Глава 27

Из торгового центра мы вышли затемно. Не знаю, как Олег, но я была довольная и уставшая.— Теперь у тебя будет елка, — улыбнулась я. — Раз ты купил ее вместе со мной, то и наряжать будешь тоже со мной.— Зачем? Я просто ее поставлю и нацеплю гирлянду.— А игрушки?— У меня их нет.— Как нет? — ужаснулась я. — Надо было сказать! Я бы тебе их купила.— Нет уж, — усмехнулся он. — Тогда бы мы застряли в этом проклятом магазине еще часа на три. А я больше не выдержу.— Ничего, я сама тебе привезу игрушки, — тотчас решила я. — И на каток мы с тобой на новогодних каникулах съездим, да?Олег, кажется, не горел желанием снова вставать на коньки, но ничего не сказал — просто повел к машине.Еще пару часов мы просто катались, а потом, остановившись неподалеку от моего коттеджного поселка, целовались в машине, болтали обо всем на свете и снова не могли оторваться друг от друга. Я и представить не могла, что этот человек еще недавно был мне совсем чужим. И меня охватывало неприятное чувство, когда я думала, что все могло быть иначе, что мы могли не заметить друг друга, что могли жить и дальше поодиночке.Но все же нашли. Как нужную книгу в огромном книжном магазине.— Мне нужно домой, — грустно сказала я, посмотрев на наручные часы.— Уже? — нахмурился Олег.— Уже. Я не успела сделать домашку на завтра и на вторник. Да и к среде много всего нужно готовить... Все так сложно, котик. Я ничего не успеваю... — Намекнув Олегу на то, что он задал слишком много, я трогательно прижалась лбом к его плечу. Я думала, что Олег скажет: «Дорогая, к моему предмету можешь не готовиться, я тебя не спрошу», но вместо этого он заявил, что мое желание учиться ему нравится.— Ты умница, что так серьезно подходишь к учебе, — сказал Олег, гладя меня по волосам. — Хорошая студентка.— Правда? — недовольно посмотрела я на него. Вместо того, чтобы помочь и освободить меня от домашки, он еще и издевается! А мне эти математические методы в экономике совсем не нужны! Вот серьезно. Лишняя морока.— Конечно. Я считаю, что если ты пришел в университет, то должен учиться. Иначе какой в этом смысл? — пожал он плечами.— А какой смысл в том, чтобы проходить кучу непонятных предметов, вместо того, чтобы сосредоточиться на профильных?— Студент должен быть всесторонне развит. Учебную программу составляют не по принципу «чего бы такого позапихать, чтобы бедные студенты выли от ужаса».— Вы могли бы поставить мне «автомат», — продолжала я гнуть свою линию. — И я не парилась бы из-за всей той домашней работы, которую вы задали. Если честно, конец семестра, а вы зверствуете, Олег Владимирович.— Я действую четко по плану, Ведьмина, — чуть нахмурился Олег.— А я думала, что твоя девушка, — вздохнула я и потерлась своим носом об его.— Ты моя девушка. Но в стенах университета ты еще и моя студентка. И я буду относиться к тебе ровно так же, как и к остальным. Договорились?— Может быть, ты не хочешь ставить мне «автомат», потому что я плохо целуюсь? — прошептала я, обжигая дыханием его кожу на шее.— Причем здесь это? — хмыкнул он, но больше ничего сказать не успел — я закрыла ему рот поцелуем. Наверняка он не понял, как я оказалась на его коленях, целуя так горячо, что он потерял самообладание. Я точно знала, чего он хочет и буквально ходила по лезвию, играя с ним, а он не мог контролировать себя и свое желание — я выиграла этот раунд. Когда Олег, казалось, вовсе забыл обо всем на свете, я так же ловко слезла с его колен. Открыв дверь, я ловко выскользнула на улицу, оставив откинувшегося на спинку сидения Олега тяжело дышать. Глаза у него пылали. Он явно жалел, что отпустил меня так легко.— Ты конечно, мой парень, — сказала я ему, сморщив носик. — Но пока я не получу свой зачет, ничего не будет.И, показав ему язык, я убежала. Счастливая до невозможности.С домашним заданием я сидела до самой ночи, а потом долго не могла уснуть, сначала листая «Снежную Королеву», а потом представляя, что было бы, если бы Олег лежал со мной рядом, под одним одеялом, и обнимал бы, прижимая к себе.Интересно, можно ли сойти с ума от счастья?Мой Кай.* * *Олег тоже долго не мог уснуть — его личная Ведьмочка в который раз устроила ему испытание. Сначала у него дома, потом в аудитории, затем в машине — кажется, Таня и сама не понимала, что способна сотворить с молодым, полным сил и энергии влюбленным мужчиной.Он был от нее без ума. Постоянно думал о ней. Представлял. Хотел. И сам себя ругал за то, что стал слишком зависимым от этой девчонки. Но ничего поделать с собой не мог. Она действительно вызывала у него много эмоций. Делала живым. Вдохновляла.Олег полагал, что Татьяна любит его, хоть они никогда не говорили об этом прямо. И точно знал, что влюбился в нее сам. Влюбился неоспоримо и по-настоящему. Как подросток — впечатлительный и нелепый. Он чувствовал восхищение, глядя на Таню. Чувствовал нежность. Чувствовал ревность. Радость, злость, восторг, удивление. Желание защищать — оберегать от всего на свете. Чувствовал и уязвимость — опасался, что любовь сделала его беззащитным перед этой девчонкой, обнажит недостатки, расскажет о страхах и старых ранах. Наверное, где-то в душе Олег боялся, что Таня оставит его так же легко, как и приняла; что он для нее — игрушка, и ему лишь кажется, что она испытывает к нему глубокие чувства; что ей захочется вернуться к бывшему или уйти к молодому парню, с которым будет интереснее и веселее.Однако все эти чувства скорее радовали его, чем огорчали. Столько лет он хотел научиться чувствовать в полную силу, и теперь это у него получалось. И все благодаря ей. Тане Ведьминой. Девушке с самыми прекрасными губами. Впрочем, прекрасными у нее были не только губы — она казалась ему совершенной. Олегу нравились даже ее недостатки.Утро, как всегда, началось с ее фотографии. Таня, словно бы издеваясь, каждое утро присылала ему свое фото — как нарочно одно соблазнительнее другого. После того, как она прислала прямо во время пары фото своих чувственных полуоткрытых губ, Олег едва не сошел с ума. Вроде бы ничего такого, просто алые женские губы, а ему кровь вдарила в голову. Он и сам этого не ожидал и даже рассердился — то ли на нее, то ли на самого себя, то ли на то, что в аудитории были другие студенты, и из-за них они с Татьяной не могли уединиться, когда ему так хотелось этого.Сегодня Таня была оригинальной — прислала ему фото своих сладко спящих псов.«Доброе утречко, — написала она следом. — Хотела выслать тебе что-нибудь милое, но плохо выгляжу, ведь почти до утра я готовилась к твоему предмету».Олег тотчас сфотографировал дерущую когтеточку Прелесть.«Какой-то у нее вид зверский, — ответила Таня. — Такое чувство, что она разминает лапы перед боем с хозяином».«Она просто ждет тебя в гости».«Спасибо, я, пожалуй, откажусь».