Глава 17

                               POV Амелия

Мы с Николасом и Сарой приехали в школу. Да, вы не ослышались, теперь мы ездим в школу втроем. За эти праздничные выходные, мой сосед умудрился познакомить Сару со своей мамой, и Натали теперь без ума от нее, но самое интересное, что Ник еще не предлагал Саре отношения, ведь не хотел торопиться. Но уже даже не скрывает, что девушка ему очень сильно нравится.

– Увидимся в столовой, – произношу я, приобнимая подругу и иду в сторону класса, так как Николас еще пойдет провожать ее в кабинет, который находится не так уж и далеко от нас. Но признаюсь, это довольно мило и романтично с его стороны.

Хотела бы и я испытать на себе такое.

Не торопясь захожу в класс и застываю в дверном проеме, большой ком моментально застревает в горле, а щеки залило румянцем. Табак и кофе витали в воздухе, и появлялось ощущение, словно мне нечем дышать.

Моррис вальяжно развалился на стуле за моей партой и глядел в окно. Его сумка висела на крючке под столом, а в углу лежала тетрадь.

Меня сильнее бросает в жар, когда я вспоминаю вчерашний поцелуй. Мне еще никогда не было так стыдно. Господи, можно я сменю школу?

Вам интересно, что было вчера? А я вам расскажу. Ничего не было. Дилан не ответил на мой поцелуй, но и не оттолкнул. Он замер и казалось, что даже не дышит. От такой обстановки, мне стало неловко, и я выскочила из машины как ошпаренная и побежала, домой не оглядываясь.

Мое сердце стучало так бешено, что я даже испугалась и не знала, что делать с таким состоянием. Прижалась спиной к двери и стала часто дышать, прикладывая ладонь к груди.

Рев шин послышался только через несколько минут, как я забежала домой. Это значит, что Моррис был так же ошарашен, как и я? Или я сама себе это внушаю?

Так или иначе, я поняла, что ему кажется все равно на такое яркое завершение вечера, ведь он ничего не написал потом. А я ждала хотя бы колкость. Это был бы хоть какой-то, но все же ответ.

Я не хотела идти в школу сегодня, ведь понимала, что если увижу Дилана, мне станет не по себе. Почему я проявляю такую слабость, когда этот парень находится рядом? Я ненавижу его, но хочу видеть его как можно чаще, хочу разговаривать с ним, да даже просто молчать, но рядом с ним.

Никогда бы не подумала, что буду думать о таком придурке, как Моррис так часто. Это сбивает с толку, а моя уверенность испаряется. Не хочу проявлять слабость, ведь ей могут воспользоваться.

Но после вчерашнего поцелуя понимаю, что рядом с Диланом я могу себе позволить побыть слабее, хотя немного, потому что рядом с ним я чувствую себя в безопасности, как бы глупо это не звучало.

– Мисс Брукс, долго будем стоять в дверях? – раздался голос позади меня, от чего я вздрогнула от неожиданности.

– Мистер Уотсон, простите, – я отошла в сторону. – Проходите.

Тяжело вздохнув, я медленно направилась к своей парте, делая вид, что полностью увлечена чем-то в своем телефоне, хотя там был открыт обычный календарь.

Бешеные удары сердцебиения становились чаще с каждым разом, как я подходила к последним партам первого ряда.

– Доброе утро, Пчелка, – произнес Дилан, и я почувствовала, как меня прожигают взглядом.

– Почему ты сидишь здесь?

Я бросила свой рюкзак на стол, почти задевая руку Морриса, и стала доставать необходимые принадлежности, стараясь не показывать свое волнение.

– Захотел сегодня посидеть здесь. Есть какие-то проблемы? – он усмехнулся одним уголком губ, продолжая смотреть на меня.

– Твоя парта в том углу, – я не глядя указала рукой на последний стол третьего ряда. – Если ты вдруг забыл.

Дилан лениво выглянул из-за меня в ту сторону, куда я показала, и снова откинулся на спинку стула в совершенно расслабленной позе.

– Там занято.

Не веря своим ушам, я поворачиваю голову и наблюдаю за двумя нашими одноклассниками, которые неплохо так расположились там, – задорно смеялись, тыкая пальцем на картинки в учебнике истории.

– Ну, посмотри на них злобно или прикажи им уйти. Что ты там делаешь обычно?

Я вешаю рюкзак на крючок под столом, но так и не решаюсь сесть. Возможно, мне придется стоять весь урок. Но лучше так, чем сесть с Моррисом за одну парту.

Ответил бы он на мой поцелуй вчера, и тогда может, сегодня все было бы по-другому. А сейчас я даже взглянуть на него не могу, а он пялится на меня в открытую с этой дебильной усмешкой.

