Глава 85. Одно дыхание на двоих

Когда Гермиона пришла в себя, комната уже погрузилась в полумрак.

Мерцание огня играло на стенах, а воздух пах гарью и чем-то тёплым, знакомым.

Она лежала на диване у камина, укрытая лёгким пледом. Голова чуть кружилась, но дыхание постепенно выравнивалось. Сквозь полуприкрытые ресницы она заметила Драко.

Он сидел в кресле напротив, локти упёрты в колени, взгляд устремлён в огонь. Серебристые отблески пламени ложились на его лицо, делая его черты мягче, чем обычно. Он выглядел усталым. И... обеспокоенным.

— Я... — начала она, но голос предательски сорвался.

Драко поднял взгляд. — Не двигайся, — сказал он тихо. — Тебе нужно отдохнуть.

— Я... в порядке, — выдохнула она, пытаясь сесть.

Он протянул руку и легко коснулся её плеча, останавливая. — Не спорь, Грейнджер. Ты переусердствовала. Твоя магия и разум ещё не синхронизированы.

Она чуть нахмурилась, опуская взгляд. — Значит... я всё-таки не справилась?

На его губах появилась лёгкая, почти невидимая улыбка. — Наоборот, — ответил он. — Ты продержалась дольше, чем я ожидал. И почти обманула меня.

— Почти? — спросила она, и в её голосе мелькнуло упрямство.

— Почти, — подтвердил он, и на секунду между ними пробежала та же искра, что и раньше. Он откинулся в кресле, проводя рукой по волосам. — Ещё немного — и я бы не заметил подмену. Это... впечатляет.

Гермиона посмотрела на него, чувствуя, как где-то глубоко внутри возникает странное, пугающее ощущение — смесь гордости и того, чего она не хотела называть.

— Спасибо, — сказала она негромко.

Гермиона посмотрела на него, чувствуя, как где-то глубоко внутри рождается странное, пугающее чувство — смесь гордости и чего-то ещё, чему она боялась дать имя.

— Спасибо, — тихо произнесла она.

Драко подошёл ближе и опустился рядом. Его пальцы осторожно коснулись её щеки, убирая выбившуюся прядь.

— Время играет против нас, — прошептал он. — Нам нужно больше практиковаться. Ты должна научиться владеть окклюменцией так же, как я... а, может быть, даже лучше.

— Но разве это возможно? — спросила она, глядя ему в глаза.

— Не знаю, — ответил он после короткой паузы. — Но мы обязаны попробовать.

Он наклонился ближе и поцеловал её — сначала осторожно, будто проверяя, не оттолкнёт ли она его, но затем глубже, настойчивее. Когда их губы разомкнулись, он отстранился всего на мгновение, отбросил в сторону плед и навис над ней, так близко, что она ощущала его дыхание.

— Я скучал по тебе, — выдохнул он, глядя ей прямо в глаза. — Каждый чёртов день. Я хотел видеть тебя. Чувствовать тебя.

Его пальцы нашли молнию на её кофте, скользнули по ткани, заставляя сердце забиться быстрее.

— Подожди... — прошептала она, но голос дрогнул.

— Нет, — тихо, с отчаянием в голосе ответил он. — Я слишком долго ждал.

Он наклонился ближе, и их дыхание смешалось. Его пальцы скользнули под футболку и поднялись выше, задирая ткань, затем задержались, будто спрашивая без слов. Она затаила дыхание, не отводя взгляда. Ткань чуть шевельнулась под его движением — и Гермиона ощутила, как по спине пробежала дрожь.

Когда его пальцы нащупали преграду, то без колебаний отодвинули её и когда его рука легла на её грудь, она едва заметно дернулась, но в тот же миг он накрыл её губы поцелуем — глубоким, настойчивым, таким, от которого невозможно было вырваться и не хотелось. Мир вокруг словно исчез: не было ни света, ни звуков, только его тепло и её собственное сердце, бьющееся в ответ.

Он прижал её ближе. От его прикосновений по телу прошла волна жара. Её сердце колотилось — от желания, страха, от того, что всё это было неправильно... и совершенно неизбежно.

— Гермиона... — его голос прозвучал низко, хрипло, как будто слова давались с трудом. Она подняла взгляд, встретилась с его глазами — и в них не было холода, только боль и тоска, смешанная с тем, что давно нельзя было называть.

Их губы снова встретились, на этот раз без колебаний. Поцелуй был горячим, настойчивым, как дыхание перед грозой. Она больше не думала — ни о времени, ни о границах, ни о страхе. Только о нём. Они словно рухнули в ту самую точку, где разум сдаётся, а остаётся одно — чувство, сильнее любого заклинания.

В это время его пальцы медленно ласкали её сосок и когда он слегка ущипнул его из её груди вырвался тихий стон. Тогда он склонил голову и прильнул губами к её груди покрывая её поцелуями, а вторая рука ласкала сосок на другой груди. Драко чувствовал как внизу растёт желание и ему стоило больших усилий сдерживать себя, ведь ему хотелось насладиться прелюдией и заставить её просить, а может даже умолять его сделать это.

