1

Пак Сонхун знал одно с самого детства:никогда не доверяй людям с фамилией Шим.

Это был приказ, а не совет.Так говорил его отец.Холодный, властный, расчетливый мужчина с глазами, в которых не было ни тени сомнения:— Они предатели, Сонхун. Запомни это. Их кровь — гнилая. И, если я хоть раз увижу, что ты с ними общаешься — забудь, что ты мой сын.

И Сонхун запомнил.До самого вечера, когда всё пошло наперекосяк.

---

Тот вечер был напряжённым ещё до начала.

Мероприятие года — званый ужин, где собиралась элита города. Все в дорогих костюмах, улыбки фальшивые, бокалы звонкие. Пак Сонхун чувствовал себя чужим даже в идеально сидящем смокинге.

Он стоял возле каменной колонны, наблюдая, как отец разговаривает с каким-то министром. И вдруг в зале появилась фигура, из-за которой воздух в груди стал тяжелее.

— Говорил же, не отходи далеко, — послышался мягкий, теплый голос.И он услышал его раньше, чем увидел.

Шим Джеюн.

Младший сын заклятого врага его отца.Тот самый, которого ему запрещали видеть.Тот самый, из-за которого отец лично распоряжался, чтобы они не были в одной школе, в одном здании, в одной галактике, если будет возможно.

Но вот он — перед ним.

Шим Джеюн был мил. Слишком.В белоснежной рубашке, с наивной улыбкой, растерянными глазами, держащийся немного за отца, как будто чувствовал себя неуверенно в этом мире акул.

И тогда — как во сне — голос Шима-старшего:— Позволь представить, это мой сын, Джеюн. Он… немного застенчивый, но я уверен, он справится.

Паков отец напрягся.— Забери его. Сейчас же.

— Почему бы не дать детям познакомиться? — невинно предложил Шим, и глаза его сверкнули. Он знал. Он всё знал.

— Мне не интересно, — отрезал Пак Сонхун. Но взгляда отвести не смог.Потому что Джейк смотрел на него с таким трепетом, будто увидел старшую звезду.Будто хотел заговорить, но боялся.

И тогда Джеюн всё-таки подошёл.На полшага ближе.И с неловкой улыбкой протянул руку:— Привет. Я… Шим Джеюн. Прости, если я мешаю. Я просто…

— Не трогай меня, — хрипло выдохнул Сонхун и даже не понял, почему.Он злился. На себя, на него, на всех.Но не мог оторвать взгляда от мягких черт лица, от округлых губ, от той детской невинности, которую, как ему казалось, в их мире давно затоптали.

— Прости, — тихо сказал Джейк, быстро отдёргивая руку. — Я… я просто подумал… что ты выглядишь одиноко.

Сонхун резко развернулся и ушёл.А сердце билось как бешеное.

---

На следующее утро он сидел на крыше учебного корпуса.И смотрел в небо.До тех пор, пока не услышал:— Эй…

Он резко обернулся.Джеюн.Он пришёл.

— Ты… что ты здесь делаешь?!

— Я… нашёл тебя, — ответил тот с лёгкой улыбкой. — Ты же сам не скажешь, где ты. Пришлось следить.

— Ты совсем с ума сошёл?! Тебя отец видел?!

— Нет. Я сказал, что пошёл на дополнительные. А ты… ты злишься?

— Уходи, Шим. Пока не поздно.

Джеюн замер. Но не ушёл.Он подошёл ближе. И посмотрел прямо в глаза.— Ты ведь не злишься. Ты боишься.

Сонхун отшатнулся, как будто ему в грудь врезали кулаком.— Чего мне бояться?

— Себя. Нас. Что тебе понравится быть со мной.

— Ты не знаешь, о чём говоришь.

— Знаю. Потому что мне уже нравится.

Сонхун резко схватил его за руку.— Ты хочешь, чтобы нас разорвали?— Я хочу узнать тебя. Не так ли строится дружба?.. Или... что-то другое?.. — Джейк говорил тише, но уверенно.

Сонхун сжал челюсть, его глаза были полны гнева. Но только на поверхности.Внутри всё горело.

— Если отец узнает... — хрипло. — Я буду вычеркнут.

— Тогда не говори ему, — тихо ответил Джейк. — Просто будь рядом. Не как сын Пака. И не как Шим.Как ты. И я.

---

Но у этого мира длинные уши.И ненависть родителей крепче любой клятвы.