– Не хочу их прогонять. Пусть посидят сегодня, я разрешил.

Может я ошиблась, когда сказала, что что-то испытываю к нему? Ведь сейчас я хочу скинуть его с окна и спокойно посидеть одна, как и всегда.

Черт возьми!

Этот урок пройдет слишком нервно для меня.

Радует лишь то, что я отлично подготовилась ко всем прошедшим темам по математике и вступительные экзамены пугают меня уже не так сильно.

– Мисс Брукс, что-то случилось?

Классный руководитель уставился на меня, а вместе с ним и все присутствующие в классе. Надо было видеть их удивленные лица, ведь ни для кого не секрет, что Моррис никогда не сидел с кем либо. Он – одиночка, всегда и везде.

Мне надоело быть в центре внимания, с такими темпами я стану самой запоминающейся персоной в конце двенадцатого класса. А мне этого совсем не хочется.

– Все отлично, мистер Уотсон, – меня хватают за руку и тянут в сторону, опомнилась я уже когда, сидела на своем стуле. – Не беспокойтесь.

От прикосновения Дилана меня еще сильнее бросило в жар, я отодвинулась ближе к проходу, но легче не становилось.

Николас зашел в класс и замер в проходе, глядя то на меня, то на Морриса. По нему было видно, что он озадачен, но не удивлен. Я рассказывала соседу, что все выходные мы провели вместе, ведь он помогал мне с математикой. Да и по школе ходят слухи, что вечно молчаливый и угрюмый король школы вдруг стал помогать новенькой.

Ник спрашивал у меня об этом и я всегда отвечаю честно, ведь понимаю, что скрывать бесполезно. Лучше расскажу я, чем он узнает это через слухи, которые еще несколько раз перевернут, прежде чем пустить.

Первые пятнадцать минут классный руководитель говорил о том, что всем нам стоить пропускать школу как можно меньше, ведь до нового года мы изучаем самые нужные темы, которые потом будет сложно нагнать.

    Затем мистер Уотсон стал рассказывать о новой теме, а я пыталась вникнуть в нее с первого же дня, чтобы было легче понять практические задания потом.

– Не пиши все, что он говорит, – прошептал Дилан, немного наклонившись ко мне. – Он объясняет все слишком заумно, ты можешь не понять.

– Я не такая глупая, как ты думаешь.

– А кто сказал, что я так думаю? Я помочь хочу.

Я повернула голову и уставилась на него недоверчивым взглядом, он же немного наклонил голову и что-то записывал в свою тетрадь. Темные кудри спадали на его глаза, и мне неожиданно захотелось дотронуться до них, чтобы убрать мешающие пряди.

Взгляд опустился на открытые ключицы, и я нервно сглотнула слюну, чуть ниже две змеи, смотрящие друг на друга, а между ними лежала цепочка с серебряным крестиком. Черная шелковая рубашка немного свободно лежала на его плечах, рукава, закатанные до локтей, возможно специально, ведь у парня множество татуировок. Он и правда, очень красив. Особенно когда сосредоточен на чем-то, ведь Дилан выглядит таким расслабленным во время занятий.

Но я абсолютно точно уверена, если сейчас он откроет свой рот и что-то скажет – я захочу убить его.

Я увидела ухмылку на губах Морриса и поняла, что наверняка он заметил, как я пялюсь, поэтому пододвинула свою тетрадь и стала рисовать цветочки на полях.

После звонка, я подлетела с места и поспешила в уборную, чтобы немного охладиться. Обдала лицо прохладной водой и с облегчением смогла выдохнуть, упершись ладонями о края раковины, я посмотрела на свое отражение в зеркале.

Щеки все еще были розового оттенка, а сердце стучало уже не так быстро, но все еще не спокойно. Зрачки расширялись и уменьшались за несколько секунд.

Это происходит, когда начинаешь испытывать симпатию к кому-то? Роксана описывала это совсем не так и теперь у меня к ней появились вопросы.

Хотелось бы подняться на крышу, чтобы точно прийти в себя на таком холодном воздухе, но прекрасно понимаю, что сейчас там находится Моррис, который не упустит момента, чтобы покурить.

От такого напряжения скоро и я начну курить, ведь понятия не имею, как контролировать себя и свое волнение.

По пути обратно в кабинет встречаю Кастиэля, который не спеша шагал в ту же сторону:

– Специально пропустил? – спрашиваю я с улыбкой, ровняясь с ним.

– Специально проспал, – поправляет меня одноклассник и улыбается.

Мы успели еще немного поболтать, пока не дошли до нашего кабинета.

