Глава 40

Лео не менял своего положения целый час. Лёжа в кровати, закрыв уже оба глаза частью руки между локтём и ладонью он всё думал и думал о прошлом. Иногда он задавался вопросом, чем сейчас заняты остальные и где он вообще находится, но это было уже не так важно. Сейчас он лишь хотел наслаждаться прошлым и думать о том, что же ему подарит будущее. - Так, вижу, уже проснулись, молодой человек. Как ваша рука?В палатку вошёл высокий мужчина в грязно-белом медицинском халате. Он был в круглых очках, которые были все в царапинах и пятнах. Его руки были на удивление чистыми и стерильными, что не скажешь про обувь. Обутый в обычные вьетнамки мужчина имел очень грязные и пыльные ноги с длинными ногтями. Вроде бы и врач, а вроде бы и нет. Загадка. - Рука нормально, немного болит, - спокойно ответил Лео уже сидя в кровати и щупая свою рану. - Да уж, досталось тебе не много. Ты уж прости, что так получилось, - мужчина уже присел на край кровати и начал развязывать бинт Лео, меняя его на новый. - Всё нормально, не страшно, - безразлично ответил пациент, которого волновали совсем не пару царапин на руке, - а где остальные? - Хм, твоя семья, да? Лео промолчал. Он даже не знал, как он может к ним обращаться. Они может и считали его частью семьи, но Лео все равно чувствовал себя лишним и бесполезным. Если так подумать, то в пути от него было мало толку. От этого настроение Лео немного испортилось, и в ответ мужчине он отрицательно покивал головой. - А где же твоя семья тогда? – продолжал спрашивать мужчина, не придавая особого значения своим вопросам. Делал это будто на автомате, не осознанно, как настоящий врач со своими шаблонными вопросами: «Тут болит, не болит? Давно боль в горле? Дыши, не дыши» и т.д.- Не знаю я свою семью. С детства не знаю. Даже имя, возможно, не моё, - говорил Лео, не подымая глаза на своего врача, - помню лишь свой побег…мне постоянно сниться сон, где мои родители приказали мне бежать одному, без них и кроме этого я ничего не помню, не их лиц не…
Остановиться Лео заставил выпавший бинт с рук мужчины, которым ещё на начале ответа на вопрос о семье перевязывалась его рука. Пока Лео говорил, он не обращал ни на что внимание, ведь был полностью погружён в воспоминания. Когда упавший на пол бинт развернулся, оставив за собой обычную белую ленту на полу, он поднял голову и увидел, как мужчина с окаменелым лицом плачет. Плачет, просто плачет. Пустой взгляд, приоткрытый рот и его холодная рука, держащая Лео за запястье, где находилось его маленькое родимое пятно. Так и не узнав его имени, мужчина понял, кто сидит прямо перед ним, в то время как Лео даже не знал, что от него скрывает его собственное прошлое.