Глава 127. В Хогвартсе

Гермиона, Драко, Гарри и Рон стояли в саду мэнора. Был уже конец апреля. В воздухе чувствовалось напряжение — такое, что, казалось, оно оседало на коже, как холодная влага перед грозой.

Ветер тронул ветви деревьев, на которых уже пробивались первые маленькие листочки — хрупкие, светло-зелёные, почти прозрачные. Где-то вдалеке каркнула ворона. Гарри молчал, вглядываясь в серое небо, словно пытался увидеть там ответ. Рон переминался с ноги на ногу, то и дело сжимая и разжимая пальцы, будто готовился к драке ещё до того, как она началась. Гермиона держалась ровно — слишком ровно, как человек, который давно внутри всё решил и теперь просто идёт по шагам.

Драко стоял чуть в стороне, но достаточно близко, чтобы она чувствовала его присутствие. Это было странное ощущение: будто рядом был не просто союзник, а единственная точка опоры в мире, который вот-вот начнёт рушиться.

— Значит, всё-таки через «Кабанью голову», — тихо сказал Рон, нарушая тишину. — Как в прошлый раз?

Гарри коротко кивнул.

— Через проход у брата Дамблдора. Абберфорт проведёт. Оттуда — в Хогвартс.

Гермиона перевела взгляд на Гарри.

— Ты уверен, что он всё ещё открыт? И что нас там ждут?

— Невилл найдёт способ, — уверенно ответил Гарри. — Если кто-то и держит школу на плаву, то это он. И остальные. Они будут готовы.

Рон фыркнул — нервно, без злобы.

— «Готовы»... Да уж. И всё равно ощущение, что мы идём прямиком в пасть дракона.

— Мы и идём, — спокойно сказал Драко.

Рон резко повернулся к нему, но на этот раз не было привычной вспышки — только усталое раздражение.

— Спасибо, Малфой. Очень подбодрил.

Драко не дрогнул.

— Тебе нужна правда, а не «подбадривание», Уизли. В Хогвартсе будет бой. И не маленький.

Гермиона резко выдохнула — не потому, что не знала этого, а потому, что услышать это вслух оказалось тяжелее.

Гарри посмотрел на Драко так, будто заново проверял, можно ли ему доверять. Потом сказал коротко:

— Ладно. План простой: никаких задержек. Доходим до «Кабаньей головы», входим в проход — и дальше действуем по ситуации.

Рон кивнул.

— И без геройства, — пробормотал он, бросив взгляд на Гарри.

— Особенно без геройства, — отозвалась Гермиона, и на секунду их голоса совпали, как будто они оба устали от одного и того же повторяющегося сценария.

Драко посмотрел на неё — быстро, почти незаметно. В этом взгляде было то самое невысказанное: «помни».

Гермиона едва заметно кивнула в ответ.

Гарри шагнул вперёд.

— Тогда идём. Чем дольше мы стоим здесь, тем больше времени даём ему.

Слова повисли в воздухе, и на миг всем четверым показалось, что сад мэнора сжимается вокруг них, как клетка. Потом они разом двинулись с места — туда, где начиналась дорога к Хогвартсу.

Тропинка, ведущая к Хогсмиду, была сырой после недавней оттепели. В воздухе пахло мокрой землёй и чем-то весенним — тем самым едва уловимым обещанием, которое казалось почти издёвкой на фоне того, что им предстояло.

«Кабанья голова» встретила их привычным полумраком и густым запахом дыма, кислого пива и старого дерева. Над дверью скрипнула вывеска, и Гермиона невольно вздрогнула — слишком резко для такой мелочи. Гарри толкнул дверь первым.

Внутри было тихо. Несколько фигур в углу мгновенно замолчали, а потом снова притворились, будто их здесь нет. За стойкой стоял Абберфорт Дамблдор — угрюмый, неприветливый, с таким выражением лица, будто весь мир лично задолжал ему пару галлеонов.

Он окинул их взглядом — быстрым и цепким.