Очевидно, что сегодня день замирания в дверном проеме. Кастиэль застыл, едва зайдя в класс, ведь увидел Морриса, который сидел не там, где обычно.

– Все хорошо? – спросила я, глядя на его хмурое выражение лица.

– А у тебя?

Почему он думает, что если за моей партой сидит Дилан, то обязательно что-то случилось?

– Да, не беспокойся, – ответила я и пошла к своему месту, ведь уже прозвенел звонок.

В классе витал запах сигарет, и я даже знаю, кто в этом виноват. Пальцем показывать не буду, – слишком очевидно.

– А его чего не поцеловала на прощание? – спросил Дилан, не отрывая взгляда от книги.

– Прости, сейчас исправлюсь, – я начала вставать, но холодная ладонь легла на мое колено, удерживая меня.

– Нет.

По телу будто бы прошел разряд электрического тока, вслед за ним участилось дыхание. Я чуть повернула голову и увидела, что Моррис продолжал читать книгу, не отвлекаясь ни на что другое, удерживая ее левой рукой, когда правая продолжала лежать на моем колене, вызывая табун мурашек от холодного прикосновения.

Я дернула ногой, пытаясь избавиться от его руки, но это не помогло.

– Ты издеваешься?

– Издеваться я начну, когда сделаю так, – ладонь скользнула выше к подолу юбки, от чего я резко сжала колени, и внизу живота почувствовала странную пульсацию, которая обдавала жаром.

Резким движением я отодвинула его руку и закинула ногу на ногу, отодвигаясь еще ближе к проходу.

По всему телу прошлось тепло, сбивая дыхание напрочь. Хвала господу, что учителя еще не было, и класс был заполнен шумом и болтовней.

                              POV Дилан

Что я ощутил, когда Беатрис поцеловала меня вчера? Такое сильное удивление, которого не чувствовал никогда. Я уже свыкся с тем, что эта девушка может выкинуть, что угодно. Но чтобы просто взять и поцеловать меня – такого я точно не ожидал.

Это был мой первый поцелуй, черт возьми!

Я не ответил на него, но хорошо ощутил, насколько мягкими были ее губы. Не смотря на то, что она вечно сдирает с них кожу и очень часто они кровоточат, – мне понравилось.

Я бы хотел врезать самому себе за это. Как я вообще позволил какой-то девчонке касаться меня? Но проблема в том, что Беатрис не просто какая-то девчонка. Не для меня. И понял я это после вчерашнего поцелуя.

Бесполезно отталкивать ее, ведь я сам же и тянусь к ней потом. Все произошло как-то само, я не мог это контролировать, но теперь мой день становится лучше, стоит мне только увидеть ее недовольное лицо при виде меня или услышать от нее что-нибудь язвительное. Сердце рядом с этой девчонкой стучит как сумасшедшее, а без нее болезненно тоскует.

Я ненавижу всех людей в этом мире, но с Беатрис все по-другому. Это неправильно, ведь я давал себе обещание никого никогда не впускать в свое сердце, однако она уничтожила это обещание и оказалась внутри, сломав все замки с первого раза.

Сначала я допустил мысль, что просто привязался к ней, потому что мне не хватает женского внимания, но увидев ее с Николасом, я не на шутку разозлился, они еще и в школу вместе приезжают и даже домой идут вдвоем. Кулаки сжимались моментально, а ярость перекрывала доступ к сознанию.

Сегодня я увидел ее с Кастиэлем и разозлился еще сильнее, хотелось кинуть в него парту и прищемить его голову железной дверью на крыше.

Кас не общался с девушками так, как делает это с Беатрис и мне было трудно не заметить, как он иногда смотрит на нее во время уроков, когда она усердно рисует в своих блокнотах. Это заинтересованный взгляд и я от этого не в восторге.

Ревную ли я? Если у меня возникает безумное желание уничтожить того, кому она улыбается или просто разговаривает с кем-то. Да, я ревную.

И мне не трудно это признать.

Я не жду, что наши чувства вдруг окажутся взаимны, – ведь это невозможно. Конечно, я привык добиваться того, что хочу. Но в этот раз я должен знать, чего хочет она. Для меня это важно.

На большой перемене Беатрис вместе со своими друзьями ушла в столовую, а я поехал в ближайшую кафешку, чтобы выпить крепкого кофе.

Я могу уже не возвращаться в школу, ведь там осталась только физкультура, но хотелось немного размяться, покидаясь в кого-нибудь мячом.

Подъехав к главному входу, я заметил Беатрис, которая стояла возле дороги, всматриваясь в экран своего телефона, выглядела она обеспокоенно и от этого я напрягся.

