Глава 5

Глава 5Грозе было невыносимо холодно. Мурашки пробегали по её спине, ледяные когти холода впивались в шкуру. Гроза попыталась открыть глаза и тут же осознала – они уже были открыты! Только ничего не видели, потому что вокруг неё смолью чернела густая, непроглядная тьма. Боясь прилипнуть подушечками к мёрзлой земле, Гроза переступала с лапы на лапу. И постоянно крутилась, пытаясь высмотреть хоть что-нибудь. Хоть какие-то знаки, по которым можно было определить, где она находится и как ей попасть домой.Вдруг вдалеке загорелся свет – ослепительно яркий в сравнении с тьмой, что её окружала. Вглядевшись, Гроза поняла: это был дневной яркий свет на зелёной и сочной траве. Лес, лагерь и Собака-Солнце – всё это было… где-то там, в отдалении… И от неё требовалось только одно – вырваться из этой жуткой, кромешной тьмы.Гроза тревожно заходила взад-вперёд, потом сорвалась с места и побежала. С каждым шагом её дыхание учащалось, становясь всё тяжелей, кучилось перед пастью облаками едва тёплого пара в студёном воздухе. Её лапы не производили даже намёка на звук, хотя Гроза явственно ощущала, как они ударяются о твёрдую чёрную почву.Лес, похоже, находился очень далеко – она уже пробежала прилично, а он так и не приблизился к ней. Гроза прибавила скорости. Теперь она не просто мчалась – она летела во тьме. Но только почему-то, чем быстрее она двигалась, тем дальше от неё убегала заветная зелёная трава.«Я должна попасть домой, во что бы то ни стало…» – совсем отчаявшись, подумала Гроза. Ей нужно вернуться в родную стаю, к своей семье и товарищам. Ни одна собака не выживет в такой леденящей тьме… Если она не найдёт дороги домой, её сердце замёрзнет, и она умрёт…Гроза полетела ещё быстрее. Она гналась за солнечным светом, как за вожделенной добычей. Она поймает его! Она обгонит зловещую тьму! Она…Внезапно её передние лапы во что-то врезались. Гроза споткнулась и упала. Нежданное препятствие было мягким и вязким.И противно хлюпало под лапами. Гроза резко выпрямилась и всмотрелась в черноту: на что же она наскочила?А уже через миг, взвыв истошно и горько, собака шарахнулась назад.В темноте мерцали глаза. Два неподвижных серых глаза – как два блестящих камушка. И чем дольше Гроза вглядывалась, тем отчётливей различала: безжизненные, мутные глаза на морде, покрытой тонкой серой шёрсткой. А ещё кровь… кровь из глотки и разорванного бока.«Нет, Шёпот, нет!» – заскулила Гроза. Её челюсти больно свело, пасть заполнила тягучая и терпкая жидкость. И это была не вода.Гроза в ужасе застонала – по её зубам струилась кровь. Она заливала ей грудь и лапы. А под когтями застряла серая шерсть. «Гроза…» – послышалось глухое, шипящее сопение. Собака отпрянула от тела, её лапы расползлись в кровавой жиже. Безжизненные глаза Шёпота устремились вслед за ней.«Гроза… – снова прозвучал глухой голос. – Тьма не вокруг, она внутри тебя! Гроза…»– Гроза!Она резко очнулась от сна, вскочила, закачалась, как шальная, на месте. Со всех сторон её обступал мрачный лес. Но Собака-Луна участливо протягивала к ней свои бледные лапы. И после кромешной тьмы сна её слабый свет показался Грозе ярче дневного. Перед глазами поплыли стволы деревьев, в голове промелькнула мысль: «Я убежала… Я победила ужасную тьму…» Но уже в следующий миг Гроза поняла: голос, её разбудивший, реальный! И это не мёртвый Шёпот, а чьё-то беспокойное и нервное поскуливание.– Гроза, пожалуйста, проснись… Ты меня слышишь?Это была Дейзи. В нежном свете Собаки-Луны её белая шёрстка почти сияла, но широко раскрытые глаза горели неподдельной тревогой.– Да, Дейзи, слышу, – отозвалась Гроза. – Я больше не сплю. А что, я во сне?..