Глава 70

За три недели, что прошли с празднования годовщины победы, мы почти ничего не достигли.

Эдриану удалось наконец скинуть Робардса с должности Главного аврора. Как тот ни цеплялся за кресло, как ни дёргал за все возможные ниточки, министр не передумал и удовлетворил давнее желание Нотта, что, после скандального нападения самого разыскиваемого преступника прямо в Атриуме Министерства магии было не так уж и сложно сделать. Однако обезглавленный Аврорат точно также не справлялся. Реймонд сбивался с ног, разыскивая зацепки, что смогли бы привести к логову Эль Гордо, но даже с активной помощью жителей Лютного переулка, полученной благодаря содействию Гойла и других «старых знакомых», об успехе пока и думать не приходилось.

Мы с парнями в этой вакханалии не участвовали. Регулус всё время проводил в Малфой-мэноре и Мальсибер-холле, медленно, но упорно восстанавливая поместья при содействии домовиков. Не всё было ему по силам, не каждое заклинание или ритуал он вообще мог провести в чужом доме, но упростить задачу хозяевам — это у Блэка получалось отлично. Ну а я в компании новых союзников дни и ночи напролёт пытался разобраться с загадочной жемчужиной.

По совету леди Блэк я нашёл «Магию Крови» Идриса Амадори, но это лишь добавило вопросов: теперь мы точно знали, что жемчужина — неимоверно тёмный артефакт, однако степень её сложности зашкаливала. Всё равно что пытаться неандертальцу разобраться в строении и принципе работы электронного микроскопа — мы даже не понимали толком, что попало к нам в руки.

А вот чем, помимо работы, занимался Драко — мы не знали.

Тяжёлый разговор с Паркинсон, после которого Малфой попросил некоторое время его не трогать, остался в прошлом, но дни шли за днями, сливались в недели, а Драко так и предложил обсудить случившееся. Числа до десятого я ждал этого постоянно, но, наверное, я был не слишком хорошим другом, потому что позволил всему идти своим чередом и сосредоточился на жемчужине. И тем удивительнее был полуночный визит Малфоя, который снова без стука вошёл в мою комнату и запечатал двери запирающими и заглушающими заклинаниями.

— Та-а-ак, — протянул я и отложил книгу Амадори. — Что случилось?

— Пока ничего, — выделив голосом первое слово, Драко отвёл взгляд.

— А что должно?

— Я...

— Садись, — я приглашающе похлопал по кровати рядом с собой, — и рассказывай.

Пару секунд он переминался с ногу на ногу, но всё же сел.

— Я встречался с Гринграсс.

— Хм.

— Не с Асторией. С Дафной.

— Так.

— И то, что она сказала...

Длительные паузы между фразами действовали на нервы.

— И что она сказала? Чего я из тебя клещами тяну информацию?

— Прости, — смутился Малфой.

И наконец приступил к рассказу. Вот только начал он насколько издалека, что по мере того, как он говорил, раздражение всё усиливалось, пока не вылилось в возмущённый комментарий:

— А как насчёт того, чтобы перейти к делу?!

История оказалась простой и незатейливой. Милая девочка Астория, помолвленная с перспективным чистокровным волшебником, выбранным для неё заботливыми родителями, влюбилась. И всё бы ничего, с кем не бывает, но вмешались обстоятельства в виде войны. Из подходящей партии Малфой в одночасье превратился в парию, а родители не пожелали тут же рвать помолвку и предпочли ждать, пока ситуация прояснится и Драко снова будет на коне. Что совершенно не устроило Асторию.

— Гринграссы не ждали от младшей дочери столь вопиющего неповиновения. Потому до сих пор пребывает в крайней степени изумления из-за её побега, — со вздохом поведал Драко. — Это она подстроила засаду в «Гордости Британии»...

— А ну-ка подожди! — всплеснул руками я. — Драко, Астория не могла украсть волосы твоей матери из медальона Андромеды. Она просто девчонка, а не инкарнация Маты Хари.

— Не сама. У неё были помощники.

— Кто? — прямо спросил я, не веря в его слова. — И откуда ты всё это узнал?

— Знаешь, не ты один разучился верить людям.

— Это ты к чему?

— К тому, что когда я согласился на встречу с Дафной, я шёл не к бывшей однокурснице, а к потенциальному врагу. И подготовился. Я напоил её веритасерумом, и узнал много того, что показалось бредом.

— Так может ты покажешь? — улыбкой смягчая прорвавшееся недовольство, попросил я.

Малфой кивнул. Вызвав Кричера, я приказал принести Омут памяти и ободряюще похлопал друга по плечу.

— Ты, наверное, слишком сильно впечатлился историей Астории, раз не можешь нормально пересказать. Прости, но...

— Да знаю, — отмахнулся он. — В голове полнейший хаос, вот и выходит сумбурно. Ладно, ты пока смотри, а я пойду чаю выпью.

— Я присоединюсь к тебе, когда закончу, — пообещал я и нырнул в Омут.

