16

Прошла неделя после Ноктуса Вечности. Удивительно тихая неделя для мира, стоящего на пороге Рагнарёка. Словно сама судьба затаила дыхание и выжидала. Даже Хельхейм казался подозрительно притихшим. Но спокойствие это было обманчивым.

Каждый день Аэлита вспоминала о Рагнарёке. Не как о грядущей битве, не как о судьбе человечества или богов — а как о тени, которая медленно, но неотвратимо ползла к самому дорогому, что у неё было. Странно, почти пугающе, как изменились её мысли. Она больше не думала о людях, к которым питала сострадание, как богиня. Не думала о богах, чьи решения вершили судьбы эпох. В её сердце был только он — Аид. Его имя отзывалось в груди глухим эхом, похожим на удар колокола по погребальному залу. Мысль о том, что она может потерять его, пугала сильнее самой смерти. Если этот мир осмелится забрать у неё Владыку царства мёртвых, Аэлита знала — она не станет колебаться. Герой? Нет, к чёрту героизм. Она сожжёт этот титул дотла. Она станет чудовищем, станет бедствием, станет концом всего сущего, если это потребуется ради него. Если она пришла сюда героем — то уйдёт злодеем, уничтожившим мир ради любви. И каждую ночь, засыпая то ли в его объятиях, то ли в одиночестве, она думала об одном и том же. Она не позволит Аиду принимать участие.

***

Утро началось, как и многие другие за эту неделю. Аид был занят делами своего царства, исчезнув из-под одеяла с отблесками холодного света, проникавшего в залы дворца. Души не ждут. Смерть не знает покоя, а её Владыка — тем более. И я не стала ему мешать. В прочем, как и всегда.

Сегодня решила позволить себе редкую роскошь одиночества и вышла в сад. Сад Подземного мира был местом парадоксальным. Здесь не было ярких красок или пышного цветения, как во дворце Зевса, но каждая тень, каждый камень дышали глубинной, древней красотой. Именно здесь впервые по-настоящему поняла, насколько мудр Аид.Тогда его слова были спокойны и лишены пафоса, но в них было больше истины, чем в тысячах громогласных речей Зевса. Подумать только… с того момента прошло совсем немного времени. А кажется, будто вечность.

Остановившись у знакомой беседки, провела пальцами по деревянной поверхности. Ха-ха, а ведь я помню, как прогнулись эти доски под весом бога. Тогда я и не думала, как он... Огромен? Да, в этом мире боги куда больше, нежели люди. Откуда знаю? К сожалению, личный печальный опыт.

— Госпожа..., — раздался голос за спиной. Голос был старым, хриплым, будто повидавший не одно тысячелетие.

Обернулась. Передо мной предстал демон — сгорбленный, с кожей цвета выжженной земли и глазами, в которых тлел тусклый, но цепкий огонь. Видела его всего лишь второй раз за всё время пребывания во дворце, и оба раза — по важным поводам. Такие слуги не тревожат по пустякам.

— Что случилось? — задала тихий вопрос.

— Во дворец прибыл брат Владыки, — произнёс он, склонив голову. — Зевс, — имя ударило, как разряд молнии. — Владыка желает видеть вас в гостевой зале, — добавил демон после короткой паузы.

На мгновение закрыла глаза. Этот старикашка... Его появление здесь неслучайно. Если на пороге дома возник Зевс — жди беды. Медленно и уверенно спокойствие начинало трещать по швам. До векового спокойствия Аида мне как до Марса на черепахе.

— Веди, — глубоко вдохнув, выпрямилась.

Неделя спокойствия подошла к концу.

***

Гостевая зала встретила прохладой камня и подозрительным молчанием. Огромный стол занимал её центр, его чёрная поверхность отражала слабый свет факелов, и в этом зеркале я сразу увидела их обоих — ещё до того, как позволила себе поднять взгляд. С одного конца стола сидел Аид. Как и подобает богу. Как и подобает Владыке мёртвых. Спина была прямой, осанка — безупречной, будто сама вечность выточила его силуэт. Лицо спокойно, гордо, без тени суеты. В тонких, бледных пальцах он держал бокал тёмного вина.

С другого конца стола — Зевс. Совершенно иной. Старик сидел, поджав ноги к себе. И как его колени только... В прочем, не важно. В руках Зевса была гроздь винограда, которую он уплетал с явным удовольствием, периодически размахивая кистью, будто это был не плод, а скипетр, что-то рассказывая. Два брата. Два бога. Две противоположности.

Стоило войти и их взгляды одновременно обратились ко мне.

— Аэлита, — голос Аида был глубоким, ровным, и от него внутри что-то сжалось — не от страха, а от привычного, тёплого отклика. — Ты пришла.

Кивнула, позволяя себе лёгкую улыбку.

— О, вот и наша героиня, — Зевс рассмеялся, отрывая виноградину зубами. — И как же теперь тебя называть? Небесная богиня или госпожа царства мёртвых? Впрочем, разницы почти нет, — он прищурился, разглядывая меня так, будто я была не живым существом, а интересной партией в игре, исход которой ещё не решён.

Подойдя ближе к столу, чувствуя на себе тяжесть их внимания, а особенно Зевса, заняла место рядом с Аидом.

— Ну что ж! — воскликнул старик, хлопнул в ладони, вспоминая что-то важное. — Позвольте поздравить вас обоих.

Вопросительно посмотрела на него, изогнув бровь.

— С чем именно? — спросила я, сохраняя спокойствие. Решила уточнить. Знаете ли, сплетен и среди богов достаточно.

— С союзом, конечно, — Зевс улыбнулся шире. — С тем, что даже Подземный мир оказался не таким уж мрачным, если в нём поселилась любовь, — бог бросил взгляд на Аида. Тот ответил лишь коротким, холодным кивком, не меняя выражения лица. Но я знала его достаточно, чтобы понять: Зевс ступал по тонкому льду. — И раз уж мы говорим о таких важных событиях, — продолжил он, между делом отправляя в рот ещё одну виноградину, — думаю, вам стоило бы посетить небесные чертоги, — сердце пропустило удар. — Завтра, всё же, будет положено начало Рагнарёка.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как приговор. Почувствовала, как пальцы невольно сжались на подлокотнике кресла. Завтра. Так скоро. Всё, о чём я старалась не думать всю эту неделю, вдруг обрушилось разом.Перевела взгляд на Аида. Он был всё так же спокоен. Заметив внимание с моей стороны, бог смерти улыбнулся.  И эта улыбка подействовала, как лучшее успокоительное.

— Небесные чертоги, — медленно произнесла я, возвращая взгляд к Зевсу. — Ты зовёшь нас туда перед самым началом Рагнарёка?

— А почему бы и нет? — он пожал плечами. — Важные решения любят красивый антураж.

Сдержала горькую усмешку. Красивый антураж… да уж.

Примечание: Да, Автор какашка. С этой работой забила на книги окончательно.

Вопрос на засыпку. Как называется место, где обитают все боги? Вальхалла, нет? Не могу, вспомнить, хоть убейте.