– Да-да, ты бродила во сне, – утвердительно тявкнула патрульная собака, и у Грозы перехватило дыхание. – Я совершала обход и увидела тебя… Ты брела с закрытыми глазами. И так жалобно подвывала. Тебе что, приснился плохой сон?Гроза заколебалась. Разве может она рассказать, что ей привиделось? Дейзи сочтёт её сумасшедшей или, хуже того, опасной для окружающих. Шутка ли – ходить по округе, не контролируя свои зубы и когти…А, может быть, Дейзи пришла к ней поговорить? Может, её беспокоят те же вопросы о гибели Шёпота, которые мучают Грозу и которые она боится себе задавать?..С другой стороны, это ведь Дейзи. Такая добрая, отзывчивая собачка! Она всегда была о Грозе высокого мнения. И совсем необязательно рассказывать ей всё без утайки.– Да, – подтвердила Гроза. – Сон был ужасным.Эти слова дались ей с трудом. Гроза буквально выдавила их из глотки. И тут же с удивлением поймала себя на мысли: а ведь ей стало немного легче! Она внимательно посмотрела на Дейзи – не подозревает ли она её в смерти Шёпота? Но ни сомнения, ни недоверия в глазах ласковой собачки Гроза не приметила. На её маленькой мордашке как было, так и осталось только одно единственное выражение: сопереживание.– Бедненькая! – жалостливо вздохнула Дейзи. И Гроза вдруг почувствовала в сердце прилив нежной любви к ней.– Ничего удивительного, – продолжила Дейзи. – Последние дни были такими тяжёлыми для всех нас! Смерть Шёпота расстроила и выбила тебя из колеи, да?Не в силах проронить ни слова, Гроза только кивнула.Дейзи подняла взгляд на небо. Гроза тоже посмотрела вверх. Звёзды мерцали лениво и тускло, а Собака-Луна опустилась так низко, что цепляла лапами верхушки деревьев.– Скоро рассвет. Тебе нужно вернуться в лагерь и выспаться по-настоящему.– Я так и сделаю, Дейзи. А ты, пожалуйста…– Я никому не расскажу об этом, – быстро пролепетала Дейзи. – Ведь некоторые собаки могут не так всё понять. Не беспокойся, всё останется между нами.– Спасибо тебе, – поблагодарила Гроза.Дейзи кинула на неё ещё один долгий, сочувственный взгляд и побежала дальше патрулировать округу. Когда она исчезла из виду, Гроза развернулась и побрела между тёмными и всё ещё угрюмыми деревьями. К своему великому облегчению, Гроза обнаружила, что не слишком удалилась от лагеря. Да и ночь оказалась не такой уж холодной – не то, что во сне. Грозе не хотелось подходить к другим собакам-охотникам и тревожить их сон. Обвив хвостом задние лапы, она присела возле логова и оглядела лагерь. Со всех сторон до неё доносилось посапывание и похрапывание спящих собак. А на деревьях над ней, наслаждаясь временной безопасностью, громко щебетали маленькие птички: пока собаки отдыхали, их щёлкающие челюсти не могли причинить пернатым вреда.«Я не должна спать! – Эта мысль, точно холодной волной из Бескрайнего Озера, окатила Грозу. В пасти даже появился солёный привкус его воды. – Я не отдаю себе отчёта в том, что делаю, когда хожу во сне. И неосознанно могу принять за врага любую собаку из нашей стаи… Что, если бы меня стала будить собака крупнее Дейзи, и я бы решила, что мне угрожают?.. Боюсь даже думать, как бы я отреагировала…»Да! Это выход. Ей нельзя смыкать глаз! Только так она будет уверена, что никому не навредила. Она не должна спать!!! Но насколько это тяжело – обходиться без сна? И как заставить себя бодрствовать? Наверное, нужно всё время двигаться и что-нибудь делать. До тех пор пока ей не представится случай урвать несколько часов сна где-нибудь подальше от Стаи – там, где она не будет опасной для остальных собак.