избранные

На моем мобильном отчетливо приходит уведомление от Эллиота. Я украдкой бросаю взгляд на смартфон и вижу сообщение: 

— Выходи

Взяв бомбер и надев высокие сапоги, я выхожу на улицу. Замечаю желтоватый свет уличного фонаря, давящую тишину и шум двигателя автомобиля, который находится недалеко от дома. 

Залезаю на заднее сиденье автомобиля и, расплываясь в улыбке, тянусь к парню, чтобы приобнять его. После этого он рассказывает о курсовой по архитектуре. У нас разные направления, но их объединяют общие черты искусства, и я с любопытством слушаю его. 

Ландшафт за окном становится более привлекательным: яркие огни, оживленные улицы, город живет на полную катушку, словно никогда не засыпает. Большое количество людей манит взгляд. 

— О, приехали! — с насмешкой говорит Эллиот, изрядно наговорившись об интересующих его проблемах. 

Я выхожу из автомобиля и украдкой смотрю на пентхаус. Громкие звуки, доносящиеся из коттеджа, сливаются с шумом оживленного города: музыка, которая звуковой волной проходит на соседние улицы, большое количество людей из сферы моды. Глаза разбегаются по образам каждого присутствующего, разбирая их стиль в дизайне. 

Эллиот, заметив мое любопытство, легонько тянет меня за руку, чтобы пройти в здание. Алкоголь и трава с нотками BANDERAS Blue Seduction и Dior Sauvage заполняют обонятельные рецепторы. 

Множество мерцающих огней и бликов разбегаются по стенам высокопотолочного коттеджа. Дорогая мебель, которую я подмечаю, сдержанный стиль гостиной в стиле 2000-х. Стол сделан под сруб дерева, на котором разбросаны наркотические вещества и стаканы с ромом. 

Так вот чем увлекаются привилегированные ровесники.

Взгляд скользит по залу, но не успев как следует привыкнуть к шумной атмосфере, парень тянет меня к богатой свите нового поколения дизайнеров. 

— Хайди, я безумно счастлив за тебя! — он целует в щеку азиатку, что стоит прямо перед нами в обтягивающем синем платье. — Кошка, ну ты просто умница! — «Такое милое прозвище», — проносится у меня в мыслях. 

Азиатка мило улыбается, открывая прелестные ямочки на своем лице — она однозначно рада видеть его. 

— Это моя подруга Сандра, она делает неплохие эскизы, я тебе их показывал, — Эллиот отходит, чтобы показать меня, так как я стояла сзади за его спиной. 

Хайди, одарив меня улыбкой, стремительно обняла меня и, качнувшись пару раз в бок, произнесла: 

— Сандра! Я много о тебе слышала, думаю, у нас много общего! Обязательно с тобой поговорим. 

Я смотрю в ее темные глаза и смущенно улыбаюсь. 

— Проходите дальше к диванам, мы там все сидим! А я пока пойду встречать остальных. — Сложив руки в замок, она отошла от нас. Парень тянет меня дальше через «обычных» присутствующих к «золотой» молодежи. Кругом темно, но в то же время очень пестро, и я не до конца могу ориентироваться. 

Вот мы подходим к нескольким диванам, которые стоят параллельно друг другу, образуя квадрат в середине огромной комнаты, где то и дело множество «обычных» людей танцует за пределами этого «квадрата», не имея права заходить в это пространство.

Я моментально прохожусь взглядом по присутствующим. 

Сердце пропускает удар, потом еще один. 

Сестра. Ее кудрявый возлюбленный. 

Он по-хозяйски расположился на кожаном дорогом диване цвета слоновой кости, а Шалом расположилась рядом, сложив свои ноги на его колени. Он давно меня заметил и кратко ухмылялся, наблюдая за мной. А вот она... Она только заметила меня и изрядно напряглась. Я замечаю, как Финн, заметив ее тревогу, скользит рукой по ее ноге выше и сжимает ее колено, показывая, что он контролирует ситуацию. 

Локоть его стоит на подлокотнике дивана, а пальцы упираются в скулы, которые то и дело пытаются сдержать насмешку. 

Громкая музыка, крики, неоновые блики — конченные люди напротив меня в окружении таких же богатых бестолковых наркоманов. 

Эллиот сразу вспомнил черноволосого. 

— Нам лучше уйти?— громко произносит он так, чтобы я услышала. 

— Нет — кратко отвечаю я и сажусь параллельно дивану. 

Я больше никогда не буду убегать.

Некое удовольствие читалось в парне напротив, и некое удивление — в глазах Шалом. Недостойна ли я тут быть? Однозначно недостойна, но сестра должна знать, что если я им не ровня, то она соответственно тоже.

По-хозяйски закинув ногу и поджав ее к груди, я прожигала дыру в собеседниках напротив и потягивала напиток. Эллиот иногда расспрашивал, точно ли мне стоит выпивать, шепча мне на ухо, но я была уверена в своем выборе.

Шалом совершенно не пила, в отличие от своего партнера, который изрядно напился. Но я видела в нем тоталитарный контроль происходящего, всех окружающих и самого себя.

Все болтали, вернувшаяся Хайди была звездой вечера. Признаюсь, ее интересно слушать, но большинство присутствующих были лишь привилегированными детьми, которые не разбирались во многих аспектах, зато отлично понимали в траве.

Шалом, как кошка, извивалась около парня: гладила, целовала, трогала. Он не взглянул и не двинул ни единой мышцей лица, но каждый мой взгляд сопровождался его действиями по отношению к Шалом: ноги, талия, бедра. А она искренне смущалась и пыталась поймать хоть один его взгляд.

И вот, изрядно выпив, все идем расслабляться на танцпол. И, уже я тяну Эллиота, сердце бьется в унисон с битами треков, ушные перепонки вскоре перестанут слышать — настолько громко. В центре зала способности моего тела вновь в действии: руки то и дело блуждают, заходя под платье. Волна около друга, которая исходит от моего тела, его горячее дыхание, мои руки, гуляющие по его спине и шее.

Изящно и вызывающе, даже обжигающе: взгляды окружающих парней направлены на меня, а я расплываюсь в удовольствии. Замечаю эти взоры вокруг, но мне наплевать; я извиваюсь около него как кошка, а он молчит, не в состоянии сказать что-либо.

Моя спина касается его груди, и я плавно опускаюсь вниз, двигая бедрами и обвивая руками его шею. Его сердце словно ритм моего жаждущего тела, а вся его кожа просто горит. Мои зрачки бегают по комнате, зацепляясь за каждого жаждущего меня парня, но останавливаются на барной стойке, где черноволосый парень давно в одиночестве сквозь толпу наблюдает за моими извращенными действиями.