Драко оставил четыре фиала с клубящимися внутри воспоминаниями, так что я приготовился к длинному сеансу, но всё оказалось проще. В первом воспоминании Малфой встретил Дафну и напоил её сывороткой правды, во втором — извинился за это, и они почти мирно поговорили, а вот третье... Третье воспоминание принадлежало Дафне.

Меня перенесло в безликую комнату, выдержанную в светло-бежевой гамме, единственной примечательной вещью в которой был белоснежный рояль. Пронзительно-щемящие звуки утягивали в меланхолию, но, к счастью, игра оборвалась до того, как я успел влюбиться в пианистку.

— Дафна!

Девушка за роялем вздрогнула и резко обернулась.

— Скажи, что это неправда! — тут же потребовала она.

Астория неприятно усмехнулась, сделала несколько шагов и пожала плечами:

— Прости, что разочаровала, но я не собираюсь выходить замуж за преступника.

— Ты понимаешь, что будет с родителями, когда они узнают?..

— Плевать, — её красивое лицо исказила гримаса ненависти. — Я два года твердила, что необходимо разорвать эту проклятую помолвку, а они лишь жевали сопли! «Ах, доченька, Драко так тебе подходит!» Тьфу!

Дафна отшатнулась.

— Тори, это не ты! Я не верю, что ты можешь...

— Прекрати! Мне надоело раз за разом повторять, что я не изменю решения. Я люблю его, и я не собираюсь становиться женой Пожирателя смерти!

— Когда Малфои согласились принять тебя в семью, помнится, ты совсем не возражала против того, что у Люциуса есть метка.

— А теперь я поняла, насколько это отвратительно, — фыркнула Астория. — Отдай мою палочку.

— Нет.

— Дафна, не вынуждай меня причинять тебе вред.

Голос Астории звучал глухо. По лицу Дафны было видно, насколько для неё болезнен этот разговор, но сестру это, казалось, ничуть не трогает.

— Кто он?

— Что?

— Кто этот грязнокровка, чьими словами ты говоришь? Тот, ради кого ты готова бросить семью? Ради кого губишь свою репутацию?

— Дура, — фыркнула Астория и внезапно бросилась на сестру, ударяя не ожидавшую подобного Дафну по руке и выбивая волшебную палочку. — Ступефай! Он тот, кто сделает меня счастливой, — склонившись над упавшей Дафной, она осклабилась в подобии улыбки. — Тот, кто готов на решительные шаги, а не пресмыкается перед Тёмным Лордом. Тот, у кого достаточно мозгов, чтобы оказаться с чистыми руками после всего. И он чистокровный.

Я видел, как из глаз Дафны текли слёзы, как боль заполняла всё её существо, как она силилась сбросить чары... Но Асторию её страдания ничуть не трогали.

— Пусть недоумки считают его недостойным, главное, я знаю, насколько он хорош... И, Дафна, не советую становиться у нас на пути. В отличие от тебя и наших родителей, цепляющихся за былую дружбу с утратившими власть и деньги людьми, мой будущий муж... — Астория внезапно замолчала и нахмурилась, видимо, поняв, что говорит лишнее. — Прощай, сестра.

Вынырнув из Омута, я не торопился смотреть следующее воспоминание — это дало обильную пищу для размышлений.

Астория Гринграсс. Я попытался вспомнить её, но ничего не получалось: эту девушку я, кажется, даже не видел в Хогвартсе. Но интересовала меня не столько она сама, сколько её загадочный любовник. Даже из короткого разговора между сёстрами можно было понять, что мужчина (парень?) не относится ни к одному из многочисленных родов чистокровных магов, примкнувших к Тёмному Лорду или бывшей нейтральной партии. У него были связи на другой стороне — среди либералов и сторонников Дамблдора. Однако уточнение его статуса крови сильно сужало круг возможных подозреваемых.

То, с каким чувством превосходства Астория сказала о его чистокровности — речь не могла идти о первом или втором поколении. А из известных чистокровных родов в Орден Феникса входило не так много волшебников. Макмиллан, Вуд, Смит, Голдстейн... и Уизли, разумеется. Первый мёртв, второй в Азкабане, третьего я лишил памяти, а Энтони был слишком разумен для того, чтобы ввязываться в подобную авантюру... Но с другой стороны, нам было известно о том, что он контактировал с миссис Тонкс.

Решив, что могу обсудить всё с Драко, как закончу, я вылил в Омут последнее воспоминание.

Просмотрев последний разговор между Малфоем и Гринграсс, я растерянно спустился на первый этаж и прямо из дверного проёма спросил:

— И ты согласился, чтобы Дафна заменила сестру перед алтарём?!

Драко подавился чаем, так что вместо ответа мне пришлось спасать его от удушья.

— Ты — сама деликатность, — прохрипел он между приступали кашля. — Поступок Астории — это позор для всей семьи Гринграсс, так что в предложении Дафны нет ничего особенного — это обычная практика в среде чистокровных.

