Глава 19

Алиса

Я дошла до нужного кабинета как раз в момент, когда учительница уже начинала перекличку. Осторожно открыла дверь и, не желая привлекать лишнего внимания, прошептала:

- Извините за опоздание... Я была у директора.

Учительница только кивнула - кажется, её уже предупредили.

- Да-да, всё в порядке, садись, - сказала она с мягкой улыбкой, и я быстро заняла свободное место у окна.

Группа была маленькая. Это и не удивительно - выбор языков был большой: французский, немецкий, испанский и, конечно, мой итальянский. Я выбрала его не просто так. Я выросла на акцентах тёти Розалии, на её напевной речи и зычных словах, которые она произносила с такой страстью, как будто читала оперу, даже если говорила о грязных тарелках.

Итальянский был для меня почти как родной.

Так что, признаюсь, я ожидала, что это будет мой самый лёгкий предмет. Не ожидала другого - увидеть здесь Киру.

Она сидела ближе к доске, листала учебник и казалась по-настоящему увлечённой. Я удивилась - приятным образом. Не потому, что она была тут, а потому, что тут не было никого из моего класса. Ни Селесты, ни кого, кто мог бы создать проблемы.

Мои девочки выбрали французский. Так что здесь я была сама по себе. Не считая Киру, конечно.

Здесь всё было очень спокойно, поэтому я отдалась воображению и в мыслях сидела в тишине, словно в маленьком итальянском кафе где-то на берегу.Наконец-то - ни шума, ни язв. Только мягкий голос преподавателя и знакомые слова, в которых не надо было копаться, чтобы понять.

Но даже среди этих слов я чувствовала, как мысли гудят в голове. Всё возвращалось к тому моменту.

Его рука.

Его пальцы на моём запястье.

Это было...

Что-то другое.

Я не смотрела ему в глаза тогда - и не потому, что боялась его взгляда. Я боялась своего. Боялась, что он увидит в нём то, чего я не хочу себе признавать.

А когда я ушла, я чувствовала... его взгляд.

Он смотрел.

Я знала.

И чем больше я об этом думала, тем сильнее раздражала сама себя.

Почему это вообще имеет значение?

Почему от этого внутри стало не по себе?

Урок прошёл быстро. Слишком быстро. Мои ответы были идеальны, и всё, что требовалось от меня, - это быть здесь и слушать. Но я уже думала о следующем. О том, что дальше будет общий урок.Общий - значит, все будут.

И он тоже.

Я взяла свою сумку и направилась в другой корпус.

Расклад карт поменялся и мне нужно было быть к этому готовой.

Следующие два урока были у нас подряд - "Литература и Творческое писание". Звучало громко, почти пафосно, особенно второе: творческое писание, как будто мы тут гениальные авторы и каждый день будем рождать по шедевру. Но в целом, по сути, всё выглядело знакомо - читать, писать, разбирать. Может, немного больше свободы, может, чуть больше упора на стиль и подачу, но суть та же, что и в обычной школе.

Хотя нет.Спарк - это не обычное место.А значит, наверняка будут свои сложности. Свои нюансы. Свои странности.

Я дошла до кабинета и удивилась - оказалась первой.Это даже приятно.Редко удаётся поймать момент тишины перед шумом.

Внутри было пусто и спокойно. Все места - свободные. Я могла выбрать любое. Хоть у окна, хоть у стены, хоть посередине. Но я всё равно села туда, где мы обычно сидим с девочками. Первый ряд, ближе к левому краю.Мне было лень устраивать лишнюю головоломку из-за рассадки.Да и... честно, я просто не хотела сейчас придумывать, где мне сидеть, как будто от этого что-то изменится.

Учительница была уже в кабинете, сидела у стола и листала что-то в планшете.- Здравствуйте, - тихо сказала я.Она подняла глаза и мягко кивнула:- Доброе утро,располагайся.

Меня поразило, насколько она... добрая.В её голосе не было напряжения. Ни холодной строгости, ни желания продемонстрировать власть. Просто - тепло.Она напомнила мне Анну Михайловну.Не буквально - внешне они были совсем разными - но чем-то похожими по ощущению.Я даже подумала: вот бы они познакомились. Кажется, они могли бы быть подругами. Такими, которые вместе пьют кофе и обсуждают книги.

Её звали Елена Владимировна.И в её взгляде было что-то такое, от чего даже внутри становилось спокойнее.Как будто этот кабинет - временное укрытие от всего.

