2.14

– Она потеряла ребенка, – голос Рийтэля болью врезался в сердце Тэхена. Он в оцепенениизамер недалеко от кровати жены, просто не веря в услышанное. Как? Наследника больше нет?! Этоказалось словно страшным сном, но никак не правдой.

Принц сжал губы, чувствуя как из глубин его души поднимается ярость. И он ничего не мог с ней поделать, как не старался. Понимал, что принцесса не виновата в случившемся, но мысль о потери сына, невероятно злила его!

– Слишком сильное волнение, – тихо объяснил целитель, вытирая руки об полотенце. – Этоттурнир, я ведь предупреждал Вас, что принцессе не стоит лишний раз волноваться. У вашей женыдо сих пор никак не снизится сердцебиенье. Я дал ей успокоительных отваров, но когда онапроснется...

– Мне не нужны советы! – грубо перебил принц, прекрасно догадываясь, о чем хочет сказать мужчина. – Спасибо, но вы свое дело уже сделали. Можете уходить! Выслушивать советы я ненамерен!

Рийтэль ничего не ответил, недовольно сведя на переносице густые брови. Встал. Сложилинструменты, оставил отвар и поклонился. Целитель был недоволен своим принцем, он видел злость принца и понимал, что должен образумить его, как-то объяснить, что принцессе лучше узнать о случившемся не от мужа. Не в таком его состоянии...

Но и пойти против прямого приказа принца Тэхена – покинуть покои, не мог. И единственное,что сделал целитель, это уже остановившись у дверей, тихо попросил:

– Ваше Высочество, вам лучше сейчас оставить принцессу и позвать фрейлин. Они всеобъяснят...– Я, кажется, уже все сказал?! – проревел Тэхен и мужчина замолчал.

– Да, Ваше Высочество.

Еще один поклон и он все-таки оставил принцессу наедине с супругом. Только за целителемзакрылась дверь, как принц Тэхен с остервенеем стукнул по столу. Чашка с отваром упала на пол,но даже это не разбудило принцессу от крепкого восстанавливающего сна.

Молодой человек раздражительно повел плечами и посмотрел на жену. Сейчас она казалась емучересчур бледной и исхудавшей, особенно на этих светлых простынях.

– Почему все вышло именно так? – недовольно прошептал Тэхен, чувствуя досаду и злость. Онпонимал, что ее надо куда-то сбросить, успокоиться, но не мог.

« Ненавижу!» – зло подумал принц. Казалось, все вокруг похолодело от его эмоций. И та частьдуши, что вроде, как стала открываться, словно ушла на задний план. Сейчас в нем вновьпроснулось нечто темное, иное. Он винил Лалису, ведь если бы она не пошла на этот проклятыйтурнир, ничего бы не было. А что самое страшное и удручающее – Тэхен не мог понять о чемжалеет больше? О смерти неродившегося сына или об утраченной возможности на скороевосхождение на трон. И это убивало... ведь принц не хотел быть похожим на мать. Он искреннежелал этого ребенка, но в то же время, та темная часть нашептывала ему о возможностях рождениянаследника. И это разрывало. Словно два человека рвали его душу на части. Последнее время ему казалось, что стало легче, но он ошибался. Стоило ему понять, что принцесса счастлива с Чоном, искренне счастлива... он никогда не видел у нее такой улыбки, как в тот день на пляже, когда она гуляла по Лазурному берегу, столь противному ему месту. Он вновь начал совершать глупости.

Однако принц нисколечко не жалел о том, что подарил серьги герцогине, ведь его жена пришлаболеть за другого.

– Это вы виноваты! И знаете, – он на мгновение замолчал, с болью в синих глазах рассматриваясупругу. – Наверное, было бы лучше, если бы и моя мать не родила меня...

***Я медленно открыла глаза, привыкая к свету и пытаясь вспомнить, что именно произошло.Турнир?! Перед глазами предстала картина боя Чона и Тэхена, но вот муж тут, рядом, а его брат...Встретившись с темно-синими глазами принца, я пожалела, что пришла в себя. Лучше бы неприходила. Он был зол. Сильно. Тонкие губы сжаты в ниточку, брови нахмурены, а руки сложены на груди. Но что случилось? Ничего кроме их сражение в памяти не всплывало. Чон! Его ведь ранили!

Вспомнила ту страшную тьму, обрушившуюся на друга.

Сердце замерло.

– Что с Чоном? С ним все в порядке? Он жив?