– Прогуливаешь? – я открыл окно с пассажирского, и чуть наклонился, чтобы видеть девушку.

– Моррис, не до тебя сейчас. Езжай, куда собирался, – она скрестила руки на груди и сделала несколько шагов в сторону, чтобы я не смог видеть ее.

– Что случилось?

Я немного отъехал назад и загородил ей путь, от чего она недовольно вздохнула и ненавистно уставилась на меня.

– Я отпросилась с последнего урока, а значит, не прогуливаю. Может, теперь отстанешь?

– На улице холодно, садись в машину, – ее нижняя губа дрожала от холода, и я бы смог увидеть это даже с другого квартала.

   – Ты же не отстанешь, да? – я ухмыляюсь, качая головой, и не свожу с нее пристального взгляда.

Беатрис садится в машину, специально хлопая дверью, от чего я лишь усмехаюсь, ведь меня это никак не задевает, я могу ей позволить разбить все лобовое стекло и даже помогу если что.

– Домой?

Я сворачиваю за угол школы, чтобы выехать на главную дорогу, которая прямиком ведет к дому Пчелки.

– Кладбище Грейсленд, – тихо отвечает она, глубоко засовывая руки в карманы ветровки.

Я замираю на несколько секунд, ведь слышу знакомое название места, где похоронена моя мама. Я не появлялся там довольно долго и пока что не планировал, но отказать Беатрис я не могу.

Вспоминаю, что совсем недавно была годовщина смерти ее отца и больше не задаю никаких вопросов. Ей тяжело ехать туда, но она все равно это делает. Такая сила воли восхищает.

Дорога до кладбища занимает около пятнадцати минут, учитывая, что я обогнал несколько машин и ехал не так медленно, как делал это обычно, когда был с ней.

Припарковав автомобиль на отведенной для этого площадке, я посмотрел на девушку, которая теребила угол своей куртки и нервно кусала губу.

– Мне пойти с тобой?

Мне было бы сложно ступить на эту землю, ведь здесь лежит самый дорогой для меня человек. Я очень виноват перед мамой и мне кажется, что она все еще злится на меня.

– Не нужно, спасибо. – Беатрис тяжело вздыхает и выходит на улицу.

Я наблюдаю, как она не спеша идет по самому центру кладбища, а затем сворачивает в левую сторону, где взор немного закрывают высокие деревья. Она колеблется, а затем опускается на колени, и я понимаю, что она нашла своего отца.

Сердце болезненно сжимается, и я отвожу взгляд всего на секунду, чтобы найти новую пачку сигарет и выхожу на улицу. Облокотившись на порше, я затягиваюсь едким дымом и прикрываю глаза, вслушиваюсь в шуршащий ветер, который поднимает листву с земли, задевая каменные надгробия.

Кладбище было достаточно сильно большим, и даже если бы Беатрис что-то говорила, я бы не услышал ее. Поэтому я стоял и просто ждал.

Прошло примерно минут десять, я выкурил уже сигареты три, и продолжал ждать дальше. Мне безумно сильно не нравилось, что она сидит на холодной земле и поэтому мне хотелось бы, чтобы она закончила встречу с отцом как можно быстрее.

Еще несколько минут спустя, я медленно пошел в ее сторону, стараясь не мешать. Сегодня здесь никого кроме нас не было, даже смотрителя за могилами. Я что зря плачу ему такие огромные деньги?

Я услышал громкие рыдания и ускорил свой шаг, ведь не мог стоять в стороне. Беатрис лежала на могиле своего отца и прижимала к груди небольшую фотографию в рамке, рыдая во все горло.

– Трис, земля холодная, вставай, – я взял девушку под локоть, помогая подняться.

Она подняла свои заплаканные глаза на меня, а я нервно сглотнул. Это было больно. Даже слишком.

Я очень часто видел свою маму в слезах, и мне было паршиво от того, что я не знал, как помочь ей, как сделать так, чтобы она не страдала.

Сейчас я смотрю на то, как плачет Беатрис и ощущаю то же самое – не знаю, как хоть немного облегчить ее страдания. Мне больно, что она плачет.

– Ты вся трясешься от холода, пойдем в машину, – я снова пытаюсь помочь девушке подняться, и она, наконец, поддается и встает на ноги, но они держат ее всего секунду, после чего ее тело начинает падать, но я успеваю подхватить Трис.

Она крепкой хваткой впивается в ткань моего пальто и утыкается лицом в мою грудь, продолжая рыдать и прижиматься ко мне так сильно, будто боится, что я отпущу ее.

Я аккуратно вытащил две стороны расстегнутого пальто и накрыл ими девушку, обнимая ее, чтобы она хоть немного согрелась.

