Пробуждение тьмы

Сон стал лишь ловушкой.

Казалось, что тьма наполняла девушку изнутри. Не давая вдохнуть, она словно удушала и проникала, изучая каждую клеточку тела девушки.

Спустя целую вечность, девушка наконец-то вдохнула.

И когда тьма покинуло тело — Станислава очнулась, покрытая холодным потом.

Первое, что она почувствовала, — холод. Не физический. От этого холода сжимало ребра и выворачивало наизнанку.

Глаза, наконец, открылись. Луна над ее головой светила слишком ярко. Но, услышав знакомый голос ведьмы, девушка резким движением приподнялась. И перед ней предстала знакомая картина: Рыжеволосая проклинала род Ли.

Заинтересованная повторяющимся воспоминанием ведьмы, девушка приняла удобную позу и начала всматриваться в каждую деталь, желая найти хоть один намек на спасение старого друга.

И вот финал: руна ведьмы вспыхнула чёрным огнём.

Но видение не исчезло, как в прошлый раз.

Чёрный огонь погас.

Мир неожиданно стих. Слишком резко — это не предвещало ничего хорошего.

Женщина осталась сидеть на земле. Плечи обмякли, руки бессильно упали на ее колени. Она смотрела на руну так, словно видела её впервые —  будто это был ее приговор, который она только что подписала собственными руками.

— Нет… — выдохнула она. Голос был пустым, сломанным. — Я не этого хотела…

Знак возле нее дрогнул. По поверхности самой руны прошла тонкая трещина — едва заметная. Но Станислава почувствовала её всем телом. Вновь тот мерзкий холод. Девушка приобняла руками колени.

Это было ошибкой. Слабостью. Сомнением. Женщина закрыла лицо руками и заплакала. Не от ярости, а от ужаса, который ощущала и сама Стася. Девушке стало жаль ведьму, и она подползла к ней, положив руку на голову плачущей.

И именно в этот момент что-то произошло. Земля под ними содрогнулась. Перстень нагрелся до такой степени, что наверняка оставил ожог на пальце девушки. Воздух сгустился, стал вязким, тяжёлым. Трещина в руне резко расширилась, и из неё вырвалась тьма, будто живая, голодная.

Женщина вскрикнула, резко одёргивая руки от лица.

— Нет… нет! — голос сорвался. — Я раскаиваюсь! Я…

Тьма не слушала.

Она хлынула вверх и вошла в неё, словно всегда принадлежала именно этому телу. Крик захлебнулся. По коже поползли чёрные прожилки, глаза вспыхнули чужим, холодным светом.

Станиславу отшвырнуло назад невидимой силой.

Когда женщина подняла голову, в её взгляде уже не было ни боли, ни сожаления. Только пустота и жёсткая, выжженная ненависть.

Проклятие не исчезло. Оно нашло сосуд. И стало абсолютным злом.

Мир опять схлопнулся.

Станислава резко вдохнула — судорожно, болезненно, будто вынырнула с огромной глубины. Тело дёрнулось, пальцы сжались, и реальность медленно вернулась на место.

Белый потолок. Мягкий свет. Запах трав и лекарств.

Медпункт.

Тот холод никуда не делся. Он осел глубоко под рёбрами, тяжёлым, чужим присутствием.

Станислава повернула голову.

У кровати, неловко устроившись на стуле, сидел Ильдар: голова опущена, плечи напряжены, руки сцеплены в замок. Он спал беспокойно, словно даже во сне продолжал сторожить.

Значит, она здесь уже давно.

Станислава медленно выдохнула, стараясь не разбудить его. Луна заглядывала в окно, рисуя бледные полосы света на полу и на его лице. Давно они не проводили время наедине. Девушка искренне скучала по парню, и в ней играло чувство вины, что она совсем забыла о нем.

Она снова закрыла глаза.

Перед внутренним взором вспыхнула та самая руна. Тонкая трещина — почти невидимая, но живая. Она никуда не исчезла.

Станислава сжала пальцы. Перстень давно остыл, она надеялась, что следов он не оставил. Иначе не известно, как бы ей пришлось объяснять появление ожога.

Станислава открыла глаза и посмотрела на Ильдара. Он тихо выдохнул во сне, едва заметно нахмурившись, будто чувствовал её взгляд.

Она отвернулась.

Если он узнает — будет поздно отступать.

Станислава медленно закрыла глаза, позволяя дыханию выровняться.

Девушка почти успокоилась, когда рядом раздался тихий вздох.

Ильдар пошевелился во сне, неловко сменил позу, будто затекла спина. Потом медленно выпрямился на стуле и открыл глаза. Несколько секунд он просто смотрел перед собой, ещё не до конца понимая, где находится. И только потом заметил её.

— Стася… — голос был хриплым, сонным, но сразу мягким. — Ты проснулась?

Она повернула голову и кивнула.

Он резко подался вперёд, но тут же остановился, будто боялся напугать её лишним движением.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он тихо. — Голова не кружится?

Станислава сделала медленный вдох.

— Уже лучше.

Ильдар выдохнул с облегчением, плечи чуть опустились.

— Я боялся, что ты снова… — он запнулся, подбирая слова. — Исчезнешь..

Он осторожно коснулся края кровати, не решаясь приблизиться больше, чем нужно.

— Ты долго не приходила в себя, — добавил он. — Я уснул… прости.

— Всё нормально, — сказала она. — Ты был рядом, а это главное.

Это его немного смутило и он неловко улыбнулся.

— Этого все равно мало. Каждый раз, когда ты исчезаешь, или тебе становится плохо... — он замолчал на мгновение, а потом продолжил. — Меня рядом нет.

Между ними повисла тишина. Не тяжёлая, скорее тёплая, но с тонкой тревожной нитью.

