мой личный враг

Сквозь мои веки пробиваются яркие лучи утреннего солнца, и я, наконец, решаюсь включить мобильный телефон. На экране высвечивается время: 6:18, воскресенье. С трудом сползаю с дивана в вчерашней одежде, искренне веря, что это всего лишь ужасный сон, результат обилия наркотиков и выпитого алкоголя. Но нет, это суровая реальность.

Я пытаюсь привести себя в порядок, но в душе снова и снова вздрагиваю от резких перепадов температуры воды. Думаю, размышляю, воспринимаю — и устаю от этого бесконечного внутреннего диалога. Может ли это довести меня до конца?

Босая выхожу из ванной в нижнем белье с полотенцем на голове, оставляя заметные мокрые следы, ведущие на кухню. Открываю пачку сигарет и закуриваю — не позволяла бы себе этого в присутствии старушки. Жарю бекон, параллельно добавляя яйца на сковороду. Тишина поглощает мой разум, заполняя каждый сантиметр этого дома. Пульсирующий шум не дает сосредоточиться на чем-либо, и я включаю музыку, чтобы заполнить пустоту.

— Доброе утро.

— Доброе, садись завтракать, - произношу, выпуская дым из-за рта и зажимая сигарету между пальцами.

— Я позавтракаю вне дома.

Присаживаюсь на кресло, поджимая обе ноги к груди. Холодные капли воды стекают по оголенной спине, а я лишь сосредоточена на ее мимике. Ловлю смущение и утаение чего-то важного от меня.

— Ты серьезно сейчас? Хочешь опять оставить меня одну? В такой момент?

— Мне тоже нелегко, но я не зациклена. Я живу дальше, Сандра! Научись жить не только проблемами! Ты постоянно думаешь только о плохом — твои мысли разрушительны не только для тебя, но и для всех вокруг. Хватит!

У меня просто нет сил ей ответить. Порой она не осознает, сколько я сделала ради нее. Она даже не знает, чем мне пришлось пожертвовать ради ее благополучия. Все мои разрушительные мысли — это итог моих поступков ради других.

Не скрывая злости, я хватаю пачку сигарет, надеваю толстовку поверх черного белья и выхожу на крыльцо, где одиноко стоит кресло-качалка и низкий стол с пепельницей. Закуриваю, курю часто и быстро, сигарета за сигаретой. Поджимаю ноги сильнее к телу, чуть царапая ляжки и вырисовывая узоры на коже.

И вот я вижу знакомый дорогой автомобиль. Кудрявый парень вальяжно выходит из иномарки, разглядывая мою позу. Подходит к крыльцу, вынимает из моей пачки сигарету и закуривает, присаживаясь на перила напротив меня.

— Как ты? — спрашивает он, пробегаясь по мне глазами и выпускает дым. Тяжелый взгляд подмечаю — в нем нет заботы, доброты или милосердия; это нечто иное — нечто посредственное и бездушное.

— Вполне, — отвечаю, выпускаю смог прямо в его сторону. Я не слаба; в чужих глазах точно никогда не покажусь беспомощной. В голове лишь строки Библии: «Я сделаюсь бессилен и буду, как и прочие люди» (Суд. 16:7).

Отвожу взгляд и рассматриваю красочный закат, который так тщательно украсил улицы частных домов Ванкувера. Черноволосый тушит сигарету о свои казаки и стучит в дверь. Его встречает моя темноволосая сестра, олицетворяющая нежность и заботу — жаль только, что не в мою сторону. Он романтично тянет ее за собой, не отрывая взгляда от меня.

Мои глаза скользят по влюбленной паре, и на их руках я замечаю браслеты. Но это не просто парные аксессуары — это те самые браслеты, которые подарила нам она. В этот момент мои густые брови сдвигаются к переносице: это мой браслет и браслет Шалом, последний подарок, оставленный ею. Я поднимаюсь с кресла, и возлюбленный сестры открывает Шалом дверь автомобиля, а затем обращает взгляд на меня. Едва заметная улыбка появляется на его лице.

Не теряя ни секунды, я подхожу к машине и, схватив за брендовую рубашку парня, грубо прижимаю его к кузову. Иномарка слегка наклонилась, но он по-прежнему смотрит на меня без тревоги. Он прекрасно понимает, что происходит, оценивает мою реакцию, и в его глазах читается удовлетворение от того, что ему удалось разрушить то, что было для меня так важно.