Сидя возле логова охотников, Гроза наблюдала за тем, как меняется свет. Собака-Луна отправилась спать. С её уходом стали меркнуть звёзды. А Собака-Солнце ещё не начала свой бег по небу. И в воздухе стелилась тусклая предрассветная мгла. Но недолго. Сначала над горизонтом показались яркие уши Собаки-Солнца, а потом и её сильные сверкающие лапы. И по земле протянулись длинные полосы тёплого солнечного света. Гроза вскочила и перебежала в одну из них.– Что-то рановато ты встала, – послышался за её спиной голос Беллы. Собака вылезла из логова и, почесав за ухом, уселась на другой делянке света.– Я не была уставшей, – буркнула Гроза.Вслед за Беллой начали просыпаться и другие собаки. Одни по нужде побрели в кусты, другие потрусили к пруду напиться воды. Гроза наблюдала за ними довольная – вокруг вновь забурлила обычная, повседневная суета! После рождения щенков жизнь стаи быстро вернулась в привычное русло, хотя Альфа и Бета не покидали свое логово с новорожденными детёнышами.Одна за другой в лагерь возвращались патрульные. Притомлённые, они медленно волочили лапы. Но с удовольствием докладывали Хромому, что ничего странного ночью не видели. Правда, Дейзи, рапортуя, всё же бросила беглый взгляд на Грозу. Но никто из собак этого не заметил.А потом вдруг весь лагерь огласил громкий лай:– Стая! Ко мне!Загривок Грозы ощетинился. И сама она вскочила на лапы, прежде чем осознала: этот призыв не был сигналом тревоги. Голос Счастливчика звенел восторгом и ликованием.– Пошевеливайся, сонная тетеря, – подтолкнула Грозу пробежавшая мимо Колючка. – А то пропустишь Смотрины!Общий порыв увлёк растерявшуюся Грозу к логову Альфы. Радостное возбуждение других собак передалось и ей. Виляя хвостами, они в шуточной борьбе отвоёвывали себе места, с которых лучше всего просматривался вход в логово вожаков. Даже Луна спустилась со скалы и присоединилась к ним.– А кого нам будут показывать? – поинтересовалась у неё Гроза.В ответ Луна в упоении выпалила:– Ну, ты же знаешь, что Альфа всё это время оставалась в логове со щенками после их рождения?Гроза кивнула.– А теперь наступил момент, когда малышей можно вывести из логова и показать нам. Их глазки раскрылись, и Альфа с Бетой посчитали, что щенки готовы предстать перед стаей!– Ух ты! – хмыкнула Гроза. Ей вдруг тоже захотелось, чтобы о ней после рождения так же заботились в собачьей конуре, а потом показали всей стае свирепых собак. Увы, она провела свои первые дни без опеки и ласки. Гроза с грустью припомнила, как слонялась в отчаянии по Собачьему Саду с двумя маленькими братиками. И первыми взрослыми собаками, представшими перед их глазами, были Микки и Счастливчик. Не стая, а только два взрослых пса! Какими страшными, даже грозными они показались им поначалу… А как, должно быть, здорово – увидеть сразу и новый мир, и всю свою стаю! Гроза попыталась представить себя на месте детёнышей Альфы… Но тщетно…В зёве логова показалась тень. А уже в следующий миг из него вышел Счастливчик и, подняв торчком уши, горделиво замер. Взоры всех собак обратились к их Бете.– Чтобы быть сильной и жизнестойкой, стая должна расти, – пролаял Счастливчик. – И я счастлив и горд, что могу вам представить сейчас наше пополнение.С этими словами пёс посторонился, и из полумрака логова выступила Альфа. В своей пасти она аккуратно зажимала пушистый рыжеватый комочек.– Это наш сынишка – Кувыркушка! – представил его Счастливчик. И Альфа положила комочек на зелёную травку.Щенок был мохнатый, его шёрстка отливала золотом, как у Пса-Отца. И уши у него были такие же вислые, как у Счастливчика. А вот своей удлинённой мордашкой он явно пошёл в Маму-Собаку. При виде собравшейся стаи Кувыркушка забавно моргнул. Его большие чёрные глаза вспыхнули любопытством.