Глава 22

Олег повернул ключ в замке и открыл дверь.— Я уже думал, вам стало плохо, Олег Владимирович. Или вы тут с кем-то уединились, — раздался довольно-таки неприятный голос Савельева — замдекана, который славился на факультете своим дурным характером и частыми стычками как с коллегами, так и со студентами. Человеком он был сложным, и половина нашего курса в свое время ходила к нему на пересдачу. Я же каким-то чудесным образом ему понравилась, и Савельев то и дело ставил меня в пример. Не хотелось, чтобы он нашел меня под столом.— Увы, ни то, ни другое, — спокойно ответил Олег.— Тогда почему вы закрылись? — наседал Савельев. Его голос был громкий и с визгливыми нотками. — Свет горит, ключей от аудитории не на месте, вас нигде нет! И на звонки не отвечаете. Вас, между прочим, ищет ваше начальство. Да так, что даже нам в деканат позвонили! Почему в конце рабочего дня я должен бегать и искать вас? Я не ваш секретарь.— Я в курсе, что не мой, — холодно ответил Олег. — На звонки не отвечал, потому что на лекциях выключаю звук. Надеюсь, это вас утешит.— Так чем вы тут занимались, закрывшись?— Я должен перед вами отчитаться?— Ну да, конечно, ты же у нас отчитываться не привык, — вдруг резко перешел на «ты» Савельев. — Птица высокого полета. А остальные — так, грязь под ногтями.— Ну что вы, Дмитрий Сергеевич, — преувеличенно вежливо сказал Олег. — Вы как-то совсем плохо обо мне думаете.— Считаешь, что я буду думать о тебе хорошо, после того, как ты у меня Ингу увел? — выдал Савельев, и я удивленно вскинула брови. Надо же, какие подробности. Между нашими преподавателями кипят настоящие страсти!— Никого я не уводил, глупости, — раздраженно ответил Олег.— Рассказывай мне тут. Из-за тебя она меня бросила, — обиженно фыркнул Савельев. — Так что ты у меня на особом счету, Владыко. Появится шанс — отправлю ответочку.— Что за подростковый сленг? — хмыкнул Олег. — И не менее подростковые обиды? Учитесь держать себя в руках.— Посмотрим, как ты будешь себя вести, когда я у тебя девушку уведу, — заявил Савельев, и я прыснула со смеху, представив, как он подкатывает ко мне. И тотчас зажала себе рот ладонью.— Это еще что? — насторожился Савельев.— Ветер дует в окно — видимо, оно плохо прилегает, — все так же спокойно ответил Олег, который тоже все слышал. — Поменяйте резиновый уплотнитель. У вас вообще с ремонтом плохо. А ведь вам недавно на него выделяли средства. Нерационально использовали?Кажется, он попал не в бровь, а в глаз.— Ты на моем факультете надолго не задержишься, — злобно прошипел Савельев.— Смею напомнить, что заменяю вашего коллегу не по собственной воле. И дополнительная учебная нагрузка мне не в радость, — сообщил ему Олег. — Выходите, я закрою аудиторию.Свет в аудитории погас, дверь захлопнулась, и я осталась одна. Из-под стола я вылезла не сразу — думала, что в любой момент может вернуться Савельев, который явно что-то начал подозревать. Однако он не приходил, да и Олег — тоже. Я сидела на преподавательском столе, на котором недавно горячо целовалась с Олегом, тяжело вздыхала и то и дело смотрела на свой разряженный телефон, который по привычке сжимала в руке. Не то чтобы я боялась темноты, но одной находиться в пустой темной аудитории было неприятно. На пол и столы падал тусклый свет из высоких окон, а за ними беззвучно качались кажущиеся черными деревья, над которыми зависла бледная луна. Просто картинка из триллера. Того и гляди, кто-нибудь постучит в стекло и захохочет.Олега все не было и не было, я потеряла счет времени и загрустила.Он вернулся, когда мне стало совсем тоскливо, и я зажмурилась из-за света, который хлынул из коридора в аудиторию. Олег был в верхней одежде, и лицо у него было очень злое. Однако стоило мне подбежать к нему, как его выражение тотчас смягчилось.— Прости, — обнял он меня за плечи. — Этот идиот не отставал. Пришлось возвращаться в свой корпус.— Ничего страшного, я привыкла, что люди приносят мне боль и страдание, — пробормотала я, уткнувшись ему в плечо. Мы не виделись совсем ничего, а я уже начала скучать!— Я не хотел, прости, — повторил Олег, гладя меня по голове. — Все хорошо?— Все хорошо, — отстранившись, улыбнулась я. — Ты же рядом. Только знаешь, мне...— Неловко? — по-доброму усмехнулся он.— И еще как! Я второй раз сижу из-за тебя под столом!— Прелесть тоже там любит сидеть.— Но я-то не Прелесть. Учтите, Олег Владимирович, если я из-за вас и в третий раз под стол полезу, вы на мне женитесь, — пригрозила я ему, а он коротко рассмеялся. Наверное, не поверил.Я первой покинула порядком надоевшую мне аудиторию, забрала свои вещи в гардеробе, который вот-вот должен был закрыться, и с облегчением вышла на улицу. А потом вдруг поняла — пока я находилась в закрытой аудитории, даже мысли не допускала, что Олег не вернется за мной. Я действительно ему верила.Олег нагнал меня на непривычно пустой парковке, посадил к себе в машину и выехал на дорогу.— О какой Инге говорил Савельев? — ревниво спросила я. — Кто она такая?— Девушка, с которой мы вместе учились, когда получали второе высшее, — отмахнулся Олег.— Ты действительно увел ее? — изумилась я. Олег окинул меня выразительным взглядом.— Таня, эта Инга мне прохода не давала. А Савельев был в нее влюблен. И решил, что это я виноват. Впрочем, как ты заметила, он скор на нелогичные выводы.— Знаешь, Олег, мне как-то не нравится осознавать, что у тебя была куча девушек до меня.— Считай, что я тренировался на них для тебя, — ответил он, и я, не выдержав, рассмеялась.Мы поехали на свидение.На этот раз все было замечательно. Ужин в уютном ресторане с окнами, выходящими на сверкающий новогодними огнями проспект. Смелые поцелуи на улице, переплетенные пальцы, ласковые касания. Разговоры и смех. И тонна нежности, обрушившаяся на сердце.Мы гуляли по центру города, взявшись за руки, и наслаждались праздничной иллюминацией — казалось, что светилось каждое здание. На деревьях искрились серебряные шарики, над улицей перемигивались огоньки, напоминающие повисшие в воздухе крошечные звезды, мерцали золотые гирлянды, спускаясь с фасадов зданий к самой земле. А в свежем декабрьском воздухе стояла та особенная предновогодняя атмосфера, которую с нетерпением ждут и взрослые, и дети. Атмосфера волшебства.Правда в какой-то момент эта атмосфера немного испортилась — я вдруг почувствовала на себя ей-то пристальный недобрый взгляд. Но сколько я не оглядывалась, никого не видела в толпе. Однако затем это ощущение пропало, и я забыла о нем.