— Я ждал, — буркнул он вместо приветствия. — И не думайте, что рад этому.

Рон открыл рот, но Гарри опередил его:

— Нам нужно в Хогвартс. Сейчас.

Абберфорт хмыкнул, будто услышал что-то крайне наивное.

— «Сейчас»... — протянул он. — Как будто время здесь кого-то слушается. Идём.

Он развернулся и пошёл вглубь помещения, к дальней стене. Они последовали за ним. Драко держался рядом, молча и не оглядываясь, но Гермиона видела, как у него напряглись плечи.

Абберфорт остановился у пыльной картины. Полотно изображало какой-то тёмный коридор и кривоватый силуэт — фигуру, которая казалась знакомой, но Гермиона не успела вдуматься: Абберфорт резко постучал костяшками пальцев по раме и коротко свистнул.

Картина дрогнула. Потом чуть съехала в сторону, открывая узкий проход в каменной стене. Внутри пахло холодом и сыростью, и из темноты донёсся слабый шорох — словно там кто-то уже стоял, прислушиваясь.

— Быстро, — сказал Абберфорт. — И без глупостей. Если начнёте громко спорить — закрою назад и забуду, что видел вас.

Они нырнули в проход один за другим. Коридор был тесным и неровным, камни шершавыми царапали рукава. Впереди мелькнул свет — сначала крошечный, потом шире, ярче.

И вдруг коридор закончился.

Они вышли в знакомую полутьму — в Выручай-комнату. Воздух здесь был тёплым, пахло свечным воском, влажной тканью и людьми — людьми, которые живут в постоянной тревоге.

— Гарри!

Голос прозвучал так, будто кто-то разом вдохнул в комнату жизнь. К ним быстрым шагом подошёл Невилл Лонгботтом — похудевший, с ссадиной на щеке, в потрёпанной одежде, но с прямой спиной и взглядом, который больше не прятался.

Он остановился на полушаге от Гарри, будто не верил, что тот действительно здесь. Потом резко обнял его — коротко, крепко, по-мужски.

— Ты... ты правда пришёл, — выдохнул Невилл.

— Пришёл, — ответил Гарри. — И мы не одни.

Невилл уже хотел что-то сказать, когда его взгляд скользнул дальше — на Драко. На долю секунды в комнате стало слишком тихо.

Невилл замер, и его глаза расширились. Недоумение, настороженность — и что-то ещё, болезненно личное, слишком понятное в таких обстоятельствах. Он задержал взгляд на Драко чуть дольше, чем было нужно.

Гарри заметил это сразу.

— Всё в порядке, Невилл, — спокойно сказал он. — Малфой на нашей стороне.

Невилл не ответил сразу. Лишь медленно выдохнул и чуть кивнул — не в знак доверия, скорее в знак того, что сейчас не время задавать вопросы.

— Ладно, — наконец сказал он, отводя взгляд. — Тогда... добро пожаловать в Хогвартс.

И в этих словах было не тепло — было предупреждение. Потому что Хогвартс уже давно перестал быть школой. Теперь это была крепость.

Гарри почти сразу ушёл вместе с Невиллом. Они быстро скрылись в коридоре — шаги отдавались эхом по камню, и через несколько секунд остались только тишина и ощущение, что времени меньше, чем кажется.

Гермиона смотрела им вслед чуть дольше. Будто пыталась запомнить этот момент — на всякий случай. Потом медленно выдохнула и повернулась к Драко.

— Отойдём, — сказала она тихо. — Мне нужно кое-что сказать.

Драко уловил в её голосе то, что заставляет не задавать лишних вопросов. Он молча кивнул и последовал за ней в сторону — туда, где шум Выручай-комнаты становился глуше, а лица и голоса превращались в размытый фон.

Гермиона остановилась у стены, словно выбирала точку, где слова не разлетятся по комнате. Несколько секунд она молчала, собираясь.

— У меня есть догадки, — наконец произнесла она. — И я очень надеюсь, что ошибаюсь.

