Глава 7

    ЛИСА. Головой ударяюсь о стену, и перед глазами вспыхивают звезды. Я уже собираюсь оттолкнуть нападавшего, кем бы он ни был, как его рука сжимает шею, пригвоздив меня к месту.    — Кто ты, мать твою, такая? — шипит он мне в лицо. Его слюна попадает на мою щеку.    Он сильнее. Я не могу ослабить хватку, как бы ни старалась. Ногтями царапаю его запястье, но чем сильнее сопротивляюсь, тем яростнее он сжимает.    В воздухе раздается крик: — Прекрати! Ч-что ты творишь?!    Капри. Во второй раз за последние полчаса она бросается на выручку.Мужчина свободной рукой бьет ее по лицу. Девушку отбрасывает на пол, и у меня замирает сердце, она не двигается, отключившись.     — Ты потом за это заплатишь, сука, — рычит ей вслед, а затем снова оборачивается ко мне. Его лицо искажено ненавистью. — А ты. Объясни, какого хрена Чонгук Чон заинтересовался тобой?    Это уже второй раз за час, когда внимание Чонгука превращает меня в мишень. И, похоже, я только-только начала понимать, насколько сильным было мое фатальное заблуждение пересечься с ним.    — Он… не заинтересован, — выдыхаю, из последних сил пытаясь ослабить хватку. Обеими руками держусь за его запястье, пытаясь впустить хоть немного воздуха.    — Тогда почему, черт возьми, он сам проводил твое прослушивание?    — Я… не знаю, — сиплю я. Кожа становится фиолетовой, мне не хватает воздуха. — Он сказал… что ему скучно…    Мужчина оттаскивает меня от стены и снова впечатывает в нее. От боли темнеет в глазах, я в секундах от потери сознания.    — П-пожалуйста… — в отчаянии начинаю умолять, и ненавижу его за то, что он довел меня до этого. — Он бы не… взял меня в стриптизерши… если бы… я ему нравилась…    Мышцы слабеют, тело обмякает. Только тогда он отпускает.Я безвольно падаю на пол, как тряпичная кукла.Мое горло борется за выживание, чередуя жадные вдохи с приступами неконтролируемого кашля.    — Я буду за тобой следить, — угрожает он. — Не лезь туда, куда не просят.    — А не то убьешь? — хриплю в ответ, пытаясь заглушить прежнюю слабость показным бесстрашием, пусть и безрассудным.Волосы на затылке встают дыбом, когда он приседает рядом.    — Есть вещи пострашнее смерти. Места похуже могилы, куда я могу тебя отправить, — садистски ухмыляется. По спине пробегает холод. — Ты будешь не первой.    И он уходит, оставляя меня в полном оцепенении, сбитую с толку, искалеченную и до чертиков охреневшую. Я подползаю к Капри, хватаю ее за плечи. Она не приходит в себя сразу, поэтому слегка трясу и осторожно похлопываю по щеке, по той, которую он не задел.    — Капри, очнись. Пожалуйста, очнись.    Ее глаза медленно открываются, взгляд затуманенный, но она в сознании и, похоже, уже хоть немного соображает.    — Слава богу, — выдыхаю с облегчением. — Ты в порядке?    — Кажется, да… — с трудом садится и осторожно прикасается к лицу. — Что произошло?    Говорить больно, каждое слово отзывается в горле огнем.    — На нас только что напал какой-то псих, — хриплю я.    Сажусь, прислоняясь к стене. Капри делает то же, только напротив. Она медленно кивает, значит, уже вспоминает, что случилось.Спустя пару секунд ее брови сдвигаются.    — В смысле «какой-то псих»? Ты не узнала Гвидо?    А. Знаменитый Гвидо.    — Мы не были знакомы, — морщусь, касаясь воспаленной кожи на шее. — И, честно говоря, знакомство пока не впечатлило.    Она слегка наклоняет голову набок.— Разве не он проводил у тебя прослушивание?    Снова это. Если бы я знала, насколько не по протоколу было то, что Чонгук сам повел меня в VIP-зал, я бы, возможно, сильнее сопротивлялась. Хотя с другой стороны — это означало бы остаться наедине с Гвидо. А это звучит как альтернатива, от которой хочется прыгнуть в костер.    — Нет, — отвечаю я.    — Тогда кто?    Небрежно пожимаю плечами.— Парень по имени Чонгук Чон.    Наступает пауза, и тишину пронзает ее изумленный свист.    —Блядь, — ругается она.    — Что? — спрашиваю я. — Он хуже, чем Гвидо?    — Нет, — говорит она, потом тут же поправляет себя: — Ну… да. Он второй в очереди на место Дона после отца, Аугусто. Впереди только брат Рокко. — Пересаживается ближе ко мне и понижает голос до шепота: — Вся эта семья… они социопаты, Мелоди. Посмотри хотя бы на Гвидо, он их двоюродный брат. Тебе нужно держаться подальше от Чонов любой ценой.    Ее глаза нервно бегают по коридору.— Только никому не говори, что я это сказала. Они убьют меня. Но тебе нужно быть осторожной.    — Если ты так его боишься, почему сначала сказала «нет»? — уточняю я.    Капри морщится и вновь встречается со мной взглядом.