Я открыла телефон.Не чтобы залипнуть. Просто... проверить.И там было уведомление - отчёт от Анны.

«С бабушкой всё хорошо. Отдыхаем. Пью чай с ней. Позже напишу подробнее.»

Я улыбнулась.Просто - улыбнулась.

И на секунду мне стало легче.Не от чая, конечно, а от того, что всё идёт по плану.

Совсем скоро придёт время везти бабушку на лечение.Я даже не верю, что это правда.Что мне удалось накопить нужную сумму.Что получилось.Что я, наконец, могу дать ей то, чего она действительно заслуживает.В классе было пусто, и это казалось почти благословением.Тишина, лёгкое жужжание кондиционера, и мои мысли, наконец, не разрывались на части.Я уже успела ответить на сообщение, когда в дверь влетели они - целой процессией.Селеста, Лилианна, ну и все остальные её "подружки".

Селеста, конечно, сразу же достала телефон, будто без камеры у неё начнётся ломка.- Всем привет, мои сладкие! Посмотрите на эту укладку разве не идеал? Я буквально сияю благодаря новой термозащите от @gloria_beauty. Это must-have, не благодарите.

Я хмыкнула. Не удержалась. Это было слишком... глянцево, вылизано. Как будто даже воздух рядом с ней был отфотошоплен.И вот - камера щёлк - выключена. Улыбка уходит. Глянец тускнеет.

- Тебе смешно? - резко повернулась она ко мне.Я чуть наклонила голову и с безразличием пожала плечами.

- Не знаю... Говорят, смех продлевает жизнь.-ответила ей я и подмигнула

Она на секунду запнулась, но быстро перешла в наступление.

- Знаешь, я тоже смеялась. Когда услышала, что ты была у директора. За прогулку без формы, ну и всего остального. Ну хотя бы я так слышала... Слухи, они такие. Один раз вылетят и всё. Даже если это неправда, все уже посмотрят на тебя как на эту самую. Забавно, правда?

За прогулку без формы. Ну и всего остального.

Хм, ну конечно, как же иначе - а не она ли и распространила именно такой слух.

Я оторвалась от разглядывания своих ногтей и глянула на неё спокойно, даже с лёгкой улыбкой.

- Слухи, Селеста, как бумеранг.

Она прищурилась, поэтому я продолжила.

- Запускаешь - красиво, эффектно. А потом он возвращается. В лоб. Особенно если руки у запускающего корявые.

Кто-то из её подружек хихикнул. Селеста сразу метнула в сторону убийственный взгляд - тот самый, от которого даже цветы в вазе завяли бы.Потом вернулась ко мне.

- Ты хоть понимаешь, кто я? И что я могу с тобой сделать?

Я смотрела на неё, не моргая, и чуть кивнула.

- Конечно. Ты же ходячее событие.Только вот я на мероприятия без приглашения не хожу.

Она будто на секунду хотела что-то сказать - выдохнуть яд, сжечь меня взглядом, - но в кабинет вошла Елена Владимировна, и всё стихло.Селеста села, выпрямив спину, вернув улыбку. И снова - образ, маска, поза.

Я только подумала:

Наконец-то хоть кто-то может её выключать.

Но внутри всё равно сидел один упрямый факт - она подставила Влада. Пусть и нечаянно. Пусть даже этого никто не знает.А я - знаю.

Класс начал наполняться шумом, как стадо в коридоре прорвало плотину. Я подняла голову - двери распахнуты, народ повалил внутрь. Кто-то зевал, кто-то ржал, а кто-то уже пытался влезть в разговор так, будто его тут только и ждали.

Емили с Маргошей подсели ко мне почти сразу - как всегда, с видом, будто мы и не расставались.

- Ну что, - Емили наклонилась ближе, - это из-за вчерашнего? Или тебе уже что-то новенькое повесили?

- Или потому что Емили всю еду в столовке слопала, и кому-то не хватило? - с невозмутимым лицом вставила Маргоша, наверное, чтобы разрядить обстановку.

- Ага, конечно, - фыркнула Емили. - Я, между прочим, серьёзно.

- Я тоже, - Маргоша пожала плечами. - Голодный студент - опасный студент. Тут не до шуток.

Я качнула головой.

- Потом расскажу, - пробормотала я. - Не сейчас. Тут слишком много ушей.