Драко прищурился.

— Грейнджер... не тяни.

Она сглотнула.

— Мы столько времени думали о крестражах как о предметах. О вещах. Но... — Гермиона подняла на него взгляд, и в нём было напряжение, от которого стало не по себе. — Крестражем может быть не только вещь. Это может быть живой организм. Даже человек.

Драко замер, будто не сразу понял, куда она ведёт.

— И к чему ты клонишь?

Гермиона посмотрела в сторону коридора, где исчез Гарри, и её голос стал совсем тихим:

— Я думаю... возможно... Гарри и есть крестраж.

Слова повисли между ними, как заклятие, которое страшно произнести вслух. Гермиона будто сама испугалась собственной мысли, но не отступила.

— Это объясняет слишком многое, Драко, — прошептала она. — Почему он видит то, что видит. Почему связь такая сильная. Почему... он иногда словно слышит его мысли. И если это правда...

Она не закончила фразу. Не потому, что не знала продолжения, а потому, что оно было слишком ужасным.

Драко медленно выдохнул. Его взгляд стал холоднее.

— Ты уверена?

— Нет, — ответила Гермиона честно. — Я надеюсь, что нет. Но я не могу больше делать вид, что эта мысль не существует. Не сейчас.

Она сжала пальцы так, что ногти впились в ладонь.

— Если я права... тогда у нас проблема, о которой Гарри даже не подозревает. И если он узнает прямо сейчас, он... он может пойти и сделать что-то безумное.

Драко несколько секунд молчал, глядя куда-то мимо неё, будто пытался быстро собрать в голове все кусочки, которые до этого лежали разрозненно. Потом без веселья усмехнулся — коротко, сухо.

— Чёрт... Поттер, ну ты и влип.

Гермиона вздрогнула от этой простоты — от того, как легко он произнёс то, что ей казалось невозможным сказать вслух.

— Это не смешно, — прошептала она.

— Я и не смеюсь, — отрезал Драко, и усмешка тут же исчезла. Он поднял на неё взгляд — Просто... это настолько в его стиле, что меня уже ничем не удивишь.

Она прикусила губу.

— Ты веришь мне?

— Я верю фактам, — ответил он. — А ты сейчас говоришь о предположении, которое может стоить ему жизни. — Драко на секунду замолчал и добавил тихо: — Но да. Я тоже... вижу, как это складывается.

Гермиона сжала пальцы сильнее.

— Тогда что делать?

Драко бросил взгляд в сторону коридора, где исчез Гарри, и его голос стал ниже.

— Сначала — не паниковать. Второе — не говорить ему прямо сейчас, пока он на взводе. Он услышит только одно: «ты должен умереть». И сделает это быстрее, чем мы успеем моргнуть.

Гермиона побледнела.

— Я не хочу, чтобы он...

— Я знаю, — перебил Драко. — Поэтому пока мы молчим.

Он сделал паузу, словно подбирая слова, которые не прозвучат жестоко.

— Нам нужно время. Хоть немного. Чтобы понять, правда ли это... и что с этим делать. А не бросать ему это в лицо в тот момент, когда у него и так всё висит на волоске.

Гермиона сжала пальцы так, что ногти впились в ладонь.

— А если он узнает сам?

Драко криво усмехнулся , но совсем без веселья.

— Вот поэтому мы держим его в поле зрения, Грейнджер. Потому что если ты права... Поттер не будет спрашивать. Он просто пойдёт и сделает «правильный поступок».

Гермиона закрыла глаза на секунду.

— Значит, пока молчим, — выдохнула она.

— Пока молчим, — подтвердил Драко. — И не даём ему остаться одному.

Гарри нашёл их позже — среди суматохи Большого зала, где голоса накатывали волнами, а люди перемещались, будто по приказу невидимой силы. Он выглядел так, словно успел пробежать ползамка: взъерошенный, с напряжением в плечах и взглядом, который говорил: времени нет.

