жидкого терминатора и стала терминатором твердым.  Миленькой! И малолеткой! Да, мне было шестнадцать, да, я младше всех на год, но это же не повод называть малознакомую девушку "миленькой малолеткой". Я чуть-чуть обозлилась, тогда в ответ назвала его старым козлом, получила недоуменный суровый взгляд и пошло - поехало. Вражда росла как снежный ком...  - Гадина!  Ага! Это ко мне.  Я взглянула наверх. Синие горящие яростью глаза напряженно смотрели на меня и обещали если не убить, то покалечить как минимум. По спине пробежали мурашки. Ой, на этот раз чувствую, переборщила. Надо было чего-нибудь одно в стиральную машинку к его белью заправлять, а то я от всей души и йод, и зеленку, и чернила сразу.  - Ты верно угадала!  И вот эта его привычка точно знать, что я думаю в конкретный момент, меня бесила больше всего. Я начала карабкаться вниз немного быстрее. Вообще, этот путь отступления и возвращения в комнату, мы с Катькой изучили давно. Если лезть по отдельности, то труба исправно выдерживала вес одной девчонки.  - Тох, лови мелочь, я спускаюсь!  Антон?! Я взвизгнула и попыталась вскарабкаться наверх, но было поздно. Меня и вправду поймали за ступни. Дернулась, вырываясь, фигушки. Тоха, бугай с параллельной, сосед и друг Смирнова, имел немалые габариты, вес и мышечную массу соответственно.  Не долго думая, я принялась визжать во все горло. Меня дернули посильнее, отлепив от ледяной трубы и бегом потащили за угол. Вот честное слово половину царства и коня девушке, которая сделает этого монстра ручным и домашним! Я даже могу целого коня отдать. Меня подкинули, совершенно не мягко поймали, перехватив поудобнее и зажали рот ладонью. Я принялась кусаться и хрюкать, а еще лягаться.  Мимо замелькали гаражи. Мамочки! Теперь реально напугали!  - Тох, поставь.  - Без проблем, - я пребольно рухнула на свою пятую.  - Сволочь! - обратилась я к обоим, сдержав слезы. Поставил? Да, он просто руки разжал и все. Шкаф без тумбочки.  - Сам разбирайся. Пошел руку промывать, - Антон продемонстрировал прокушенную ладонь. - Черт ее знает чем болеет.  Я вдогонку клацнула зубами и осторожно поднялась с земли, уперлась взглядом в белую майку, вздохнула, подняла лицо и воинственно поинтересовалась:

- Ну? - да, страшно. Да, коленки подкашиваются. Да, вся его поза не обещает мне тепла, уюта и сладких пирожных. Но сдаваться и отступать ни за что не стану!

  Опять все у меня на лице прочел, сощурился.

  - Лягушка, мне твой детский сад вот где уже! - Кир указал двумя пальцами себе на горло.

  - И?

  - Я два года снисходительно относился к тебе, думал подрастешь - поумнеешь.

  Появилось устойчивое желание устроить новую гадость.

  - Ну?

  Переступила с ноги на ногу. Стоять на морозе, на земле в одних тонких носках довольно проблематично. Мизинцев я уже не ощущала, мышцы в теле начали сокращаться.

  - Найди парня, заведи роман, случайный секс, не знаю, что угодно. Направь свою энергию в полезное русло. Тебе явно не хватает. Или ты девушек предпочитаешь? Так у тебя соседка ничего.

  Я вытаращилась на него. Кого я предпочитаю? Чего завести?

  - Или ты в меня влюблена и так своеобразно демонстрируешь?

  - Че-его?! - словарный запас вылетел в уши. - Да, будь ты последним, я б ни за что в жизни! - я подавила приступ дрожи, челюсти свело от холода.

- Страдаешь самообманом!  Кир хмуро оглядел меня.  - Ты синеешь.

  - Офигеть, наблюдательный.

  - В общем так, умная. Завтра ты идешь и покупаешь мне одежду, желательно такую, чтоб мне понравилась, денег так и быть дам...

  - Да, что ты говоришь, - скрестила я руки на груди. - Предлагаю одну губозакаточную машинку, так и быть сама куплю тебе, в подарок. Только не поломай.

  - Список того, что ты испоганила, напишу, - не обратил на мои слова внимания Кир. - За то, что мне не понравилось, ты деньги мне вернешь из своего кармана. В противном случае, жаба мелкая, я расскажу коменданту, кого выселять за казенную машинку.

  Я поняла, что в своем идеальном плане гадости не учла Веру Генадьевну, страшную тетеньку, которая не любила ни одного из подопечных жильцов, но почему-то любила Кира. Весь вкус победы сник, и я как-то окончательно замерзла, начав отстукивать зубами веселые ритмы.

  Смирнов хмуро оглядел меня, вздохнул, присел, обнял, приподнял и понес в обратном направлении. Я бы посопротивлялась, честное слово, но он был такой тепленький, что разум как-то отказался действовать супротив врагу. Так что я, як прямая палка, возвышалась над его макушкой и тихо радовалась, что нужна живой одежду покупать. Меня под изумленные взгляды населяющих корпус студентов и вахтерши бабушки донесли до моей комнаты, уложили на кровать, бесцеремонно затолкав под одеяло и закрыв окно.

  - Смотри, не заболей, лягушка. Не отвертишься.

  Я с печалью посмотрела на закрывшуюся дверь и на испорченный косяк. Завтра воскресенье. Надо будет мастера вызвать, в понедельник занятия. Катька меня убьет.

  - Твою мать! Марина!

  Ага. Это снова ко мне.

  - Катюшь, это не я. Он сам пришел.

  Подруга изумленно оглядела искалеченный дверной проем.

  - Мариш, давай ты начнешь сразу на улицу выбегать, а? Это уже в который раз!

  - Только второй, - я невинно захлопала глазами. Она сердито поморщилась, прошла внутрь, захлопнув дверь, косяк снова хрустнул, принимая обратно то, что призван был вообще не выпускать.

  - Ой, смотри, - обрадоваась я, - она закрывается.

  Подруга закатила глаза.

  - И что на этот раз?

  Я вкратце описала суть дела, глядя как вытягивается ее лицо.

  - С ума сошла? Ты когда это придумать успела? Меня только четыре часа не было.

  - Не знаю, спонтанно как-то вышло. На кухне была, видела как он с корзиной прошел, вот и подумала...

  - Не обижайся, Мариш, но тебе не кажется, что пора заканчивать?

  - В каком смысле?

  - Вообще говоря, выглядит со стороны немного странно. Это я знаю, что ты его реально терпеть не можешь, но другие-то не знают и можно решить, что...

  - Я втрескалась в придурка. Да он мне сообщил свои предположения.

  - Видишь.

  - Плевать. Зеленка - это действительно по детски. Я придумаю что-нибудь грандиозное, такое, чтоб прям все!

  - Чего "все"?

  - Не важно. Как придумаю, пойму.

  - С ума сойти. Давай, вылазь из моей кровати. В следующий раз объясни своему Смирнову куда тебя кидать.тЯ послу послушно выкарабкалась из под ее одеяла.   - Ка-а-ать, - начала я заискивающе.  

- Я с тобой не пойду, - отрезала подруга. - У меня вечером свидание, в понедельник семинар, а теперь до обеда еще и мастер благодаря некоторым.