– Прости...,– начала говорить она уже через несколько минут, шмыгая носом. – Я не должна вываливать на тебя свои проблемы.

– Все нормально, Трис, – я немного повернул голову в сторону и увидел статую ангела, которая стоит почти в самом конце кладбища, но ее отлично видно издалека. Именно там похоронена моя мама. И теперь я понимаю, что обязательно должен навестить ее в ближайшее время.

Я гладил девушку по макушке и чуть похлопывал по ее спине, оказывая хоть какую-то поддержку, и не узнавал самого себя.

Беатрис так сильно меняет меня и это так заметно. А может она просто делает меня прежним, каким я был еще до смерти матери? Это так странно. Я не могу понять, нравится мне это или нет.

– Пойдем в машину, не хочу, чтобы ты заболела, – я приобнимаю ее за плечи, и мы начинаем двигаться к выходу из кладбища.

Открываю для Пчелки дверь, и жду, пока она сядет, снимаю свое пальто и накрываю ее ноги, ведь девушка была в юбке и я уверен, что она ужасно замерзла.

Сажусь за руль и выезжаю на главную дорогу, теперь точно уверенный, что ей нужно домой.

– Ты теперь будешь издеваться надо мной?

– Для этого есть причины?

– Ну, ты видел уже две мои слабые стороны, ты же хотел их найти в начале нашего знакомства, – замечаю, как она пожимает плечами и, уставши, глядит на дорогу.

– Я не буду использовать именно эти слабости, можешь не беспокоиться.

– Я и не собиралась беспокоиться, – слишком уверено произносит она, от чего на моих губах появляется ухмылка.

Завернув к дому Беатрис, я немного сбросил скорость, ведь все еще переживал за ее состояние, и мне бы не хотелось отпускать ее домой в таком расположении духа.

– Кстати, совсем забыл, – произнес я, доставая с заднего сидения контейнер, который принесла мне Трис. – Передай своей маме большое спасибо.

– Ты, правда, все съел? – девушка удивленно уставилась на помытый бокс.

Я издал тихий смешок, наблюдая за ней.

– А ты что думала?

– Я думала, что ты просто выкинешь его и все. А когда я спрошу про него, ты даже не вспомнишь.

– Я давно не ел домашней еды, поэтому не смог удержаться, – честно признался я.

– Спасибо, что отвез и подождал...и утешил.

– Я не мог по-другому, – я покачал головой, немного сжимая руль. – Может, и ты мне когда-нибудь поможешь.

– Ты только попроси, я помогу, чем смогу, – воодушевленно произнесла девушка, прижимая пустой контейнер к себе. – Я пойду, спасибо еще раз. И хорошей тебе дороги домой.

– До завтра, Пчелка.

Она закатила глаза и вышла из машины, махая мне на прощание, я улыбнулся этому зрелищу и достал пачку сигарет из кармана брюк.

                                POV Автор

Амелия была опустошена, ведь плакала слишком долго. Она просила у отца прощения. Каждый раз она делает это, когда приходит навестить его. Хочет отпустить все это, перестать чувствовать вину за случившееся, но это так сложно дается.

Дилан помог ей сегодня. Он толком ничего и не говорил, но девушка нашла в себе силы успокоиться, в объятиях парня было так тепло и уютно, что помогало дышать и не сдаваться так просто.

Она зашла домой и сразу же переоделась в теплую пижаму, ведь ее по-прежнему морозило от поездки на кладбище. Мама еще была на работе, поэтому девушка села за уроки, пытаясь отвлечься.

Примерно через полчаса на ее телефон стали приходить сообщения из беседы, в которой состоит она, Николас и Сара – они создали ее на выходных.

Ник спрашивал: хорошо ли Амелия добралась до дома, и стал рассказывать о том, что на уроке физкультуры не было ничего интересного.

А Сара стала говорить о том, что сегодня на первом уроке их классный руководитель сообщил, что у Шарлотты возникли проблемы с психическим здоровьем и ее родители решили отправить свою дочь в больницу, чтобы ей провели необходимое лечение.

«Она видела слишком много всего, неудивительно, что ее психика просто не выдержала» – подумала Амелия, читая сообщения от подруги.

– Милая, как твой день? – Аврора постучалась и облокотилась об дверной косяк, глядя на свою дочь.

– Сегодня начали проходить новую тему по математике, я пыталась вникнуть в нее сама, чтобы потом было легче на занятиях у репетитора, но ничего не поняла, – она пожимает плечами, играясь с ручкой, раскачивая ее между пальцами.

– Уверена, что твой репетитор не откажет тебе в помощи. Как он, кстати, поживает? – женщина многозначительно улыбнулась, от чего Амелия закатила глаза. – Я видела пустой контейнер.