— Ты — идиот, — констатировал я, с благодарностью принимая чашку из рук Кричера.

— Да ты... — от возмущения Малфой даже дар речи утратил.

Снисходительно улыбнувшись, я пояснил:

— Неужели ты не заметил, с каким выражением лица и каким тоном она это говорила? Драко, она не семью от позора хочет защитить!

— А что же тогда? — ехидно хмыкнул он.

— Миссис Малфой она хочет стать!

Драко отставил чашку и медленно повернулся ко мне. Посверлив меня взглядом секунд десять, он удивлённо протянул:

— Значит, мне не показалось?

— Не думаю.

— Хм...

— Но о твоих матримониальных планах мы поговорим в другой раз, — вернулся я к насущному, — а сейчас мне интересно другое: кем может быть любовник Астории? Ты же думал об этом?

К счастью... или к несчастью, раз уж Голдстейна я хотел вычеркнуть из списка целей... Наши с Драко мнения абсолютно совпали.

— Нужно найти его и допросить.

— Предлагаю связаться с Андромедой, — согласно кивнул я. — Она с ним общалась по делам Ордена, может, знает, как его найти.

* * *

К тому моменту, когда я спустился на завтрак, дома уже никого не было. Кричер передал, что Драко всё рассказал друзьям, и они все решили, что к миссис Тонкс я могу и сам оправиться. Пожав плечами, я написал записку с просьбой о встрече и приступил к завтраку.

Я допивал кофе, когда посреди стола сформировалось серебристое облако и голосом Андромеды сообщило, что её дом для нас всегда открыт и спрашивать разрешение излишне.

Десять минут спустя я уже аппарировал на крыльцо её дома.

— Энтони? — удивилась миссис Тонкс, выслушав урезанную версию событий. — Вы ошиблись, Гарри, мистер Голдстейн никогда не был в моём доме.

Практически сформировавшаяся версия лопнула с оглушительным треском.

— А кто бывал? — разочарованно протянул я.

— Дай-ка подумать, — протянула Андромеда, постукивая указательным пальцем по губам. — Из молодёжи — практически никто. После нашего разговора о медальоне — помнишь? — я специально старалась вспомнить, кто мог проникнуть в мою комнату, но кроме Молли, поддерживающей меня после смерти Доры, никто не пришёл на ум. Разве что... — она замолчала и посмотрела на меня расширенными глазами, будто не могла поверить в посетившую её догадку.

— Кто?

— Однажды у меня была Молли... И к ней зашёл сын... Тедди, помнится, заплакал, и я оставила их вдвоём, а сама ушла в детскую... Меня не было почти полчаса, достаточное время, чтобы успеть порыться в моих вещах и замести следы.

— Какой именно сын, Андромеда? — я почуял след и подался вперёд. — Их же как тараканов — пять штук!

— Перси, кажется...

Перси... Откинувшись обратно на спинку дивана, я шокированно уставился на миссис Тонкс.

— Но ведь он ушёл из Ордена, из семьи, и даже из Министерства.

— Из оговорок Молли я поняла, что это не совсем верно. Прямо она не говорила, но было очевидно, что какие-то контакты они всё же поддерживают. В тот раз парень что-то ей передал... Появился Патронус — какая-то птица, — но ничего не сказал. Я было удивилась, но Молли спросила, не буду ли я возражать, если заглянет её сын и, когда я согласилась, отправила ему Патронуса. Вскоре он аппарировал, мы поздоровались, и тут заплакал Тедди... дальше ты уже знаешь.

— Миссис Тонкс, вы уверены, что это был Перси?

— Ну... насколько знаю, старший имеет шрам на лице после встречи с оборотнем, следующий — крупный парень, работает в драконьем заповеднике, и с офисным служащим его невозможно перепутать. Близнецы... То есть один из них, конечно... Я знаю его по Ордену, как и младшего — Рона. Остаётся только Перси. Он звал Молли мамой, она к нему обращалась «сынок»... Больше просто некому.

— Да, вы правы, это может быть только Перси. Дьявол!

— Что-то не так? — забеспокоилась Андромеда.

— Ну... как бы всё не так, — честно ответил я, судорожно пытаясь понять, что это открытие меняет в наших планах. — Мы были уверены, что Перси ушёл со сцены, и сбросили его со счетов. Но если его уход из Министерства был всего лишь показательным выступлением, это явно сделано ради чего-то важного: такой человек, как Перси Уизли, не станет рисковать собственной карьерой ради мелочи или чьих-то прихотей.

— И что теперь?

— Теперь? — переспросила я и улыбнулся. — Теперь у меня есть новая цель. И цели это определённо не пойдёт на пользу. Спасибо, Андромеда, вы нам очень помогли.

— Гарри...

— Да?

— Будьте осторожнее.

— Конечно, мэм. Вы тоже берегите себя.

Аппарировав домой, я на некоторое время застыл в гостиной, а потом тряхнул чёлкой и широко улыбнулся.

Кажется, я нащупал ниточку к Гриндевальду...