10

Глава 10— юль, у тебя все в порядке? — спрашивает за ужином тетя Лена.Несколько секунд я раздумываю, как ответить.— Да, вполне, — произношу, наконец, — только с работы решила уйти. Заявление написала, осталось отработать две недели.— Что? А почему?Тетя Лена с недоумением смотрит на меня.— С начальством не поладили, — говорю как есть, и одновременно с этим слежу за тем, чтобы дочка не облилась соком.Она полулежит на стульчике, установленном в специальном для ее возраста положении под наклоном, а потому вероятность того, что намочит одежду, довольно велика.— Быть не может, юлечка, как с тобой можно не поладить? — всплескивает руками тетя Лена.— Да вот можно.— Ох, что делается.Тетя Лена вздыхает.— Ну, по крайней мере это не последняя организация на земле, — вздыхает снова, — найдешь еще место, получше какой-то мелкой конторы.На самом деле контора далеко не мелкая, если судить по состоянию дел и обороту, вполне себе процветающая, но тете Лене я об этом не сообщаю, чтобы не расстраивать еще больше.— Да, без проблем, — отвечаю без особого энтузиазма, в очередной раз благодаря бога, что у меня такая мощная поддержка в виде семьи. На самом деле сейчас меня мало волнует вопрос нового трудоустройства. Все, о чем могу думать, как продержусь завтрашний день рядом с даней.И хотя после моего побега из кабинета он не давал о себе знать, позволяя нормально работать, однако неизвестно, что придет в его голову завтра.Около девяти мне звонит Герман. В это время я снова купаю дочку, а потому пропускаю звонок и вижу сообщение о входящем лишь после того, как укладываю Медвежонка спать.Не дозвонившись о меня, Герман отправил сообщение, в котором предлагал договориться о новой встрече. Спросил свободна ли я завтра.Пишу, что вполне свободна и смогу снова поужинать с ним.* * *— Юлия Гаврилина, а вам не сюда.Игнат вырастает передо мной, стоит лишь переступить порог офиса, и оттесняет от прохода.— Кстати, здравствуйте.— Здравствуйте, Игнат Валерьевич. И…что вы имеете в виду?— Вот сюда, пожалуйста.Администратор указывает рукой в сторону даниного кабинета, и мне это совсем не нравится. Что бы это значило?Впрочем, что бы не означало, для меня в этом точно не будет ничего хорошего.В неведении я остаюсь недолго.— На эти две недели вы становитесь личным секретарем Данила Вячеславовича, — сообщает Игнат, пока идем по коридору.— Как личным секретарем? — замираю я.— А вот так. Данио Вячеславович сообщил, что пробудет здесь что-то около двух недель, и само собой разумеется, что на это время ему понадобится секретарь, который не предусмотрен в штате, ведь не предполагалось, что руководитель будет сидеть в офисе. Поскольку вы итак собрались уходить, то вполне можете занять это место.— Понятно.Мы входим в предбанник, и я с удивлением смотрю на большой стол, установленный у окна между небольшим диванчиком и кадками с растениями. На столе стоит ноутбук. Принтер и все остальное, что обычно положено офисному работнику.Еще вчера всего этого тут не было. Оперативно.— Вот, ваше новое рабочее место. Располагайтесь, устраивайтесь.— Спасибо. а.... Данил Вячеславович уже на месте?— Пока нет, но скоро должен подъехать.— Что ж…Не знаю, что еще сказать. Может психануть, развернуться и уйти? Но тут такой чопорный и держащийся подчеркнуто официально Игнат меня удивляет.Он прищуривается, быстро осматривается по сторонам, а потом делает шаг ко мне и приближает лицо к моему уху.— юля, давай без выкрутасов, — шепчет зло.— Что?Еще ни разу администратор не позволял себе такого тона со мной, да и с другими сотрудниками. А потому я в первый момент пребываю в ступоре.— Я говорю, давай без выкрутасов. Хватит с нас и того, что из-за тебя начальство задерживается тут на целых две недели, вместо двух дней. Просто сиди тут, вари Милохину кофе и делай все, чтобы он оставался доволен и не срывался на других сотрудников из-за плохого настроения, которое ты ему обеспечиваешь.— Что? Я не…, — восклицаю повторно, а щеки загораются, как по заказу. Я, конечно же, не могу этого видеть, но чувствую. И уверена, я сейчас красная, как рак.— Думаешь я не понял, что между вами что-то есть? Но не хочу вдаваться в подробности всего этого. Просто делай, как нужно и разойдемся тихо-мирно.