𖤍30

Феликс двинулся вперёд как ему велел Шептун. Он ни о чём не размышлял. Просто шёл вперёд сжимая в руках пергамент и флейту.

Так он шёл довольно долго, пока не увидел свет, тот самый, от которого шёл в Заброшенные луга.

Перешагнув порог он оказался в архиве. Там как и прежде было мрачно, похоже он ещё был закрыт. Ли посмотрел на старые часы с маятником. На них было показано три часа ночи.

— Я был там всего несколько часов? А по ощущениям будто я пробыл там целый день — бубнил Ли.

Всё это время Хёнджин не находил себе места, он не знал где находится его Феликс и поэтому решил позвонить Джисону.

— Алло? — раздался в трубке заспанный голос Хана.

— Привет, Джи. Феликс не у вас?

— И тебе не хворать. Откуда ему у нас взяться то?

Услышав, что Джисон разговаривает по телефону, Минхо приподнялся подушки и пододвинулся к нему.

— Просто он ещё не вернулся домой

— Может быть ещё в архиве? — зевая говорил Хан.

Услышав слова друга, Хёнджин замер.

— Что ты сказал?... Где он?

— В архив должен был пойти

— ТЫ В СВОЁМ УМЕ?! ЗАЧЕМ ТЫ ЕГО ТУДА ОТПРАВИЛ? — орал в трубку Хван попутно натягивая кроссовки.

— Я дал ему амулет бога солнца. С ним всё будет нормально

— КАКОЙ ИЗ АМУЛЕТОВ ТЫ ЕМУ ДАЛ?!

— 0367 вроде

— Хан Джисон, молись чтобы с Феликсом всё было хорошо, иначе я убью тебя — прорычал старший.

— Да что не так то? Он тоже Потусторонний, что с ним может случиться?

— Ты, безмозглый болван. Его сила не стабильна, если что-то или кто-то повлияет на него, то пиши пропало. Ему нельзя контактировать с тем амулетом, иначе он потеряет рассудок и будет восхвалять солнце сутки на пролёт.

— Ебать... Ты далеко оттуда?

— Нет, уже еду. Вы с Минхо будьте дома, я позвоню если что-то случится

— Хорошо

Хван скинул звонок и повернув ключ в зажигании, он вдавил педаль газа в пол, затем нарушая всевозможные правила дорожного движения.

— Ликси, солнышко, пожалуйста, только бы всё было хорошо

В это время младший сел рядом с закрытыми каменными дверьми и стал рассматривать пергамен, что дал ему Шептун.

— Тут ничего не понятно

Вдруг он услышал шум за каменной дверью и напрягся.

— Кто это?..

Голос Хёнджина раздавался эхом.

— Феликс, милый, ты тут?

Услышав обеспокоенный голос своего парня, Ли хотел ответить, но не решился. Он начал сомневаться, что это был именно Хёнджин.

— Золотце, это правда я, Хван Хёнджин. Ты там? Талисман, что дал тебе Джисон у тебя?

— У меня

— Сними его. Он перепутал талисманы. Он очень опасен, прошу тебя, сними его

Ли расстегнул брошку и снял с рубашки. Он положил её рядом с собой на холодный пол.

— Что тебе нужно? Зачем пришёл?

— Что?.. Я беспокоился за тебя. Время почти четыре часа утра, а ты не дома. Прости меня за всё, особенно за то, что тогда накричал на тебя. Это было не правильно, я должен был в первую очередь заботиться о тебе, а не об одножимом. Прости меня — Хван сел рядом с дверью и загрустил.

— И ты тоже меня прости. Мы были на задании. Я вёл себя как ребёнок. Прости меня

— Не извиняйся, ты не виноват — Хёнджин улыбнулся.

— Когда откроется архив?

— Шесть часов утра. Я буду здесь, не бойся

— Я не боюсь, просто хочу домой

— Устал наверное?

— Ага, весь день читал — зевая ответил Феликс.

— Мой умничка. Как же тебя сюда занесло? Это опасное место. И без правильного талисмана здесь находиться тяжко. Больше так не делай, пожалуйста

— Хорошо — младший улыбнулся.

Что-то подсказывало ему, что сейчас нельзя говорить необдуманные вещи. Было липоке ощущение того, что Хёнджин может почувствовать враждебность по отношению к себе и неизвестно что из этого выйдет. Поэтому Ли проглотив обиду улыбался.

— Ладно, что было, то прошло. Когда архив откроется, то мы пойдём домой. Тебе нужно хорошенько отдохнуть

— Ты прав. Как там Минхо и Джисон — Феликс хихикнул. — Меня не было всего день, а ощущение, что прошли десятилетия

— Что ты сказал?

— Я говорю, что соскучился по друзьям

— Нет, о десятилетиях

— А, ну. У меня ощущение, что меня дома не было несколько десятилетий

Хван замер. Он прокручивал услышанные слова ещё раз и ещё.

— Память... Наконец-то... Я так долго этого ждал...

— Что ты там бормочешь? — недовольно спросил младший, хотя на самом деле всё слышал.

— Говорю какой я урод, что так плохо относился к тебе. Я исправлюсь, клянусь

— Ну хорошо. Чем будем праздновать возвращение блудного мужа?

— Мужа? — переспросил Хван.

— А ты против этого?

