Глава 80. Шепчущий провидец

Чёрная тьма Мэнора была гуще, чем обычно.

Даже факелы горели неестественно — их пламя трепетало, будто само боялось того, кто стоял посреди зала.

Волдеморт не двигался. Его лицо, белое и безжизненное, казалось вырезанным из мрамора. Перед ним — маленькая фигура, согнутая, закутанная в серые лохмотья. Глаза провидца были мутными, но голос — удивительно ясным.

— Мой Лорд... — прошептал он, дрожа. — Я видел... как рвётся ткань магии. — Говори, — тихо произнёс Волдеморт, и в этом шёпоте было больше угрозы, чем в крике.

— Был прочитан древний свиток, — хрипло продолжил провидец. — Заклятие, страшное заклятие. Волдеморт склонил голову чуть набок. — Что за заклятие?

Провидец сжал костлявшие пальцы, словно пытался удержать слова, что рвались наружу. — Оно... разделяет душу. Не на две, не на семь. На сотни. На тысячи. На всё, что способно вместить даже искру жизни. Он поднял взгляд — мутные глаза дрожали. — Такое разделение... разрывает само пространство. Даже смерть не может найти тех, кто воспользуется этим знанием.

Волдеморт медленно выпрямился. — И кто прочёл его? — спросил он спокойно.

Провидец отвёл глаза. — Ведьма... не из чистокровных. Её имя было скрыто... но я увидел след. Светлое... пламя.

— Её имя, — холодно произнёс Лорд.

Провидец зашептал заклинание, словно пытаясь вытянуть видение из мрака. — Г... Грейнджер...

Тишина разорвала зал.

Волдеморт замер. Молчание длилось несколько долгих секунд. Потом раздался тихий смех — короткий, обжигающий, от которого воздух будто сжался.

Драко стоял чуть позади, в тени колонны. И в ту секунду, когда прозвучало имя, кровь застыла в жилах. Сердце ударило глухо, болезненно. Грейнджер.

Он опустил взгляд, стараясь не выдать ни одного движения. Пальцы, сжимавшие рукоять палочки, побелели. «Чёрт, Грейнджер... во что ты вляпалась...» — мелькнуло в голове. Он чувствовал, как сердце тяжело бьётся, будто пытаясь пробить грудь. Теперь он...

Мысль оборвалась.

— Где это заклятие? — голос Лорда прорезал воздух, острый, как лезвие. — Оно нужно мне.

Провидец дрогнул, судорожно втянул воздух. — Мой Лорд... оно... уничтожено, — прохрипел он. — Я чувствую... пламя коснулось его. Пергамент сгорел...

На миг показалось, что сама тишина испугалась.

— Уничтожено? — Волдеморт шагнул вперёд. Его глаза полыхнули кровавым светом. — Оно должно быть здесь!

Раздался резкий треск — тяжелая ваза, стоявшая на краю стола, взлетела в воздух и с грохотом разбилась о каменный пол. Осколки разлетелись, отразив искажённое яростью лицо Лорда.

— Оно нужно мне! — прорычал Волдеморт, и воздух будто вздрогнул от звука его голоса. Пламя в факелах вспыхнуло ярче, отбросив длинные, дрожащие тени на стены.

Все присутствующие инстинктивно дёрнулись. Капитаны двух отрядов, стоявшие ближе к столу, переглянулись — коротко, тревожно, будто один взгляд мог передать им всё: "кто-то умрёт". Даже Беллатриса слегка опустила голову, её фанатичная улыбка исчезла, уступив место напряжённому вниманию.

— Оно не уничтожено, — прошипел Лорд, и голос его стал тише, но от этого только страшнее. — Нет... нет. Он медленно выпрямился, костлявые пальцы дрогнули в воздухе. — Если девчонка читала его...

Он сделал шаг вперёд. Провидец вжался в пол, боясь дышать.

— Значит, оно живо, — прошипел Волдеморт, — в ней.