По всей стае прокатилась волна нежного умиления. Щенок кувырнулся на травке один раз, другой, а затем попытался подползти к Ауне. Родители с улыбкой наблюдали за его потугами.– Он ещё слишком мал, чтобы ходить на лапках. Но, похоже, даже не подозревает об этом! – с гордостью в голосе заметила Лапочка.Бета скрылся в логове и через минуту вынес оттуда второй комочек – с короткой жёлто-коричневой шёрсткой и с такими же чёрными глазками и удлинённой мордашкой, как у братика.– А это Грызушка, одна из наших дочурок, – представила её Альфа. Бета положил дочку рядом с Кувыркушкой. Малышка застыла неподвижно, немного опасаясь толпы разных собак. Потом приоткрыла пасть и тоненько пискнула. Этот писк странно подействовал на Грозу – лёд, сковавший её сознание после кошмарного сна, вдруг растаял. И всё её нутро согрело приятное тепло.Альфа снова ушла в логово, а потом вынырнула из него с третьей малышкой. Её шерстка была не только длиннее, чем у Кувыркушки, но и темнее – глубокого коричневого тона.– Это Пушинка, ещё одна наша дочка, – провозгласил Счастливчик. Альфа аккуратно положила её рядом с Грызушкой. Пушинка с интересом втянула воздух, потом обнюхала свою сестричку и уже повернула свой носик к Кувыркушке, но тот ловко откатился от неё в сторону.– А это Крошка, – кивнула Альфа на последний комочек, вынесенный Бетой из логова. – Ещё одна наша дочка. Пару дней она была очень слабенькой, но сейчас чувствует себя хорошо.Счастливчик опустил Крошку на травку рядом с сестричками. Малютка с короткой золотистой шёрсткой и бледными водянистыми глазками была заметно худее других щенков и почти на целую голову меньше.Кувыркушка, Грызушка и Пушинка дружно повернулись к ней. Пушинка обнюхала Крошку, Грызушка уселась перед ней, словно собираясь защищать. А Кувыркушка легонько толкнул младшую сестрёнку лобиком в бок. Крошка обернулась к нему, высунула розовый язычок величиной с махонького жучка и лизнула братика по шёрстке на переносице.Все четыре щенка на месте и вместе! Сердце Грозы подпрыгнуло от радости. Но её сладость тут же растворила горечь.«Как же я скучаю по своим братьям. По Вертушке и Ворчуну – тому Ворчуну, который ещё не был Клыком. Конечно, он доставал меня как зудящая заноза в хвосте… но он был моим братом. И мне следовало быть добрее к Вертушке. Я должна была защищать его так, как эти щенки готовы защищать свою Крошку… Интересно, мы выглядели такими же маленькими и беспомощными, когда Счастливчик и Микки нашли нас в Собачьем Саду?»Мысли Грозы прервал Хромой. Он выступил вперёд и опустил голову до уровня щенят. Те придвинулись поближе друг к другу.– Добро пожаловать, малыши! – поприветствовал их Хромой. – Пусть зубы у вас вырастут крепкими и острыми, лапы станут мускулистыми и резвыми, а сердца наполняться храбростью!Сказав это, пёс отошёл назад. И в этот момент Собака-Солнце окропила своими тёплыми лучами всё логово Альфы. Их свет заиграл в золотистой и коричневой шёрстке щенят так, что они засияли, как яркие огоньки.– Приветствую вас, малыши! – прокричал Микки. Его крик подхватили другие собаки. Подняв морды к небу, они дружно и радостно взвыли. Гроза тоже испустила восторженный вопль. «О, Всесобаки! Спасибо вам за то, что вы послали нашей стае этих щенков!» – мысленно поблагодарила она небесных защитников и попросила их уберечь малышей от болезней и бед. Невероятное воодушевление накрыло Грозу, зарядив мощной энергией и бодростью. Бегущие по небу облака скрывали Всесобак от её взора. Но Гроза почти явственно представляла их себе такими же щенками – кувыркающимися и беззаботно играющими, не знающими тревог и забот взрослой стаи…Приветственная Песнь была короткой. А потом Белла и Бруно притащили добычу, припасённую к Смотринам. Сначала поела Альфа. Гроза только подивилась её аппетиту.