Они понимающе кивнули. Про  разборки с Владом, про Селесту и всё это говнище я им расскажу. Но не сейчас. Не в этом вонючем классе, где стенки тоньше моей терпимости.

- Ну, итальянский как? - спросила Емили.

- Да никак. Всё по-старому. Вы же знаете, я как робот на нём. Ни хуже, ни лучше.

- Конечно, как иначе, - фыркнула Маргоша. - Тётя Розалия об этом уже позаботилась.

- А у вас как с французским? - спросила я.

- Нормально, - ответила Маргоша. - Препод так себе.

Я посмотрела с вопросительным взглядом.

- Ну, - вздохнула Емили, - он целую лекцию прочитал, когда твой опоздал.

Я на 1000% была уверена, что она говорит про Влада, поэтому я скосила глаза на неё, с раздражением в голосе выдавила:

- Он не мой, - коротко, чтобы закрыть тему.

Но в голове всё же зацепилось: твой.

Он не мой.

Не может быть.

Не должен быть.

Об этом даже и речи идти не может.

Да?

В этот момент в класс вошла Елена Владимировна. Тихая, спокойная, с вечной добротой в глазах, которую хотелось немного встряхнуть.

- Садимся, - сказала она.

Я выдохнула, и началось. Очередной блядский урок по языку и речи. Ну хоть кто-то делает вид, что у них тут приличное место, а не цирк.

Урок оказался таким же скучным, каким и казался с первого взгляда.Никакой магии, никакого откровения - просто сухие схемы построения предложений, правила расстановки запятых и расшифровка базовых риторических фигур.Та же самая «языковая классика», которую они изучали ещё в восьмом, девятом, десятом...

Я сидела, делала вид, что конспектирую, но мысленно уже считала время до конца.На удивление, даже Селеста не блистала - просто сидела, листала телефон под партой и изредка «да-дакала» в сторону учительницы.Во время двух уроков «Литературы и Творчества» мы сидели и разбирали конкретных авторов - читали отрывки из их произведений и пытались понять, что же они хотели сказать. Ну, или хотя бы делали вид, что понимаем. Часто казалось, что все эти глубокие смыслы - просто повод для преподавателя поудивлять нас своими рассуждениями.

Не писали мы не стихи и не эссе, а делали какие-то заметки и разбирали прочитанное - как правило, это было скучно и однообразно, но при этом полезно для галочки. Все эти обсуждения и анализы выглядели как обязательный ритуал, чтобы показать, что мы «в теме» и можем понять что-то большее, чем просто слова на бумаге.

Было видно, что Елена Владимировна в своей стихии - для неё литература - не просто предмет, а настоящее искусство, и она умеет заразить этим энтузиазмом хотя бы на пару часов. Хотя лично я чаще просто ждала, когда этот блок закончится, и можно будет переключиться на что-то менее нудное.

После этих двух кругов «Литературы и Творчества», последний урок, который отделял нас от обеда, был... барабанная дробь - «Язык и Речь». Мдааа. Опять эти пафосные названия, будто мы не просто в школе, а на кастинге в какой-то интеллектуальный театр.

Преподавала его, кстати, Анна Михайловна. Ну да, логично: если уж человек горит словом, пусть уж горит им до конца. Только вот проблема была в том, что после двух уроков подряд третья часть речевого марафона ощущалась как добивание.

Если Елена Владимировна хотя бы пыталась держать темп и не грузить слишком сильно, то Анна Михайловна будто специально читает с интонацией, как будто каждое её слово должно быть выбито на мраморной плите где-нибудь в музее культуры речи.

Я ловила себя на мысли, что даже мой желудок уже начал вздыхать от скуки, не дождавшись обеда.

Я заметила как Маргоша тихо рисовала на тетрадке каких-то человечков с квадратными головами, Емили вертела ручку между пальцами, будто вызывала дух концентрации. А я просто сидела и считала минуты.Ещё чуть-чуть. Ещё одна дозированная речь - и я в голос запрошу помощи у богов обжорства.

Наконец-то. Уроки закончились. Все эти языки, литературы, речи с придыханием и псевдоодухотворёнными паузами - позади. Честно говоря, я даже немного устала. Не физически, нет. Просто мозг плавился от количества умных слов и пафоса.