— Нет! Конечно нет! Я только за

— Хёнджина,.. — начал Ли.

— Что такое?

— Скажи честно, ты ничего от меня не скрываешь?

Хван замер соображая что сказать.

— Конечно нет, мы же договорились, что больше секретов не будет

Феликс стиснул зубы.

— Хорошо — ласково ответил он.

— Почему ты спрашиваешь именно сейчас?

— Просто мне страшно тут одному сидеть

— Всё будет хорошо. Ничего не бойся, я с тобой

— Ты же не сможешь войти сюда. Двери закрыты

— Открыть их не составит труда, но я нарушу правила и меня накажут. Я этого не боюсь, но из-за этого мы долго не сможем видеться... Поэтому лучше подождать

— "Долго" это сколько?

— Около недели или двух

— Правда долго

— Как ты?

— Со мной всё хорошо

— Я очень рад это слышать

Хёнджин улыбнулся.

— Помнишь тот день, когда Цубаки-хён впервые пришёл к тебе?

— Конечно. Я был впечатлён тем какой он уверенный в себе. А ещё он добрый

— Да. Я кстати тоже там был

— Где?

— Ну, в том кафе, где ты с Цубаки-хёном говорил

— Я тебя там не видел

— Я сидел за соседним столиком у стены и наблюдал за вами

— И мне ничего не сказал

— Просто не знал как это сделать. Ты мне уже тогда понравился. Такой милый, а характер вообще оригинальный. Такого как ты во всём мире не сыщешь. Ты один такой

— Да чем я тебе понравился то я понять не могу?

— Всем. Каждой своей частичкой. Я хочу защищать тебя, хочу сделать самым счастливым человеком

— Человеком? — усмехнулся парень. — Я больше не человек, я чудовище. Люди не могут видеть болезни себе подобных своими глазами. Они только могут ставить диагноз в больнице

— Ты не чудовище, не говори так, прошу тебя. Ты просто особенный

— Особенный?! Всему есть предел, и даже особенностям. А то, что сейчас происходит со мной, это то вообще за гранью реальности

— Успокойся, пожалуйста. В этом мире возможно всё. Даже то, что ты считаешь невозможным

— Тогда почему ты сразу мне не рассказал об этом отделе? Почему промолчал?

— Я думал, что если не скажу, то уберегу тебя от всей этой чертовщины, и тебе не придётся сталкиваться с монстрами

— Я сам монстр. Ты хотел уберечь меня от меня же?

— Нет, это не так. Монстры убивают людей, а ты их спасаешь. Чего только стоит тот стендап. Ты спас человека. Он отец и муж. Ты спас его и поэтому его жена и дети не будут скорбеть по нему, а радоваться каждому новому дню. Ты не чудовище, Феликс. Ты герой

— А ты?

— Я?...

— Я же говорил, я твой щит. Ты идёшь вперёд, а я за тобой — Хёнджин лихорадочно улыбнулся. — Я защищаю твою спину

— Как я могу идти вперёд, если ничего не знаю? Я понятия не имею, что должен делать

— Я всё расскажу, только не сейчас, ещё не время

— А когда будет время?

— Когда мы соберём все артефакты Сектора 17

— Так,.. это правда? — пусто проговорил парень.

— Что?

— Что ты мне лжёшь

— Тебе это голоса из архива сказали? Они просто пытались посеять в тебе сомнения и поглотить твой разум. Не слушай их и не надевай брошь Джисона

— Снова мне лжёшь

— ЧТО?! Как я могу тебе лгать?

— Прости меня, друг Шептун. Я всеми силами постараюсь сохранить это равновесие — пробормотал парень. — Шептун мне всё рассказал. Он рассказал как ты врал мне всё это время. Даже после этих слов будешь всё отрицать?

— Он рассказал?! Как? Когда?! Мы же ещё не были в Заброшенных лугах

— Я был там. Шептун всё рассказал и отдал артефакт второго этажа добровольно

— Добровольно?! А ты уверен, что это именно артефакт, а не обманка?

— Не смей! — закричал Феликс. — Шептун мой друг, не смей говорить о нём подобного. Он сказал, что Цубаки-хён, Джисон и Минхо мои друзья и союзники. А ты среди них тень, но тоже тот кто стоит рядом, при этом врёт мне глядя прямо в глаза — выпалил Ли.

Хёнджин взялся за голову. Он был в бешенстве.

— Я же просил его молчать — проорал он.

— Если хоть пальцем его тронешь, то между нами всё кончено — без капли сожаления произнёс Феликс.

Услышав слова младшего, Хван был потрясён до глубины души.

— Т-ты не можешь!..

— Могу, Хван Хёнджин, ещё как могу. Я дурак думал, что у нас здоровые, доверительные отношения, но ты снова что-то скрываешь. Я простил тебе это один раз, прощу и второй. Но если это повторится в третий раз, то это будет конец

— Нет... Прошу тебя... Не ставь на мне крест

Хёнджин сидел перед дверью в архив на коленях. Он был в отчаянии и не в силах больше сдерживать эмоции, что копились много лет, мужчина заплакал... Как слабый человек сидел и лил слёзы.

Их крупные капли падали на руки, на пол, на брюки, а всхлипы заполнили коридор, отражаясь эхом в пустоте каменных залов..

_______________________________________

Продолжение следует...