«Похоже, из-за щенков можно сильно изголодаться», – усмехнулась охотница. После Лапочки подкрепился Счастливчик. Альфа прилегла на солнечном пятачке, и Бета осторожно подтолкнул к ней щенят. Малыши явно учуяли молоко. Уже в следующий миг все четверо прильнули к матери и довольно зачмокали.Теперь смогли попировать и остальные члены стаи. Обилие пищи приятно удивило Грозу – все собаки наелись доотвала. Даже Солнышко достался почти целый кролик, и маленькая собачка набросилась на него с преисполненной решимостью.Тут до ушей Грозы донёсся приглушённый разговор.– Похоже, дополнительные патрули и разведчики делают своё дело, – говорила Кусаке Луна, пережёвывая мясистый кусок ласки. – За эти дни мне никто не докладывал о запахе лис и койотов. И ничего странного никто не обнаружил.В их беседу вдруг встрял Счастливчик.– Что ты имеешь в виду? – чуть громче, чем следовало, тявкнул пёс. И повернулся к Хромому. – Нам необходимо выйти на след подлых лис. И сделать это нужно было ещё вчера! Мы ведь договорились послать разведчиков на поиски этих шелудивых не-собак. Да и койотов тоже не следует забывать. Так в чём же дело?Взгляд Грозы переметнулся на Хромого. Получается, он не рассказал Альфе и Бете об унюханных ими койотах? Должно быть, Хромой посчитал, что у них и так довольно причин для волнений. Но было ли это мудро?– Бета, мы и так уже разрываемся, защищая лагерь. Нападений больше не было, и лисьего запаха мы тоже не уловили. Я подумал, что лучше не рисковать и не отсылать собак из лагеря на их поиски. А что касается койотов… да, охотничий отряд учуял их группу несколько дней назад. Но с тех пор их следов больше не попадалось.Пока Хромой рапортовал, Счастливчик не сводил с него негодующих глаз. Но Третьего пса стаи явно не смущало раздражение Беты. И в его глазах Грозе даже почудился вызов.«Хромой прав, что не считает себя виноватым. Его способы решения проблем всегда работают – ни на лагерь, ни на охотничьи отряды никто больше не нападал… Только вот я-то знаю, что Шёпота убили не лисы. А Счастливчик до сих пор убеждён, что это сделали они».Над стаей повисла неловкая тишина. Всё ещё поглощавшие пищу собаки вдруг перестали жевать. Некоторые понурили головы или прижали уши.– Что-о-о? – разъярился Счастливчик. – Это правда? Вместо того чтобы выполнять мой приказ и искать лисий лагерь, вы только патрулировали округу? Так?Тут Кусака вскочила на лапы:– Да, это так. Но, Бета, после всего, что случилось… и появления на свет щенят… Всем хочется немного покоя…– Покоя? – скептически взвыл Счастливчик. – И это всё, чего вам хочется? Покоя… когда злобные твари нападают на нас без всякого повода и убивают наших товарищей? Вам хочется кататься по травке и выставлять свои беззащитные животы напоказ всему лесу? Мы должны защищать нашу территорию! Мы должны защищать нашу стаю! А лучшая защита – это нападение. И мы должны напасть на лис раньше, чем они вернутся, – Счастливчик перевёл взгляд на щенков, и Грозу кольнуло раздражение.«Да он просто в панике! Он стал отцом, и теперь чувствует свою особую ответственность за четыре крошечных жизни. И эта ответственность очень и очень велика. Счастливчик с трудом выдерживает её груз. Но упорно не желает поверить, что реальная угроза исходит не от лис».– Я хочу, чтобы сразу же по окончании трапезы отряд разведчиков отправился на поиски лисьего лежбища. Мы должны отомстить за Шёпота!Собаки одобрительно загудели. А сердце Грозы заныло от горечи и досады. Она радовалась тому, что собаки помнили Шёпота и негодовали на его убийц. Но ей так не хотелось, чтобы они пустились по ложному следу!