– Да, он передал его сегодня и просил поблагодарить тебя за пирог.

– Может, нам стоит пригласить его на ужин?

Девушка вопросительно уставилась на свою маму, совершенно не понимая, что она сейчас произнесла.

– Хочу посмотреть на того, кто делает тебя такой задумчивой и вечно витающей в облаках. – Аврора тепло улыбнулась и подошла к дочери, чуть наклонилась и приобняла ее со спины. – Я буду только рада твоему счастью, ты же знаешь.

– Знаю, за это я и люблю тебя.

Женщина счастливо улыбнулась, сильнее стискивая Амелию в объятия.

– Ты все равно подумай над тем, что я сказала. Думаю, Дарен будет рад познакомиться с ним.

– Мам, мы не встречаемся. Все слишком сложно и непонятно.

– Ну, он же нравится тебе, да? – Аврора присела на край стола, чтобы лучше видеть эмоции на лице дочери и точно понимать: врет она или нет.

– Нравится, – ответила девушка, не раздумывая. – Но он довольно сложный человек и репутация в школе оставляет желать лучшего.

– То есть плохиш, да? – женщина тихо посмеялась. – Большинство мальчиков пытаются быть плохими в школьные времена, но когда вырастают, только парочка из них действительно остаются такими. Все остальные меняются. Поэтому если твой Дилан сейчас именно такой, как ты говоришь, это еще ничего не значит. Через несколько лет сама увидишь, как он изменится.

– А если он не изменится?

Амелия не считала парня плохим, но и хорошим его нельзя было назвать. Он жестокий, но не со всеми. Всегда пытается быть справедливым, но иногда перебарщивает.

– Так или иначе, это опыт, милая. Плохой или хороший – не важно. Эта влюбленность либо преподнесет тебе самые счастливые мгновения, либо же уйдет слишком быстро, но оставит небольшой рубец на твоем сердце. – Аврора оставила поцелуй на макушке дочери и вышла из ее комнаты.

Девушка не знала, что ждет ее дальше, но она точно не хотела бы страдать. Она понятия не имела, как вести себя, ведь парень никак не поменял свое отношение после того поцелуя. Она не знает, что он чувствует, да и та татуировка все еще нагоняет на не самые хорошие мысли на этот счет.

***

На большой перемене Амелия сидела на крыше школы и наслаждалась теплым деньком, который решила выделить осень под конец ноября.

Дилана не было почти все уроки, и девушка чувствовала себя расслабленно, однако перед последним занятием он неожиданно появился, и Брукс пришлось выйти из класса, ведь парень снова уселся рядом с ней.

Она не против сидеть с ним, но только когда ее сердце перестанет колотиться как сумасшедшее от его присутствия.

– Не помешаю?

Кастиэль засунул руки в карманы своей толстовки и уставился на Амелию, которая стала улыбаться, как только увидела его:

– Я думала, ты уже не придешь сегодня.

– Появились кое-какие дела после уроков, поэтому пришлось тащиться сюда, – он пожал плечами и присел на старую парту рядом с девушкой.

– Снова какое-то поручение от Дилана?

– Да, – парень перевел взгляд на город. – Кстати, о нем. Что у вас с ним?

Девушка повернула голову на Каса и изогнула бровь, а затем поморщилась от уличной яркости.

– А что у нас должно быть? Он помогает мне с предметом, к тому же мы одноклассники, как и с тобой, – она пожимает плечами и переводит взгляд на высокие здания, которые отлично виднеются с такой открытой поверхности.

– Бегает за тобой как собачонка, постоянно вижу вас вместе, – парень поморщился, представляя, что между этими двумя и правда что-то есть.

– Приходил бы ты в школу почаще, и не смотрел бы на меня так грозно, может и нас с тобой бы часто видели вместе.

– У вас что-то есть? – повторил Кастиэль уже более грубо, от чего улыбка на губах девушки мгновенно растворилась.

– Нет, между нами ничего нет.

Сердце Амелии болезненно сжалось, будто бы она солгала только что. Но она не врала. Между ними с Диланом ничего нет. Однако внутренние ощущения приносили небольшой дискомфорт, и от этого ей становилось не по себе.

Парень молча смотрел в сторону, желваки на его скулах нервно дергались, а кулаки сжимались в карманах до хруста костей.

Девушка подскочила, когда услышала звонок и поспешила вернуться в класс, а Кас сидел на крыше весь урок и размышлял о том, что не хотел бы выносить на люди.

«Предлагаю сегодня после уроков сходить в боулинг. Вы как, согласны?» – написала Сара в общую беседу с друзьями.