Я хочу возразить, что он все не так понял, но Игнат уже выходит из предбанника. В бессилии я плюхаюсь на стул, кидаю сумочку в нишу под столом и вздыхаю.Было бы еще на что возражать. Ведь все так и есть, как говорит внимательный администратор. Между нами что-то есть, даже не смотря на время, проведенное врозь. И мне нужно сделать все, чтобы это «что-то», я даже мысленно не хочу уточнять, что именно, не приняло размеров катастрофы.Я включаю ноутбук, не без радости понимая, что это тот же самый, за которым я сидела раньше. Проверяю наличие интернета.Потом кошусь на проход.Здесь тупик, а потому особого оживления не наблюдается. Собственно, я нахожусь в этой части офиса в полном одиночестве, не считая двух фикусов и одного мандаринового дерева с небольшими зелеными плодами на ветках.Поскольку новых заданий для меня пока нет, открываю файлы, которыми занималась до сегодняшнего дня и углубляюсь в работу.Мне требовалось придумать как минимум сорок идей для рекламы бизнеса по шерингу самокатов. Написать сценарии к тридцатисекундным роликам. Оформить их так, чтобы всем и каждому было понятно, франшиза, стоимостью два миллиона, это наилучшее вложение денег, ведь данный бизнес…— Здравствуйте, — громко возвещает незнакомый голос.Я поднимаю голову и пялюсь на огромный, просто мега огромный букетище шикарных темно-бордовых роз. Сколько их тут? Сто, двести?— Что это? — ахаю я, имея в виду, почему, зачем?— Курьерская доставка, — радостно возвещает парень, лица которого за крупными бутонами почти не разглядеть, — принимайте.Я вскакиваю из-за стола и начинаю бестолково суетиться вокруг.— Кладите вот сюда, — решаю, наконец, и указываю на край стола.Парень выполняет приказ, подмигивает мне и исчезает также внезапно, как и появился.Я начинаю озираться по сторонам в поисках вазы, хотя не уверена, что таковая найдется.Как ни странно, находится. Стоит на подоконнике, будто специально дожидается вот такого вот большого и красивого букета.Подхожу к вазе. Беру ее и направляюсь в сторону туалетов. Наполняю вазу водой, а при выходе вдруг сталкиваюсь с Аленой.— Ой, юль, ты уже пришла? — восклицает она и косится на мои руки.— Да, привет, Алин.— Аааа, — ты разве теперь не с нами сидишь?— Нет. Игнат Валерьевич перевел на другое место. Я ведь уволилась. Ну и вот…— Как уволилась?— Да, вчера написала заявление по собственному желанию. Теперь отработка.— Ой, ну жаль, а….— Алиночка, извини, нужно бежать, — говорю скороговоркой, пока она не спросила, где именно я теперь обретаюсь. Тут же поползут сплетни.Впрочем, я не много выиграю, они итак поползут. В офисе всего пять кабинетов, не считая директорского, и Алене ничего не стоит обойти их все меньше, чем за полминуты.Но все равно мне не хочется объясняться.Возвращаюсь в свой предбанник, ставлю вазу на стол, а потом осторожно беру букет и располагаю его в воде. Надо бы подрезать стебли, чтобы цветы дольше стояли, но, боюсь на это дело у меня уйдет не меньше часа. Так что, оставляю все, как есть.И хорошо, что стол большой.А какой аромат!Пока я ходила, цветы успели наполнить своим благоухающим ароматом все помещение и теперь я нахожусь, словно в настоящем розарии.Чистое наслаждение!Даня появляется в офисе ближе к одиннадцати.Я успеваю настолько погрузиться в сочинительство, что чуть не проворониваю его приход.В какой-то момент я вдруг понимаю, что что-то не так. Поднимаю глаза и вздрагиваю, увидев в дверном проеме Даню Как давно он пришел и как долго за мной наблюдает? По позвоночнику пробегает стайка мурашек, а низ живота начинает потягивать от волн энергии. — Привет, — говорит даня.Я хмурюсь и осторожно киваю.— Привет.Сегодня даня гладко выбрит. Кажется, даже постригся, волосы стали чуть короче. Очередной костюм с белоснежной рубашкой, расстегнутой на верхние пуговицы. На губах улыбка.Я тут же подбираюсь.— Дурацкая идея, — произношу как можно более холодно.Но Никита ничуть не смущается.— Ты о чем? — выгибает бровь и неспешно подходит к столу с таким видом, будто у него полно времени и он никуда не спешит.Впрочем, такой вид у него обычно всегда. Также, как и манера слегка растягивать слова и вообще, косить под придурка, который не видит ничего дальше своего носа.