Он помолчал, но затем всё же добавил тише:

— Я рядом, Стася. Даже если ты сейчас не хочешь говорить. — Затем, Ильдар немного смутился. — И еще..

Он опустил взгляд, но всё же продолжил. Медленно, осторожно, будто боялся спугнуть нечто хрупкое. Парень провёл большим пальцем по перстню, и между его ладонями начал собираться тёплый, приятный, нежно-зеленный свет, из которого постепенно сформировалось крошечное существо. Маленькое. Пушистое. С прозрачными, переливающимися крыльями и тонким ростком вместо волос. Оно неловко шевельнулось и зависло в воздухе.

Станислава затаила дыхание.

— Это… хранитель, — сказал Ильдар. — Очень слабый. Он поможет хотя бы урегулировать эмоции и сообщит мне, если с тобой что-то случится.

Существо повернуло к ней голову — огромные тёмные глаза внимательно смотрели на неё без страха. Маленькое создание медленно подлетело ближе и осторожно опустилось на край одеяла. От него исходило тепло — не магическое давление, а что-то почти домашнее.

— Он исчезнет, если ты не захочешь, его видеть, — быстро добавил Ильдар. — Или если станет слишком тяжело. Я не привязывал его к тебе насильно.

Станислава протянула руку.

Существо не отпрянуло — только наклонило голову, словно разрешая прикоснуться.

Холод внутри неё замер на мгновение. И затаился, словно наткнулся на нечто ему непонятное.

— Вы с ним похожи, — тихо сказала она.

Ильдар усмехнулся.

— Тогда пусть остаётся.

Существо расправило крылья и устроилось ближе к её руке, свернувшись маленьким тёплым калачиком.

Ильдар замолчал, наблюдая за тем, как хранитель осторожно устраивается, как реагирует на её дыхание.

— Ты часто делаешь такие вещи? — спросила Станислава, не глядя на него.

— Нет, — ответил он честно. — Только когда хочу уберечь кого-то.

Она чуть напряглась.

—  Меня?

Он ответил не сразу. Провёл рукой по колену, будто собирая мысли в кучу.

— Да. И то, что между нами всё время что-то происходит… а мы делаем вид, что абсолютно ничего нет.

Это не было признанием. Скорее темой, которую девушка до последнего избегала.

— Я не умею говорить об этом, — сказала она спустя пару минут.

— Я заметил, — он усмехнулся, без упрёка. — Просто именно сейчас я боюсь, что не успею всего сказать...

Она подняла на него взгляд. И между ними снова повисла тишина, не неловкая, скорее как пауза, чтобы все обдумать. Хранитель вдруг приподнял голову и тихо пискнул, будто привлекая внимание.

— Кажется, ему не нравится, когда мы молчим слишком долго, — заметил Ильдар.

Станислава невольно улыбнулась.

— Тогда ему нужно имя.

— Думаешь? — он чуть наклонился ближе.

Она посмотрела на Хранителя. Он смотрел на неё в ответ — спокойно, открыто, чего-то ожидая.

— Он похож на… — она замялась, подбирая слово.

— На мох? — предложил Ильдар.

— Нет. Мох — не то. А он… — она осторожно погладила его.

Ильдар задумался.

— Цветик?

Существо тихо отозвалось, крылья переливчато дрогнули.

Станислава кивнула.

— Цветик, — повторила она. — Подходит.

Ильдар улыбнулся — мягко, почти незаметно.

Цветик свернулся между её ладонями окончательно, устроившись так, словно всегда был здесь.

И возникла уютная тишина. Но спустя пару минут их идилию нарушил тихий скрип двери.

Алия вошла не спеша, но с явной тревогой в глазах. Она осмотрела комнату, её взгляд задержался на Станиславе, а потом на Ильдаре, сидящем рядом с кроватью. Она аккуратно улыбнулась, а за ней ковыляло ее техническое создание. Совушка, опустив голову, аккуратно следовала за хозяйкой, иногда поглядывая на людей вокруг.

— Стася… — голос девушки дрожал, но был тихим. — Ты… как ты себя чувствуешь?

Станислава слегка кивнула, не отрываясь от маленького хранителя, который спокойно устроился у неё на ладони.

— Всё нормально, — сказала Станислава медленно. — Я немного устала, но… уже лучше.

Алия подошла ближе, и её глаза снова заблестели. Она посмотрела на хранителя.

— Ого… — выдохнула она. — Это что-то новенькое.

— Цветик, — тихо сказал Ильдар, словно представляя существо.

Алия кивнула, осторожно улыбаясь, но тревога не оставляла её.

— Ребят… — она опустилась на край кровати, осторожно положив руку на плечо подруги. — У нас… проблемы.

Станислава медленно подняла взгляд, внутренне напрягаясь.

— Какие? — спросила она тихо, стараясь не выдать напряжение, что чувствовалось внутри.

— На факультете… — Алия посмотрела на Ильдара, будто проверяя, стоит ли говорить дальше. — Мы получили предупреждение. Есть… странные события. Несколько учащихся пострадали, и кто-то, кажется, пытался вмешаться в магическую защиту. По всей территории Скалы обнаружены щели...

На слова девушки среагировал перстень, рука девушки словно онемела. Но она не подала виду, в отличие от хранителя, который в мгновение отпрянул, запищав. Станислава глубоко вздохнула, поймав недоуменный и взволнованный взгляд друзей, и укоризненно посмотрела на Цветика. Тот виновато откинулся в руку, продолжая пищать.

И на этом мгновении, когда ночь плавно переходила в утро, мир вокруг них был тихим и готовым к новым испытаниям.

Но что-то в воздухе говорило о том, что опасность ещё впереди.