солнечные блики

Я пробегаюсь глазами по тексту раз за разом. Мое настроение сменяется с паники на злость. Почему она поступает так опрометчиво? Снова глупые решения, которые она принимает в период очередной безумной влюбленности.

Я складываю бумагу и отправляю ее в свою тумбу, чтобы сохранить напоминание себе о том, как в очередной раз поступает со мной Шалом. В дальнейшем это должно напомнить ей, ради кого она оставила меня одну. Я уверена, что скоро именно из-за этого парня она будет рыдать у меня на плече и рассказывать удивительную историю их знакомства, что он не такой, как все, для нее он стал особенным партнером. И она уж точно не знала, что финал их истории будет таким печальным. Вранье. Думаю, она задумывается об этом в отношениях с каждым парнем. Ей просто искренне нужно романтизировать расставание и любую короткую интрижку.

А я, как старшая сестра, приму ее любой глупый монолог в ванной вечером, обниму Шали, скажу, какой парень идиот, испытаю весь спектр эмоций вместе с ней, а после уложу спать, просидев около ее кровати пару часов, поглаживая ее по голове, как маленького ребенка. Пока она в слезах засыпает и шепчет что-то невнятное, я сейчас прокручиваю по кругу эти действия, которые я так матерински совершала к ней, и испытываю лишь разочарование. Разочарована, но не удивлена.

Ложусь в кровать, перед сном написав Шали очередное сообщение, которое, в очередной раз, останется без ответа. Мои веки тяжелеют, и я проваливаюсь в глубокий сон.

Раздражающий и знакомый писк заставляет меня раскрыть глаза. Протягиваю руку к телефону и отключаю злосчастную мелодию. Опускаю ступни на холодный пол и выхожу из комнаты.

Бабушка уже сидит перед стареньким черно-белым телевизором и внимательно слушает передачу. Я с улыбкой подхожу к ней и быстро чмокаю ее в щеку: — Доброе утречко, ба.— Доброе, Сандра. — Как выходные провели? Надеюсь, Шалом была рядом с тобой? — Да, родная, все было хорошо, не переживай. Тот парень тоже очень хороший молодой человек.

Она мягко улыбается мне, и я растрогалась. Обожаю ее улыбку — это что-то до жути родное и приятное, что отдает теплом и сильнейшей любовью.

Я прохожу в ванную, быстро помылась, а затем направляюсь на кухню. Я варю пшеничную кашу на молоке, под звуки старого красного радио, на котором лежит связанная бабушкой кружевная паутинка. Песня, что играет, вызывает во мне ностальгические воспоминания — California Dreamin' — The Mamas the Papas. За окном оранжево-красный восход солнца, а лучи так идеально рассыпались по стенам нашего дома, что я не могу сдержать улыбку. Я двигаю бедрами в такт песне, шепотом подпевая и помешивая кашу строго по часовой стрелке.

Позвав бабушку за стол, мы начинаем трапезу. Через пятнадцать минут я собираю все со стола, вымываю посуду и иду собираться в свою комнату. Подбираю образ и наношу чуть макияжа на скорую руку, понимая, что опаздываю. Хватаю сумку с рабочего стола и беру в руки тубус с чертежами моих эскизов. Попрощавшись с бабулей, я стремительно покидаю дом и бегу на остановку.