Хотя я точно знаю, он прекрасно понимает, о чем речь, и меня успел просканировать с головы до ног. Теперь же просто издевается над моими попытками сообщить, что не стоило так суетиться, мое отношение к идее нашего повторного сближения не изменится.— Обо всем этом, — развожу я руками.— И вот об этом, — указываю на букет, чтобы уже не смог отвертеться.— Да? А мне кажется, идея довольно хорошая. Ты же любишь розы.— Люблю, — решаю не спорить, — но в данном случае так тратиться было совершенно ни к чему.— Это разве траты, — усмехается даня.— Я в курсе, что у тебя все в порядке с финансами, но тем не менее повторяю, не стоит.— Может, мне просто нравится аромат роз. Воспоминания хорошие.Ловит мой взгляд и смотрит в мои глаза не отрываясь.Не знаю, о чем сейчас думает даня, я же о том, что жизнь моя в последнее время делает такие крутые виражи, что не знаешь, как и удержаться, чтобы не слететь с рельсов.А насчет воспоминаний…если он о нас, то…было время, когда он просто задаривал цветами. Узнал, что люблю розы, как это ни банально, и началось. У нас тогда как раз состоялось примирение после ссоры. В двух словах и не расскажешь, даня отдалился, я психанула, а потом они с Матвеем вытащили нас с Полиной из передряги, в которую я чуть не попала по своей глупости (1).Мы так увлеченно мирились, что для меня этот аромат теперь стойко ассоциируется с ароматом сильной любви, головокружительного безумия и жаркого страстного секса.— Сделаю нам кофе, — первым прерывает молчание даня, — не успел позавтракать. Где тут у вас кофемашина?— Я сама сделаю, — говорю и понимаюсь с места, одновременно с этим скидывая наваждение, — ведь я теперь твой секретарь.— юль, не обижайся. Сама понимаешь, что мне с того, что ты будешь сидеть целый день в кабинете, расположенном в другом конце офиса.Ничего не отвечаю на это.Прохожу мимо него и спешу к нашей мини-кухне. Делаю одну чашку кофе, так как не собираюсь распивать кофеи с ним, возвращаюсь обратно.Стучусь, потому что дани уже нет здесь, а значит, он, должно быть в кабинете. Когда слышу «можешь не стучаться», вхожу и ставлю чашку перед «начальством». Для этого мне приходится обогнуть стол и оказаться совсем близко от него, но, слава богу, даня так увлечен своим телефоном, что совершенно на меня не смотрит.— Спасибо, — говорит, все также уткнувшись в телефон, и я выхожу из кабинета.даня появляется у моего стола спустя пятнадцать минут. За это время в предбанник одна за одной заглядывали Алина, Наталья и Алла. Все трое со значением косились то на меня, то на букет. Наталья с Аллой хмурились и поджимали губы, Алена весело подмигивала.—юль, собирайся, поехали, — произносит даня, все также не отрываясь от телефона.— Куда?Все внутри сворачивается в тугой клубок. И главное надолго ли?— Это по работе. В одном из Тик-Ток хаусов возникли проблемы. По дороге расскажу подробнее.— А….мне обязательно ехать? Ты не мог бы съездить один или взять кого-то еще из сотрудников?даня поднимает голову и смотрит на меня так, будто я сморозила глупость.— Не мог бы, — отрезает так, что я понимаю, спорить бесполезно. Если он взял такой тон, то сделает по-своему.Однажды я попыталась не послушать, когда он говорил со мной вот так. даня не стал спорить. Просто подошел, подхватил, словно я пушинка, перекинул через плечо и понес. При всей сотне студентов, что на нас пялились.И сколько бы я ни орала и не сопротивлялась, не отпустил, пока не усадил в машину. Да еще все время, пока болталась на нем вниз головой, ощущала его широкую ладонь, провокационно лежащую на моей попе. И как я не пыталась вывернуться, мне это не удалось.Поэтому сейчас я просто поднимаюсь из-за стола и тянусь за сумочкой.Почему-то не сомневаюсь, что он может повторить этот трюк, несмотря на то, что декорации другие.— Сколько это займет времени? — спрашиваю обреченно, ведь мое время ограничено режимом кормления. А Тик-Ток хаусы фирмы, как я знаю, расположены за городом.— Пара часов туда, пара обратно. Ты куда-то торопишься?— У меня нормированный рабочий день. Я…хотела бы освободиться вовремя.— Тогда пошевеливайся.И первым идет к выходу.Мне остается идти за ним и пялиться на его широкие плечи.Притормаживает только у двери, распахивая ее передо мной и пропуская вперед.— Спасибо, — киваю, так как вежливость никто не отменял.До машины мы идем молча, а когда я оказываюсь в салоне, тут же отворачиваюсь к окну.