Слава богу, дальше был обед. А значит - наконец можно подкрепиться и отвлечься от всего этого театра.Мы с девочками направились в столовую. Шли лениво, каждая свойх мыслях. Но как только запах еды донёсся до носа - ускорились. Как ни крути, но пустой желудок тоже имеет право голоса. И этот голос - орёт.

Очередь, как всегда, змейкой. Кто-то толкался, кто-то прикидывался умирающим от голода, но мы, как приличные (почти), просто стояли и обсуждали, как будто всё в порядке.Когда, наконец, еда была у нас, мы двинулись к нашему привычному столику у окна.

Там уже сидели Игнат, Кира и Маша.

- Ну наконец, - сказала Кира, отодвигая стакан с компотом. - Я думала, вы сдохли от этих уроков.

- Почти, - хмыкнула я и плюхнулась на скамью. - Только не хватало ещё, чтобы нам стихи читать вслух заставили.

- Или эссе на тему «что хотел сказать автор, кроме того, что он сдох с тоски», - добавила Емили, и мы дружно фыркнули.

Маргоша уже ковыряла в макаронах, изображая страдание:- А я вот хотела бы сдохнуть, но не дают. Говорят, ещё математика впереди.

- Ш-ш-ш, не произноси это слово вслух, - пробормотала я, перекладывая салат на край тарелки. - Сейчас ещё позовут обратно.

И мы едим. Наконец. Не о чём не думая, просто жуём, ржём и дышим. Живём. Хоть на полчаса - но без этих всех правил, оценок и «воспитательных бесед».

Когда мы уже почти прикончили второе - ну, как прикончили, ковырялись в нём с переменным успехом - я кинула взгляд на ребят и, наклонившись чуть ближе, спросила:

- Ну что, нашли ответы на мои вопросы?

Кира кивнула с лёгкой улыбкой, Игорь вскинул бровь, а Маша пожала плечами:

- Не всё, но кое-что нарыли. Есть над чем подумать, короче.

И всё, понеслось. Они заговорили вразнобой, сыпали фамилиями, датами, криво собранными фактами. Кто с кем, кто что кому, зачем, почему. Я слушала вполуха, впитывала каждое слово - особенно то, что звучало между строк. У меня в голове уже крутились карты - несколько новых к тем, что я раскладывала раньше. Пока неясно, как их сыграть, но точно знала - они пригодятся.

Маргоша спорила с Кирой, Игорь пытался всех заткнуть и выдать что-то «главное», а Емили... Емили ела, как будто завтра еды не будет. Вся в своей тарелке, с локтем на столе, отодвигая волосы с лица запястьем. На вилке всё время что-то не держалось, и она то и дело ловила куски обратно. Но, честно, в этом был даже какой-то уют - ну, свой стиль, что поделать.

Я же просто ела и слушала.

И была в своих раздумьях.

Влад

Она просто ушла.

А я стоял, как идиот, пока её фигура удалялась по коридору. И только когда она совсем скрылась за углом, понял, что всё ещё стою.

Как вкопанный, просто смотрел ей вслед - хотя её уже не было видно. Просто коридор. Просто пустота.

Я моргнул, сжал челюсть, отмахнулся, будто от назойливой мухи.

Всё. Хватит.

«Ты серьёзно, блядь?»

Развернулся и поспешил к кабинету французского - да, первый чёртов урок, и я уже опаздываю. Какой старт года.Но в голове всё равно...

Отрывки её движений.

Голос.

Я споткнулся на ровном месте, чертыхнулся, чуть не сшиб какого-то мелкого.

«Соберись, Влад.»

И тут она - та самая змея, холодная и точная мысль, вбивается в голову:

«У неё же есть парень.»

Щёлк.

Всё.Никакого ангела в голове.

Никакой мягкости внутри.

Я ускорил шаг.Отмахнулся.

Чего я, блядь, как малолетка?

Поспешил в нужный мне кабинет - французский.Первый урок этого чёртового года, и я уже опаздываю. Класс.Хоть бы не доебались с порога.

Конечно, я был слишком наивен.

- Владислав, как приятно, что вы решили нас удостоить. - Голос препода - холодный, с тем самым надменным французским акцентом, как будто он по паспорту и в правду родился в Париже.

- Да, простите. - Даже не пытался оправдываться. Просто сел. Всё равно не услышат.

Он, конечно, не угомонился. Ещё минуты пять читал мне нотацию, но я всё это пропускал мимо ушей. Слова сливались в фоновый гул, как радио в пустой комнате.