Его рука поднялась, тонкий палец указал в воздух — словно касаясь невидимого силуэта. — В её голове, — сказал он почти шёпотом, касаясь кончиком пальца собственного виска. — Заклятие живёт там. В её разуме.

Никто не смел издать ни звука. Тишина была такой плотной, что можно было услышать, как кто-то задышал слишком громко — и тут же осёкся.

Драко стоял неподвижно. С каждым словом Лорда сердце било сильнее, будто напоминая — она теперь цель. И эта цель не просто ведьма. Это Грейнджер.

Он не поднял взгляд, только медленно выдохнул, стиснув челюсть. «Ты поставила Его на свой след...» — пронеслось в голове.

Беллатриса сделала шаг вперёд, в её глазах мелькнул фанатичный блеск. — Грейнджер... — протянула она, словно пробуя имя на вкус. — Эта девчонка... разве не подружка Поттера?

Она говорила спокойно, почти задумчиво, но в её голосе уже звучала хищная нотка. Повернув голову, она перевела взгляд в сторону Драко.

— А, Драко?

Он встретил её взгляд. Спокойно. Холодно. Без единого лишнего движения.

Внутри всё сжалось, но лицо оставалось непроницаемым. Он выдержал паузу, позволив себе едва заметную усмешку — ту, что всегда раздражала Беллатрису своей дерзкой сдержанностью.

— Если вы имеете в виду грязнокровку, что бегала за Поттером, — произнёс он ровно, — то, да, похоже, речь о ней.

Беллатриса прищурилась; они стояли, вслушиваясь в тишину, как в предсмертный аккорд. Наконец она шагнула вперёд, глаза горели фанатичным азартом.

— Мой Лорд, если она жива... я приведу её вам лично.

Волдеморт повернул голову, и его взгляд, холодный как сталь, задержался на Беллатрисе всего на мгновение — достаточно, чтобы она ощутила и благодарность, и презрение одночасно.

— Нет, — сказал он тихо, но решительно. — Тебе я не могу доверить такое поручение.

Комната словно сжалась; даже пламя в факелах выгнулось длинной тенью. Беллатриса сжала губы, и в её лице на мгновение промелькнуло оскорбление, затем гнев. Но Волдеморт не дал ей выпустить слово.

— Драко, — обратился он к Малфою, поворачивая к нему лицо. Голос его был мягок, но в каждой ноте слышалась неизбежность приговора. — Ты знал её. Ты был рядом с ней в школе. Ты проявил себя в охоте на повстанцев и показал умение действовать точно. Ты найдёшь её... и приведёшь ко мне. Живой.

В зале повисла глухая тишина. Сердце Драко в висках застучало чуть сильнее; в голове промелькнула тысяча мыслей, но внешне он оставался равнодушен.

Беллатриса вскрикнула, не скрывая раздражения: — Что? Вы отдаёте такое поручение ему?

— Ты слишком предсказуема, — отрезал Волдеморт, и в этих словах не было ни тени сомнения. — Я хочу результат, не спектакль. А ещё — никто не должен быть виновен в её гибели. Она нужна живой, по крайней мере до тех пор, пока знания в её голове не станут моими.

Драко сделал шаг вперёд, чувствуя, как все взгляды устремились на него. Он наклонил голову в поклоне, формальном и холодном.

— Да, мой Лорд, — сказал он ровно. — Я приведу её.

Беллатриса смотрела на него долго. В её взгляде племянника было что-то, что она пыталась прочесть — лояльность, страх, возможно, предательство. Она стиснула кулаки, но промолчала: приказы Лорда не обсуждали вслух.

Драко кивнул ещё раз и медленно вышел из зала, оставляя за собой шепот и взгляды, которые, казалось, хотели прожечь его насквозь. Беллатриса издала тихий, недовольный звук, но молчание воцарилось снова — и в нём слышалось только то, что произнес Волдеморт: «Живой».

На коралловом стекле факела плясали отблески, а в голове у Драко — ровным холодом — пропела новая строчка: теперь у него не было права на ошибку.