Амелия заметила смс на экране блокировки, и пока учитель писал что-то на доске, она быстренько открыла чат и отправила ответ:

«У меня работа после уроков, поэтому повеселитесь там с Ником»

– Боулинг? – тихий смешок раздался над ухом девушки. – Как-то скучно.

Дилан перевел взгляд на учителя, но ему была совершенно неинтересна сегодняшняя тема урока, собственно он мог бы и не приходить вовсе.

– Всегда заглядываешь в чужие телефоны?

– Вообще нет, но сегодня решил попробовать что-то новенькое, – он хищно улыбнулся. – Так, скажем, внести разнообразия в свою скучную жизнь.

Амелия издала тихий смешок, убирая телефон в карман своего пиджака.

– С каких пор издеваться над людьми и держать всю школу в страхе вдруг стало скучным?

– Ну, ты же меня не боишься, значит, план выполнен не на сто процентов, – он разводит руки в стороны и глядит на свою одноклассницу. – А вот тебя я боюсь, – неожиданно произнес парень, от чего Амелия распахнула глаза от удивления.

Звонок, означающий окончание урока прервал их разговор, от чего Дилан недовольно вздохнул и стал подниматься со своего места слишком медленно. Ведь наблюдал за девушкой, которая усердно писала сообщение в телефоне и даже не обращала внимания, что класс уже почти пустой.

Он стал замечать любую мелочь, делая акцент на каждом ее движении. Как она тихо усмехается, пока переписывается с кем-то, как прикусывает нижнюю губу и нервно дергает ногой во время школьных занятий. Как она напрягается при виде него и опускает взгляд, хотя еще неделю назад могла смотреть своими чарующими зелеными глазами на парня, даже не моргая, – пока он первый не отведет взгляд.

Дилан даже знал, когда девушка начинала злиться. Ее выдавали поджатые губы и пальцы, сжимающие в кулак, будто она собиралась броситься на кого-то и разорвать на мелкие кусочки. Она хмурила брови, когда не понимала ту или иную тему по математике, но усердно старалась вникнуть в нее хоть немного. А ее смех всегда было слышно издалека, по этому звуку парень мог определить, что Амелия находится где-то близко.

На самом деле все это пугало его. Дилана никто никогда не интересовал и он не знал, как реагировать на это. Он ощущал теплый разряд по всему телу, каждый раз, когда девушка была рядом, его вечно холодные руки вдруг стали давать тепло.

                            POV Амелия

Николас и Сара решили проводить меня до работы, и я была рада этому, ведь чувствовала себя все еще не очень после вчерашнего похода на кладбище. Тревожные мысли лезли в голову, и я не знала, как отвлечься.

Я бы хотела сходить с ними в боулинг и провести там время, но работу в цветочном магазине никто не отменял. Мама работала в ночь и пришла домой только к десяти утра, я решила дать ей хорошенько выспаться и выйти вместо нее.

– Не скучай тут, мы можем зайти вечерком, если хочешь, – подруга обняла меня на прощание.

– Только свистни, и мы тут, – произнес Николас, похлопав ладонью по моему плечу, а я лишь благодарно улыбнулась и ответила:

– Повеселитесь за меня, и не торопитесь расходиться по домам слишком рано.

   Они отправились к автобусной остановке, а я открыла магазин и включила свет внутри, перевернула табличку на «открыто» и стала делать свои обычные дела тут.

Подрезав кончики цветов, которые стояли в воде, я собрала несколько букетов из остатков и прибралась на рабочем месте.

Чуть позже мне позвонила Роксана и немного отвлекла своей болтовней о школе и новых сплетнях, что произошли там. С некоторых новостей я смеялась так долго, что мышцы живота разболелись от напряжения.

В общий чат Сара и Николас прислали фотографии, на которых отлично проводили время в боулинг-клубе. Я искренне рада за них. Надеюсь, у этих двоих все получится.

– Доставочку ждали? – послышался голос, когда открылась дверь, и я увидела Трэвора – нашего постоянного доставщика цветов.

– Уже заждались совсем, – я улыбнулась, помогая ему с коробками.

– Я думал сегодня смена твоей мамы, а тут ее верная помощница. – Трэвор принес все остальное, а затем дал мне расписаться за получение цветов.

– Она всю ночь работала, решила дать ей отоспаться, все равно дел после школы нет.

– Умничка, – мужчина похвально улыбнулся мне. – Родителям нужно помогать. Передавай привет маме, – я кивнула и проводила доставщика до двери.

Хорошо, что появилось занятие, ведь пока разберу все, что пришло, уже придет время закрываться и идти домой.