В голове только одна сцена.

Кабинет Конте.

Её лицо.

Голос.

Выкинь, сука, это из головы.

Дальше - ещё пара уроков, тоже по теме речи, языка и всей этой лингвистической мишуры. Всё, что в другой день я бы, может, даже слушал. Но сегодня - как в тумане.

Когда наконец прозвенел звонок на обед, у меня с плеч будто спала тонна херни.Наконец.

Мы с Лёхой шли по коридору, он - бодрый, как будто всё супер.

- Ну чё, всё как всегда? Баскет, хавчик, потом залипнуть? - спросил он, заглядывая в лицо.

- Сегодня без меня, - бросил я коротко и без разъяснений.

Он прищурился.

- Чего вдруг?

- Появились... незапланированные дела, - ответил я, не замедляя шаг.

Он ещё пару секунд смотрел, будто хотел что-то сказать, но потом просто кивнул:

- Ясно. Тогда увидимся.

Развернулся и пошёл дальше.

А я свернул в другую сторону -туда, куда сам ещё до конца не решил, но почему-то знал - должен идти.

Селесту я нашёл там, где и ожидал - у больших зеркал, возле шкафчиков. Она, как всегда, в окружении своих подружек-хвостиков. Щебечут, посмеиваются, перекидываются взглядами, будто живут в каком-то своём глянцевом сериале. Но стоило мне подойти ближе, как её глаза сразу загорелись. Вся эта её свита мгновенно притихла.

Она улыбнулась той самой фирменной улыбочкой - прищур, уголки губ чуть вверх, будто она меня уже победила, просто фактом своего существования.

- Привет, Влад. Ты что-то хотел? Пообедаем вместе, как раньше?

- Нам нужно поговорить, - сказал я ровно.

- Да, конечно. - Она поднялась, чуть склонила голову. - Давай отойдём. Наедине?

Мы развернулись, и Селеста кивнула своим: мол, подождите. Мы ушли в одну из пустых аудиторий. Не сказать, что идеально без ушей, но в сравнении с коридором - вполне.

Как только дверь за нами закрылась, она повернулась ко мне с притворной заботой:

- Что-то случилось? Я могу чем-то помочь?

И, будто по накатанному, медленно положила свою руку на мою. Деликатно, мягко. Наверное, кто-то бы сказал - ласково.

Только вот у меня внутри не было ни тепла, ни искры, ни даже пустоты. Было ощущение, будто в меня ткнули чем-то липким. Противно. Неестественно. Совсем не так, как... с ней.

Я отдёрнул руку и резко стряхнул её прикосновение с пальцев, будто стряхивал пыль.Селеста чуть замерла, но всё равно продолжала держать лицо.

- Нам серьёзно нужно поговорить, - повторил я.

- Я тебя слушаю, - спокойно кивнула она, будто всё ещё была в игре, где она контролирует каждую фигуру на доске.

- Ответь честно. Ты... сделала так, чтобы Алису вызвали к директору?

Голос у меня был всё ещё ровным.

Пауза, которую она взяла, чтобы ответить, - была громче любого «да».

Она так спокойно, даже немного надменно ответила:

- Я не понимаю, что такого я сделала. Я же просто показала ей её место. Ты же сам меня понимаешь.

Вот, блядь.

- Дело в том, что ты меня подставила. Мне всё равно, что у тебя там в голове, - говорю я жёстко. - Но прекрати этот цирк, или мне придётся самому это сделать.

Она дёрнулась, и в её глазах застыла вся эта недоумённая фигня:

- Что? Почему? Ты же сам... ты же знаешь, как это бывает.

Я смотрю прямо в неё:

- Мне уже всё равно на это. Просто прекрати этот цирк и не впутывай меня в свои игры. Даже если это случайно - избавь меня от этого.

Она посмотрела на меня и улыбнулась. И, блядь, эта улыбка вызвала у меня только отвращение.

- Ладно, - сказала она, - я сделаю всё, что могу. Но ты знаешь, что это не их место... И я всё равно это им покажу.

Я отвернулся и пошёл прочь, не сказав больше ни слова.

В мыслях у меня была только одна мысль:

Как я мог быть точно таким же всего несколько месяцев назад?

Что изменилось? Почему теперь это кажется настолько неправильным, не по-мужски?

Ответ был прост - потому что появилась она.