Глава 115. Их Рождество

Рождество пришло тихо.

Без колоколов и людских голосов, без суеты и смеха — лишь с мягким потрескиванием огня и запахом хвои, который невозможно было объяснить никакой магией. Летний особняк не должен был выглядеть так. Он не был создан для праздников. И всё же в эту ночь в нём поселилось Рождество — осторожно, будто боясь, что его выгонят.

Камин горел ровно и тепло, не выбрасывая искр, а будто просто дыша. Огонь отражался в каменных стенах, в стекле окон, в медных деталях каминной решётки. Тени медленно ползли по потолку, мягкие, ленивые, словно время здесь решило идти медленнее.

За окнами лежал снег. Белый, нетронутый, такой чистый, что казался ненастоящим. Он глушил звуки мира, делал ночь тише, глубже, безопаснее — хотя бы на вид.

Гермиона сидела в кресле у камина, укутавшись в плед. Тёплая ткань пахла чем-то домашним — сушёными травами и древесиной. Книга лежала у неё на коленях раскрытой, но она уже давно не читала. Строчки скользили мимо сознания, не оставляя следа.

Ей просто было хорошо.

Редкое, почти забытое ощущение.

Дверь открылась бесшумно.

Она подняла голову — и улыбнулась сразу, не задумываясь.

Драко вошёл медленно, будто не хотел спугнуть эту тишину. На нём не было мантии — только тёмный свитер и рубашка, расстёгнутая у горла. В руках он держал небольшую коробочку — тёмную, строгую, без единого украшения.

Пламя камина скользнуло по её краям, на мгновение высветив серебристую линию замка.

— Ты выглядишь так, будто собираешься сделать что-то важное, — сказала Гермиона, закрывая книгу и откладывая её на столик рядом.

— Возможно, — ответил он и подошёл ближе. — А возможно, просто хочу подарить тебе ощущение праздника.

Он протянул ей коробочку.

Она взяла её не сразу. Посмотрела на него — внимательно, словно пытаясь угадать, что скрывается не внутри, а за этим жестом.

— Драко...

— Открой, — сказал он тихо.

Крышка поддалась легко.

Внутри, на тёмном бархате, лежало кольцо.

Серебро было холодным и чистым, без лишнего блеска. Аметист в оправе ловил свет камина — глубокий, тёмно-фиолетовый, будто в нём было спрятано небо перед бурей.

Гермиона задержала дыхание.

— Оно... красиво, — сказала она искренне.

— И не только, — ответил Драко.

Он опустился перед ней на одно колено — не демонстративно, не торжественно. Просто так, как было удобнее взять её руку. Осторожно. Бережно.

Пальцы у неё были тонкие, тёплые. Он задержал свои на её ладони всего на секунду дольше, чем требовалось, — ровно настолько, чтобы запомнить это ощущение.

На мгновение он позволил себе не думать ни о войне, ни о том, что будет дальше — только о том, что эта рука здесь. Живая. Реальная. Его.

— Я не могу заменить тот кулон, — продолжил он, не поднимая взгляда. — Тот, который теперь у Беллатрисы. Но это кольцо тоже сможет помочь тебе. В минуту опасности.

Он надел его ей на палец сам.

Секунда.

И её рука исчезла.

Гермиона вздрогнула, резко посмотрела вниз — и увидела плед, кресло, огонь... Но не себя.

— Драко—!

— Спокойно, — сказал он, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала улыбка. — Это временно.

Через мгновение исчезла вся она.

Камин продолжал гореть. Кресло было пустым. Плед лежал так, будто его только что поправили невидимые руки.

— Я... я не вижу себя, — донёсся её голос — удивлённый, тихий, почти детский.

— Именно, — ответил Драко. — Кольцо активируется на секунду после надевания. Даёт полную невидимость.

Он встал.

— К сожалению, артефакты, делающие волшебника невидимым, не работают долго. Ну... кроме мантии Поттера. Она одна такая во всём волшебном мире.

Гермиона тихо рассмеялась — где-то рядом, но не видимая.

— Кольцо даёт пятнадцать секунд, — продолжил он. — Пятнадцать. Не больше. Но иногда этого достаточно, чтобы убежать. Или спрятаться. Или пережить один неправильный момент.

И ровно в тот миг, когда он договорил, она снова появилась.

Сидящая в кресле. В пледе. С кольцом на пальце и широко распахнутыми глазами.

— Пятнадцать секунд... — повторила она. — Это... это невероятно.

— Это практично, — поправил он. — И я предпочитаю, чтобы у тебя было как можно больше шансов.

Она посмотрела на кольцо, потом — на него.

— Это лучший рождественский подарок, честно — сказала она тихо.

— Я рад, — ответил он просто.

Она протянула к нему руку — уже видимую — и сжала его пальцы.

Он переплёл пальцы с её, притянув ближе, так что между ними почти не осталось пространства.

Гермиона подняла голову, и он почувствовал это движение скорее телом, чем взглядом. Их лбы почти соприкоснулись, дыхание смешалось — тёплое, живое.

А потом её губы коснулись его, и он ответил так же тихо — коротким, бережным касанием губ, в котором не было спешки, только тепло.

За окном падал снег. В камине трещал огонь.

А мир — хотя бы на этот вечер — позволил им притвориться, что у них есть Рождество.