Он убрал руку с её груди и скользнул вниз, нащупав пуговицу он запросто её расстегнул и его рука скользнула под тонкую ткань брюк, а затем, отодвинув тонкую ткань, спустилась ниже. Гермиона вздохнула в тот момент, когда его палец нашёл заветный бугорок и слегка надавив, стал медленно его ласкать. Волна удовольствия накрыла её, а руки крепче сжали его плечи. Драко запустил один палец внутрь и её тело слегка выгнулось ему на встречу, он чувствовал какой влажной он стала, но не собирался прекращать. Когда её стоны стали громче, он ускорил движения рукой и тогда она со вздохов произнесла его имя.

— Драко... — её голос дрожал, глаза были закрыты. — Посмотри на меня, — прошептал он, и в его голосе было всё: желание, власть и едва заметная просьба.

Она открыла глаза — в их глубине мелькнуло то, что нельзя было скрыть. Мир сжался до дыхания, прикосновений и этого взгляда, от которого перехватывало дыхание. — Прошу... — выдохнула она, не в силах больше сопротивляться и тогда он надавил сильнее, заставив её застонать.

— Скажи это, — прошептал он, глядя ей прямо в глаза. — Скажи, Грейнджер... я хочу услышать.

Её дыхание сбилось, пальцы вцепились в ткань его рубашки. Она прижалась ближе, и между ними не осталось воздуха.

— Пожалуйста...сделай это — прошептала она, глядя на него глазами, полными мольбы и желания.

Он замер на мгновение, всматриваясь в неё, будто пытаясь понять, где заканчивается просьба и начинается искушение.

— Сделать что? – спросил он наклонившись и прикусив ее за край уха.

Она дрожала, едва сдерживая дыхание, и, когда он коснулся её кожи, из груди вырвался тихий стон. — Прошу...я больше не могу... — прошептала она, притянув его ближе.

Он замер на мгновение, их взгляды встретились, и в этот момент всё решилось без слов.

Он отстранился, чтобы поднять палочку. — Прости, Грейнджер, — тихо произнёс он. — Не хочу терять ни секунды.

С этими словами он поднял палочку , заклинание сорвалось с его губ и вот она уже оказалась обнаженной перед ним, он ненадолго задержал взгляд на её теле , такая хрупкая и нежная. И сейчас она полностью принадлежала ему.

Быстро расстегнув ремень и устроившись между её ног, он наклонился к её губам и оставив на них лёгкий поцелуй наклонился к самому её уху, его дыхание обожгло кожу.

— Сегодня я не буду сдерживаться Грейнджер, я получу каждый твой стон , что ты задолжала мне за всё то время. Сегодня легко ты не отделаешься.

В следующее мгновение Гермиона почувствовала как его раскалённая плоть ворвалась в неё, тогда она выгнулась, чувствуя, как его сила и жар накрывают её волной. Он прижал её ближе, ладони уверенно скользнули по её бёдрам, задавая ритм — дерзкий, требовательный, в котором слышался голод.

Она выгнулась, впуская его, теряя дыхание, стон превращался в шёпот его имени. Он двигался настойчиво, почти грубо. Её пальцы скользнули по его спине, цепляясь за него, словно иначе она могла исчезнуть.

Он склонился ниже, касаясь губами её груди, и от этого по телу пробежала дрожь. Подняв голову, он посмотрел на её лицо — раскрасневшееся, ослеплённое светом камина — и в этом взгляде было восхищение, почти поклонение.

Она подняла руки, вцепившись в край дивана, чувствуя, как волна жара накрывает её с новой силой. В комнате слышно было только их дыхание, треск пламени и приглушённые звуки близости.

Когда их темп стал быстрее, он отстранился, будто не в силах оставаться в прежних границах, и развернул её к себе спиной. Она не успела ничего сказать — почувствовала, как он вновь вторгся в неё, а его руки обвили талию, задавая новый ритм, глубже, сильнее. Гермиона запрокинула голову, волосы рассыпались по плечам, а воздух наполнился сбивчивым дыханием и тихим треском огня в камине.

Он удерживал её за запястья, а отпустив их, он погладил её по спине и добравшись до волос, слегка потянул за них. Когда она прошептала его имя, он словно сорвался — прижал сильнее, не в силах больше сдерживаться. Их движения стали быстрее, горячее, пока реальность не растворилась, оставив лишь ощущение падения и света. Затем он снова изменил ритм — чуть замедлил, будто хотел запомнить каждый миг, каждое касание. Она дрожала, чувствуя, как внутри всё напряжено до предела, как граница между болью, наслаждением и страхом стирается.

Когда всё достигло предела, он поймал её губы, и время исчезло. Два дыхания, два сердца — в одном ритме. Двое, уставшие от войны и лжи, вновь позволили страсти стереть границы между мирами.

А потом осталась только тишина — и ощущение, что всё вокруг растворилось, кроме них двоих — живых, уязвимых и настоящих.