— Всё, — коротко бросил он, подойдя ближе. — Макгонагалл взяла школу под контроль. Был бой... но теперь здесь их нет.

Гермиона приподняла подбородок.

— Их — это...?

Гарри не стал уточнять и только глухо произнёс:

— Пожирателей. Они отступили из Хогвартса. Сейчас замок снова наш. Макгонагалл будет директором — по крайней мере, до конца всего этого.

Драко молча слушал, не меняясь в лице, но Гермиона видела, как у него на мгновение дёрнулась челюсть — будто он слишком хорошо понимал цену слов «теперь здесь их нет».

— Что дальше? — спросила она.

Гарри быстро оглянулся через плечо — туда, где Макгонагалл отдавал распоряжения и где уже начинался организованный хаос.

— Эвакуация, — ответил он. — Все, кто не хочет или не может драться, уходят. Слизерин — тоже. Макгонагалл сказала: никто не останется насильно.

— Слизерин... — тихо повторила Гермиона.

Гарри кивнул, словно у него не было сил объяснять очевидное.

— Да. И ещё... — он понизил голос. — Кто-то уже начал орать: «Схватить Поттера!» Но зал встал на нашу сторону. Не переживайте, меня сейчас не утащат.

Он попытался усмехнуться, но получилось плохо слишком нервно.

— Мы с Роном идём к Серой Даме, — добавил Гарри уже на ходу. — Если всё сходится, она должна знать, где искать. Я потом найду тебя, Гермиона. Найду — слышишь?

Гермиона кивнула, хотя внутри всё сжалось.

— Слышу.

Рон стоял рядом с Гарри и, пока тот говорил, быстро оглядывался по сторонам — будто мысленно выстраивал ещё один маршрут, параллельный основному. Потом резко вмешался:

— Гермиона, Малфой, слушайте. Нам нужно уничтожить кубок.

Драко прищурился.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас, — подтвердил Рон. — И вы это сделаете.

Гермиона моргнула.

— Мы?

— Да. Вы двое, — Рон говорил быстро, но чётко. — Пойдёте в Тайную комнату. Там до сих пор лежит василиск. Клыки тоже. Клыком и уничтожите кубок.

Гермиона почувствовала, как холод пробежал по позвоночнику.

— Рон... но как мы попадём туда? Вход же...

— Я знаю, — перебил он. И, не давая ей договорить, наклонился чуть ближе и произнёс несколько шипящих слогов.

Гермиона уставилась на него.

— Откуда ты знаешь парселтанг?

Рон поморщился, будто ему неловко и смешно одновременно — но времени на это не было.

— Гарри часто бормочет во сне, — буркнул он. — Мы же годами жили в одной комнате. Я просто... запомнил, ладно? Запомнил.

Он перевёл взгляд на них обоих — особенно на Гермиону.

— И вы тоже запомните. Тогда сможете открыть. Поняла?

Гермиона кивнула, всё ещё ошеломлённая.

— Поняла.

Драко молча кивнул следом — коротко и сухо, но без возражений.

Рон обернулся к Гарри, уже собираясь уходить, и в этот момент Гермиона, словно спохватившись, выдохнула:

— Кстати... Гарри, что это значит?

Гарри бросил на неё быстрый взгляд и, не сбавляя шага, ответил с усталой иронией:

— Это значит, Рон, что по ночам нужно спать.

Рон фыркнул — то ли от злости, то ли от нервного облегчения.

— Очень смешно.

— Идите, — коротко сказал Гарри, снова становясь серьёзным. — Вы знаете, что делать. Мы найдём Серую Даму и вернёмся.

Он ещё раз взглянул на Гермиону — так, будто хотел убедиться, что она действительно услышала, — и вместе с Роном исчез в толпе.

Гермиона задержала дыхание, удерживая в памяти шипящие звуки, как заклинание, которое нельзя перепутать. Потом повернулась к Драко.

— Пойдём.

И они двинулись в сторону коридора, ведущего вниз — туда, где камень помнил шорох чешуи и древний страх.