Глава 24

Весь следующий день настроение у меня было прекрасное. Я буквально летала по дому, напевала что-то новогоднее и выглядела не ведьмой, а настоящей феей. Энергии у меня появилось хоть отбавляй. Я убралась, погуляла с Ронни и Эльфом, почитала нотации Арчи и помогла с готовкой бабушке. А затем собралась на встречу с Олегом. Разумеется, папа думал, что я снова пошла на свидание с Анатолием. Наивный.— Может быть, ты его в гости пригласишь? Мы с матерью хотели бы с ним познакомиться. Как он на это смотрит? — допытывался папа уже в гостиной, когда я вертелась перед зеркалом, пытаясь понять, что лучше надеть — оливковую парку или бордовый пуховик?— Плохо он на это смотрит, пап, — ответила я. Знакомство Олега и папы в мои планы не входило. — Анатолий стесняется.— Чего стесняется? — не понял он.— Не чего, а кого. Тебя и маму.— Не понял. Почему он меня стесняется? — озадаченно почесал папа затылок. Я вздохнула, не понимая, какой пуховик лучше смотрится с новенькими утепленными джинсами и массивными ботинками на толстой подошве. Перед Олегом хотелось выглядеть красоткой.— Да не стесняется он тебя, а боится, — появилась в прихожей бабушка, закутанная в шаль.— Вы меня, конечно, извините, мама, но какого лешего он должен меня бояться? Я что, местное семейное пугало? — возмутился папа.— Как знать, как знать, — загадочно ответила бабушка.— Вечно вы меня выставляете чудовищем.— Ну что ты, я всего лишь говорю очевидные вещи. Придет парнишка к нам в гости, ты его просто затерроризируешь. Ты же собственник. Я вот даже думаю, что Виталик к Ксюшей расстался, потому что ты его достал своими бесконечными придирками и вопросами.— Не будем касаться этой темы, — вдруг другим, жестким голосом сказал папа. Он редко говорил дома таким тоном — только на работе. И бабушка сразу поняла, что продолжать эту тему не стоит. Лишь головой покачала:— Что-то в отмене свадьбы нечисто. Ну да бог с ней.Папа хотел что-то ответить, но в это время зазвонил мой телефон, лежащий на столике. Я хотела взять его, но вместо этого уронила прямо к ногам папы — сама не поняла, как так случилось. Папа тотчас поднял его и удивленно уставился в экран.«Моя зая», — высветилось на весь экран. Я переименовала Олега в «заю» и поставила на его фото смешного мультяшного зайчика с морковкой в лапках. Вчера днем мне показалось это отличной идеей.Папа приподнял бровь.— Что еще за... зая?— Это Анатолий, — покраснела я и выхватила у него из рук свой телефон.— Ответь ему, — сказал папа. — Он, наверное, за тобой приехал.Отвечать на звонок Олега при папе мне не очень хотелось, но выбора не было — иначе он мог что-либо заподозрить. Поэтому я прижала телефон к уху и жизнерадостно сказала:— Привет, Анатолий!— Привет, Василина, — не растерялся Олег, зная, что меня заденет. Я действительно немного рассердилась. А кому понравится, когда ее называют именем бывшей?— Ты уже приехал? — спросила я уже менее восторженным тоном.— Приехал. Жду тебя у въезда в ваш поселок, как ты и просила.— Отлично, буду через десять минут.— Понял. Ты по мне скучала? — вдруг спросил он.— Нет, Анатолий.— Совсем?— Совсем.— Как же так? — сделал вил, что расстроился, Олег.— Вот так, — ответила я. — Все, пока. Если мы будем трепаться, я так и не соберусь.— Передай ему от меня привет! — крикнул папа.— Анатолий, папа передает тебе привет, — закатила я глаза. Папа постоянно передавал всем приветы.— Скажи, что Анатолий тоже передает ему привет, — хмыкнул Олег и отключился.— Как-то ты грубо с ним разговаривала, — заметил папа.— А что, мне ему в ножки кланяться? — фыркнула я. — Нет уж.— Правильный подход, — неожиданно похвалил он меня. — Пусть он тебя ценит.— Он и так ценит, — расплылась я в улыбке, обняла папу и убежала. В бордовом пуховике.Уже по дороге к машине Олега я обнаружила, что папа незаметно сунул мне в сумочку конвертик с деньгами и запиской: «Купи себе что-нибудь хорошее, доча». И на душе стало как-то теплее — не от денег, а от папиной заботы.Олег ждал меня, стоя у своей машины и разговаривал с кем-то по телефону на английском. Английский у него был хорошим — свободным и без ярко выраженного акцента. Я подкралась к нему со спины и закрыла глаза руками.— Угадай, кто это, — прошептала я ему на ухо, а он, слушая собеседника, обернулся и обнял меня одной рукой.— Пару минут, — шепнул Олег, не отпуская меня. Он продолжил разговор, а я всячески ему мешала — пыталась то поцеловать, то укусить. Подула в ухо, лизнула в щеку, и сама же стерла влажный след с кожи, потому что Олег очень неодобрительно на меня посмотрел. А потом вывернулась из его объятий, наскоро слепила небольшой снежок и кинула ему в плечо, сама не ожидая, что попаду. Олег погрозил мне кулаком. Я завздыхала.Он закончил разговор, поцеловал меня в щеку и открыл дверь машины, приглашая сесть внутрь.— А что, мстить ты мне не будешь? — удивилась я. Мне казалось, что закончив разговор, Владыко меня закопает в снег или насыплет его зашиворот.Олег лишь усмехнулся.— Я конечно, понимаю, что ты привыкла к ровесникам и к их странным выходкам, но нет, не буду. К тому же ты недавно болела.— Ты такой хороший, — умилилась я и вместо того, чтобы сесть в машину, заставила его нагнуться ко мне и поцеловать — коротко и чувственно. Несколько секунд — и по венам разлился звездный свет.Мы сели в машину и поехали в город — Олегу нужно было попасть в торговый центр, чтобы забрать заказ в книжном магазине, а еще хотел купить искусственную елку, и я вызвалась ему помочь.