Покупателей толком не было, поэтому я полностью погрузилась в работу и даже не смотрела на часы. Телефон в кармане вибрировал от уведомлений, но я решила пока не отвлекаться и поэтому не доставала его.

Нам привезли несколько цветов на пробные продажи, в глаза бросились шикарные пионы сорта Сары Бернар нежно-фиолетового цвета, и я стала собирать букет, добавив к десяти веточкам еще десять белых пушистых гортензий.

Букет получался достаточно объемный и тяжелый, но зато, какой красивый. Для украшения я добавила пять веточек озатамнуса, который еще напоминает зернышки риса, воткнув их в середину, я завернула получившееся творение в бумагу мятого типа молочного цвета и перевязала все бархатной лентой.

Прижимала к себе цветочную композицию так, словно мне их подарили, даже решила сфотографироваться с ними, чтобы потом выставить в социальную сеть.

Поставив букет в вазу, я повесила ценник с суммой пятьсот двадцать долларов и закрыла прозрачный холодильник.

Разобрав еще две коробки, я решила сделать небольшой перерыв. Накинула куртку и вышла на улицу, чтобы немного подышать свежим воздухом.

Выставила фотографию с цветами и стала читать сообщения, которые мне пришли пока я работала. Николас уже проводил Сару и собрался идти домой, хотел зайти ко мне, но так как я не отвечала, он подумал, что я уже дома.

Мама благодарила меня за то, что я вышла на смену вместо нее и сказала, что испечет мой любимый малиновый торт большого размера и только для меня. Улыбка моментально появляется на губах, и в этот момент я понимаю, что мне повезло с мамой. Она идеальна во всем, я всегда могу получить от нее нужную поддержку или дельный совет, который обязательно поможет. Она не станет ругаться, если я что-то сделаю не так, ведь мы сядем и спокойно обсудим ту или иную ситуацию. Никаких домашних арестов или наказаний. Один разговор решит любую нашу проблему.

– Как у тебя остаются силы на работу? – Кастиэль неожиданно появился около меня, от чего я вздрогнула.

Черная толстовка, капюшон которой накрывал его голову, темные джинсы и расстегнутая куртка серого цвета. Он всегда одевается именно так, а мне бы хотелось увидеть его в школьной форме, если конечно существует пиджак на такие широкие плечи.

Выглядел он уставшим, а значит, у них с Моррисом были какие-то важные дела сегодня, ведь они уехали вместе сразу же после уроков.

– У меня еще даже есть силы идти домой, – произнесла я, улыбаясь.

Лицо Каса немного смягчилось, и он даже соизволил улыбнуться одним уголком губ в ответ.

– А ты чего ходишь тут так поздно?

– Домой шел, всегда прохожу по этой улице, – он кивнул в сторону дороги. – Увидел тебя и решил подойти.

– А я думала, хочешь купить букет перед закрытием, чтобы немного добавить мне выручки, – я ехидно улыбаюсь, глядя на него. – Собирала их все лично я.

Кастиэль оглядывает магазин через стекло и немного подумав, заходит внутрь, а я ошарашенная плетусь за ним.

– А ты не только красиво рисуешь, я смотрю.

Он медленно шагал, рассматривая каждый букет, спрятав руки в карманы куртки.

А я расплылась в счастливой улыбке.

– То есть не ужасно? – спросила я, прекрасно помня, как он обозвал мои прекрасные рисунки. – Наконец-то ты признал, что это красиво.

– Я возьму вон тот дальний букет, – произнес Кас, указывая пальцем на небольшую композицию из белых роз.

– Я же пошутила, не обязательно покупать его, – сказала я, подходя к витрине. Однако он проигнорировал мои слова и достал несколько купюр из кармана куртки, начиная считать нужную сумму.

Оторвав ценник от прозрачной упаковки букета, я осмотрела кончики стеблей и протянула цветы своему однокласснику.

– Двадцать четыре доллара, – произнесла я, сминая в руке бумажку с суммой.

Кастиэль протянул мне деньги, ровно столько, сколько я сказала, и немного отошел в сторону, пока я убирала купюры в кассу. Он молча разглядывал букет, держа его в своих руках так робко, будто держал цветы впервые.

– Все хорошо? – я обеспокоенно подошла к нему ближе, осматривая.

– Это тебе, – произносит он и резко протягивает букет мне, я не успеваю, и среагировать, как он кладет его мне в руки и быстро покидает цветочный магазин, даже не оглядываясь.

Я смотрю ему в след и не понимаю, что только что произошло...

на горизонте появился еще один парень, что же будет дальше? спасибо за прочтение, жду ваших комментариев и звездочек💕 и подписывайтесь на мой тгк: maritmnv 🤍, чтобы быть в курсе всех событий.