даня чувствует себя вполне хорошо, чуть не насвистывает какой-то мотивчик, я же вся в напряжении. Пространство салона слишком мало, чтобы я могла наплевать на жаркие волны, идущие ко мне со стороны этого парня, каким-бы гадом он не был в прошлом.Ругаю его, что затеял все это. Злюсь на себя, что я чувствую то, что чувствую. Если так пойдет и дальше, я не продержусь долго. Наплюю на все и…и он добьется своего, вот что. Я никогда не была такой сильной, как моя лучшая подруга. И сейчас…сегодня ночью, когда снова ворочалась без сна, ко мне вдруг пришла мысль рассказать Никите о дочке. И второй раз, когда увидела розы. Но я тут же отругала себя за это.Может, даня и хочет со мной переспать, но это не значит, что можно рассчитывать на что-то серьезное с ним. Сегодня он здесь, завтра где-то еще.Нет, конечно же нет, ни о чем серьезном с ним и речи быть не может. А потому не приплетаем сюда Машу. Но он же отец. Вдруг я совершаю огромную ошибку, скрывая? И как бы он отнесся? Мы никогда с ним не заговаривали о детях.Боже, я сойду с ума.— Что там за проблемы? — спрашиваю только затем, чтобы хоть на время прервать дурацкую мыслемешалку в своей голове.— Драка.— Драка? А что, разве там нет администратора, который за всем бы следил? Или менеджеров?— Есть. Но в данном случае оба парня оказались блогерами миллионниками, так что, сама понимаешь…Понимаю. Повод, чтобы увести меня из офиса, не более того.Вообще у фирмы не менее шести таких домов, о чем мне сообщил Игнат еще только когда я устроилась на работу, и каждый из них напичкан блогерами миллионниками. Можно подумать, они бы заключили контракты с теми, у кого мало подписчиков.Нет, как бы не так.Пока не станешь снимать Тик-Токи, которые хорошо взлетают и пока сам не наберешь хотя бы пятьсот тысяч подписчиков, никто на тебя даже и не взглянет. А уж когда миллион — это совсем другое дело.Фирма дани на этом и поднялась.Блогерам нужно снимать с утра до вечера, а для этого требуются хорошие места для съемок и помощники, фирмам нужна реклама.Бегать по тиктокерам довольно энергозатратно, гораздо удобнее обратиться в такую вот фирму, где для тебя наснимают роликов по твоему заказу, да еще прорекламируют их на огромную аудиторию.В домах живут преимущественно ребята и девушки от шестнадцати до двадцати двух лет. Естественно в присутствии взрослых.И вот дане лично, также, как и мне, там совершенно, просто абсолютно нечего делать.— Кстати, у тебя новая машина, — замечаю я, — а что случилось со старой?Не знаю, зачем я это спрашиваю. Но молчание действует мне на нервы.— Продал. Тебе жаль?Вот еще.— Нет, конечно, с чего мне жалеть?— Ну…тебе она нравилась. Особенно заднее сиденье.Если он снова намекает…Вот черт! Если так пойдет и дальше, краска никогда не слезет с моего лица.— Просто нас многое связывает, юль. Не так-то просто все это перечеркнуть навсегда.Угадывает мое настроение даня.Кошусь на него, но он по-прежнему смотрит на дорогу.Я бы сказала ему, что он сам все перечеркнул, своим поступком. Но есть ли смысл в сотый раз толочь воду в ступе? Он итак все знает.Поэтому я просто молчу. Для верности сжимаю губы плотнее.Все, не произнесу до конца поездки ни слова.— Я люблю тебя, юль, и с этим ничего не поделаешь, — говорит вдруг даня.Так просто и буднично. Когда я совершенно не подготовлена к этому.Всего три слова, а я понимаю, что не могу сдержать слез.— Останови машину.— юль.— Останови машину, — повышаю я голос максимально, как могу.Черт!— Останови машину! — кричу.даня сбавляет скорость, а потом тормозит у обочины.Я выскакиваю, хлопаю дверью и несусь куда-то вперед. Не знаю, куда. Мы проезжаем какой-то лес. Впереди немного пространства, заросшей травой, дальше деревья.Мне неважно, куда, главное, подальше отсюда.Люблю тебя. Вот зачем, зачем он сказал мне это?Легкие болят. Я замедляю скорость, а потом останавливаюсь совсем, ухватившись за ствол молодой березы. Восстанавливаю дыхание.За спиной раздается хруст веток, еще секунда, и он окажется рядом.Меня всю трясет.Его тело осторожно прижимается со спины к моему, руки обвивают за талию, и единственное, что я могу сделать сейчас, это подчиниться его силе и исходящему от него теплу.* * *

простите, что главы выходят резде ( тк учёба +уроки,художка не успеваю. всем сладких снов