Глава 46

К Косте в квартиру я направилась одна, несмотря на недовольство друзей, поскольку знала, что при посторонних людях он закроется, и я ничего не смогу понять по его поведению. Друзьям пришлось отпустить меня с условием, что если вдруг что-то случиться, я сразу же позвоню им.Квартира Кости находилась на втором этаже — это была огромная светлая студия в скандинавском стиле с белоснежными стенами, светлой мебелью и яркими акцентами и больше напоминала номер в дорогой гостинице, нежели жилую квартиру.Костя встречал меня с улыбкой, распахнув дверь и стоя на пороге. На нем были джинсовые бриджи и светлая майка, открывающая яркие татуированные руки, и я в который раз подумала, как же сильно разнится то, каким он был, и каким стал. Словно это были два разных человека. Тот Костя и этот.— Проходи, Таня, — пригласил меня Костя с обаятельной улыбкой — вот она точно осталась прежней. Раньше я безумно ее любила, эту улыбку, а сейчас... Сейчас ничего не чувствовала, глядя на то, как он улыбается. Мы стали слишком чужими, а то, что было между нами, растворилось во времени. От нашей любви остались обрывки воспоминаний.Я вошла. Он помог мне снять куртку и проводил в гостиную зону, из которой открывался вид на заснеженную набережную и реку, над которой парил молочный туман. Холодное бледно-голубое над рекой казалось хрустальным и готово было вот-вот осыпаться тысячами осколков. Эта красивая картина напоминала зимний пейзаж на новогодней открытке, и я засмотрелась на нее, не слыша, что говорит Костя.— Таня. — Его ладонь коснулась моего предплечья, и я вздрогнула.— Извини, задумалась, — тихо сказала я.— Садись, — кивнул он на диван. — Хочешь чай? Или кофе? Я помню, какой ты любила, сейчас приготовлю. Или, может быть, чего-нибудь покрепче?— Нет, спасибо, Костя, я ничего не хочу, — ответила я, садясь. Он опустился рядом со мной — сел так, чтобы касаться своим коленом моего. Мне пришлось отодвинуться — я не хотела, чтобы он дотрагивался меня.— Ты красивая, — зачем-то сказал он, глядя на меня не мигая, с непонятной надеждой во взгляде... Я не знала, что ему ответить и на мгновение замешкалась, а Костя, восприняв это по своему, взял мою ладонь в свою. Теплые и нежные пальцы. Совершенно чужие. Почему раньше мое сердце взрывалось при виде этого человека, а теперь совершенно спокойно? Действительно ли я любила его? А он? Любил ли он меня?Костя придвинулся ко мне ближе, склонился — так, словно готов был поцеловать меня. Уверена, он готов был сделать это, однако я оттолкнула его и высвободила свою ладонь.— Не нужно, — тихо сказала я. — Я не за этим приехала.Костя вздохнул.— Тогда почему ты приехала? — спросил он.— Я хочу спросить кое-что, — прямо сказала я.— Что именно? — посерьезнел он. — Это ведь не наших отношений касается, верно?— Верно, — подтвердила я. — Мы ведь говорили с тобой. И я ясно дала тебе понять, что между нами ничего не может быть. Совсем ничего. Ни любви, ни дружбы.— А я уже решил, что ты передумала, — усмехнулся Костя и встал с дивана, чтобы скрестить руки у окна. — Что поняла, кто тебе действительно нужен. Не он, а я.Костя попытался толкнуть мне речь с тридцатью причинами, почему он лучше собаки, то есть, Олега, и у меня глаза едва не закатились куда-то за Никарагуа. Опять он об этом. Достал, ей богу!— Стоп! — замахала я руками. — Костя, остановись. Мы уже все решили. Хватит истерить и дай мне, пожалуйста, задать свой вопрос.Он прикусил губу, и я вдруг подумала, что, возможно, он специально уводит меня от темы.— Костя, что ты знаешь о том, что произошло с Олегом? — спросила я, внимательно наблюдая за его лицом.— Что с ним произошло? — спросил он равнодушно, но на мгновение опустил взгляд. Мне хватило этого, чтобы понять — ему что-то известно.Я встала и вплотную подошла к нему.— Костя, — вкрадчиво повторила я. — Скажи мне правду.— Какую, Таня?Я смахнула с его плеча невидимую пылинку.— Костя, не играй со мной, — предупредила я. — Ты ведь знаешь, что играть со мной не стоит.Он молчал. Смотрел на меня, улыбался уголками губ и молчал. Я сделала еще один маленький шаг к нему. Теперь между нас разделяла лишь жалкая пара сантиметров, и мне показалось, что я чувствую жар, исходящий от его тела.— И не думал. Значит, ты хочешь правду, маленькая моя? — спросил он, гладя меня по щеке.— Убери руку, — злым голосом предупредила я. Он рассмеялся, опустил руку и немного отошел назад. Я снова сделала шаг. А затем второй, третий, четвертый. Костя отходил к стене, не сводя с меня веселых глаз, а я шла за ним — пока его спина, наконец, не уперлась в белоснежную стену. Я собиралась вытрясти из него правду, чего бы мне это ни стоило.— Ты такая забавная, Таня, — сказал Костя.— Да ты что, — сощурилась я. — Отвечай на мой вопрос, черт побери! Иначе мне придется вытрясти из тебя ответ силой.— Что ж, попробуй, — ответил он. И вдруг резко все поменялось. Теперь к прохладной стене оказалась прижата я, а он оперся о нее ладонью и склонился ко мне, как в какому-нибудь романтическом фильме. Только я никакой романтики не чувствовала. Я кипела от возмущения!— Я знал, что ты задашь этот вопрос, — прошептал Костя мне на ухо. Его горячее дыхание обжигало кожу.— Неужели? — процедила я сквозь зубы.— Да. У твоего Олега неприятности, и ты решила узнать правду о том, что случилось, — продолжал он загадочным тоном.— То есть, ты эту правду знаешь? — усмехнулась я. — Поведай ее мне.— Без проблем. Но за определенную плату. Может быть, для начала ты меня поцелуешь? — спросил Костя. Его руки обвились вокруг моей талии.— Только поцеловать? — проворковала я и провела языком по нижней губе, заставляя Костю широко улыбнуться. Он что-то знает, он определенно что-то знает. А может быть... он во всем виноват?Верить в это не хотелось, но я не могла идти против фактов.— Не только... Я скучал по тебе, — продолжал Костя, буквально пожирая меня глазами.Его руки нагло поползли вниз, и я, не выдержав, со всей дури ударил его по колену. Он охнул и тотчас выпустил меня из своих объятий.— С ума сошел?! — заорала я. — Какого черта ты меня лапаешь? Рука лишняя?!— Тань, блин, — схватился он за колено. — Больно! Ты с ума сошла?— Это ты с ума сошел. Не смей распускать руки. Иначе я разобью ее о твою голову, — пообещала я, схватив со столика вазу — белую, под цвет стен, и довольно увесистую.— Положи ее на место, — поморщился Костя. — Это мамин подарок.— Да мне фиолетово. Выкладывай все, что знаешь про Олега. И не смей ко мне приближаться. Еще одна попытка, и я позвоню Кайрату. Он и его друзья ждут меня около твоего дома. И, клянусь, если я позвоню ему, он от тебя оставит ножки, рожки и кровавую лужицу, — предупредила я Костю.