— Потому что Чонгук загадка. Он вернулся в Лондон меньше двух лет назад, и мы до сих пор знаем о нем столько же, сколько в первый день. И под «мы» имею в виду не только девушек, я говорю обо всей Фамилье. Он занимается своей ветвью, и все. Не суется не в свое дело, почти со всеми держит дистанцию, кроме Энцо, его тени. И он никогда не общается с девочками.    Если Чонгук вернулся в Лондон меньше двух лет назад, значит, он оказался дома вплотную перед тем, как Адриану похитили и убили. Интересно, это просто совпадение, или кусочек пазла, который можно обернуть в улику против него?    — Он ограничил танцы, которые могу исполнять, — признаюсь я.На лице Капри появляется удивление.    — В смысле?    — Мне разрешено только танцевать. Никакого стриптиза, никакой наготы, никаких приватных танцев. Не знаю почему.    Брови Капри взлетают до самого лба.— Он выставил на тебя запрет. Думаю, с «почему» тут все предельно ясно.    Я качаю головой, услышав нотки намека в ее голосе.— Нет. Ты не о том подумала.    — Уверена, я подумала именно о том, — говорит она с усмешкой. — Хорошо еще, что я не успела рассказать тебе про «меню», твоя страница будет очень короткой. — Она смеется, затем ее выражение становится озадаченным. — Неудивительно, что Арабелла видит в тебе угрозу. Она и ее стая с самого начала пытались вцепиться в него когтями. Он, надо сказать, лакомый кусок, если, конечно, готова рискнуть и поверить, что он не такой же псих, как и остальная его семейка.    — А вдруг не такой, — вырывается у меня. Мне тут же хочется себя ударить. — Но это не важно. Что бы ни двигало им, какие бы у него ни были мотивы, я не собираюсь приближаться к нему ни на шаг.    Капри дарит мне сочувственную улыбку, но в ее глазах читается сомнение. Словно она не до конца верит, думает, что я могу оказаться такой же глупой, как Арабелла, когда дело касается его.    — И правильно, — все же говорит она. — От мужчин одни проблемы, Мелоди. Но Чон — настоящая катастрофа.    Она машинально проводит ладонями по предплечьям, будто проверяя, не остались ли еще следы. Я вспоминаю с какой легкостью Гвидо ударил ее. Он не остановился, не колебался, в его ударах была привычная уверенность, которая говорит о многом. Словно делал это не впервые.    — Это Гвидо оставил на тебе синяки? — тихо спрашиваю я.    Она с трудом сглатывает, опуская взгляд на руки. Когда ее глаза вновь поднимаются на меня, в них такая открытая, болезненная уязвимость, что у меня все сжимается внутри.    — Да, — почти неслышно отвечает она. — Его не волнует, что он «портит товар», — добавляет с горьким смешком. — Его слова.    — Он заставляет тебя делать что-то еще?    На этот раз она не смотрит на меня. И говорит так тихо, что едва различаю слова: — Иногда…    В ее голосе звучит пустота, которой я еще не слышала. Это вызывает во мне яростное желание убить его за то, что он посмел сжечь ее искру. Она уже дважды спасла меня в месте, которое сделало из нее жертву.    Я тянусь к ней и переплетаю наши пальцы. Ее рука меньше моей, смуглее. Мы, вероятно, одного возраста, но хрупкость делает ее младше на вид. А потом смотрю ей в лицо, и в этом выражении чистоты, наивности, доверия, что-то поддается во мне.    Слова сами срываются с губ:— У меня ранее случился приступ паники, — признаюсь я.Ее взгляд смягчается. Она сжимает мою ладонь.    — Я знаю.    — Я не могу рассказать, почему.    — Это нормально.    Мы сидим молча, бок о бок. Наши тела несут на себе одни и те же следы, оставленные одним и тем же мужчиной. Наши тайны, как открытые книги между нами. Связь, что зарождается, невозможно игнорировать.    — Аврора, — говорит она, глядя на меня. — Мое настоящее имя. Я не хочу притворяться, когда мы говорим об этом.    На сердце теплеет. Невольная, нежная улыбка трогает губы.Я запрокидываю голову назад, глядя в потолок. Удерживать свои стены становится слишком утомительно. Понимаю, что не пройду через все это в одиночку. Мне нужно хотя бы кому-то довериться.    — Я Лалиса, — шепчу я. — Пожалуйста, никому не говори.    — Очень приятно наконец-то по-настоящему познакомиться, Лалиса, — говорит она.    Я оборачиваюсь и ловлю ее сияющую улыбку. В глазах тот самый огонек, что ненадолго погас, но теперь снова искрится.    — Твои тайны в полной безопасности со мной.    — И твои, Аврора.    Закрываю глаза, совершенно изможденная. Я пережила свой первый день. Он не был таким, каким его представляла. Я устроилась на новую работу, завела себе врагов и едва не умерла.Но главное, обрела подругу.Я говорю себе, что в нашей встрече с Авророй есть смысл. Уверена, Адриана направила ее ко мне. Ей бы она понравилась.