Неожиданно сильная пощечина больно обожгла щеку. Удивленная таким его поступком, ялегонько прикоснулась к щеке, совершенно ничего не понимая. Осмелилась взглянуть на него, видя, как пылают яростью его глаза. Казалось, зрачок полностью заполонил радужку, из-за чего они выглядели абсолютно черными.

– Принцесса, у вас нет ни стыда, ни совести!Его злой голос проник в меня, заполонил сознание. Стало страшно. Я даже не нашлась, что ответить, чувствуя, как гулко бьется сердце.

– Вы смеете после всего спрашивать о Чоне? Прямо, как тогда когда пострадал ваш любимчикКорн?! Важны все кроме вашего ребенка!

– Ребенок? – сипло прошептала, совершенно забывая о пощечине и обидных слова. Вспомнила ту боль в животе и ужаснулась... Однако смелости спросить не хватило. Отчего-то я вдруг сама всепоняла. Опустила взгляд, подтверждая догадки и только сейчас ощущая, как неприятно тянет вживоте.

Кажется, на глаза навернулись слезы. И что самое ужасное не столько от утраты, сколько отосознания, что Тэхен прав. Я даже и не думала о нашем сыне, только о Чоне и о той тьме, охватившей его. А сейчас... сейчас боль разрывала изнутри. И вроде, как я должна переживать, но вглубине душе чувствую только пустоту и... облегчение? Нет. Так нельзя. Но себя обмануть куда труднее.

– Плачете? - громкое фырканье. – Разве вы не рады? Ведь вы изначально не хотели этого ребенка! Вы о нем не думали и не берегли, вы...

– Это вы ни капельки о нем не думали! – резко перебила, просто не в силах слушать егоужасных слов. – Напутственная игра, что вас волновала его судьба? Вам нужен был лишь трон, а на сына было наплевать! И не надо говорить лишних слов, потому что если бы это было не так, вы бы не заставляли меня лишний раз волноваться и нервничать. Ведь вы прекрасно знали, что мне нельзя беспокоиться лишний раз. И все-таки посмели себе столь постыдное поведение...

Запнулась, тяжело дыша. Меня накрыла такая злость, что стало все равно на принца. Пустьделает, что хочет, пусть говорит все, что ему придет в голову. Теперь все это неважно. Ребенка,который мог нас объединить и сблизить, больше нет. И желания исцелять его душу, у меня тожебольше нет. А чего я ожидала? Поддержки? От столь жестокого и беспринципного человека.

– Ах, значит, мое постыдное поведение?! – проговорил принц таким угрожающим тоном, чтомне стало не по себе. – Значит, принимать подарки от другого мужчины вы считаете достойным поступком для замужней женщины? Надевать его на турнир и болеть за другого мужчину? Или вы думали, что я ничего не вижу и не замечаю?

Наверное, мне стоило оправдаться, объяснить, что кулон Чона лишь защита. Но я поступилаиначе, понимая, что в моем муже нет ничего доброго!

– И это говорит человек, который подарил серьги не своей жене? Если бы вы действительнохотели видеть меня болеющую за вас, вы бы повели себя по-другому. Вы, как обычно, не сдержав свое обещание, при всех унизили, сражаясь за герцогиню. Об этом знал почти каждый!

– А вы разве сдержали? – он неожиданно грубо схватил меня за волосы и притянул к себе, такчто я оказалась с ним лицом к лицу. – Вы правда считаете, что мне может быть неизвестно о тайныхходах? Пусть они и защищены магией Чона, которую я никогда не пытался разрушить, потому что это было его тайным местом и я позволил. Как и вам...

Его слова словно оглушили меня, сердце забилось сильнее, только злость сильнее страха. Яупрямо и решительно смотрела в его тьму, не собираясь извиняться перед ним. Он смеет менявинить в смерти нашего ребенка?! И после этого я должна что-либо ему говорить? Никогда! Не хочудаже видеть его!

– Но когда вы пропадаете в этих коридорах, я прекрасно осведомлен об этом. Я давал вампризрачную свободу, только видимо зря! – принц еще сильнее притянул меня к себе, что я невольновцепилась руками в его, пытаясь хоть немного ослабить хватку. – Вы хоть знаете, что я собиралсяпосвятить свою победу Вам?!

– Всего лишь политика, – тихо прошептала, не скрывая ехидства. - Посвятить мне победу, темсамым показав королю, что повзрослели? Чтобы в итоге я мучилась от угрызения совести, надевкулон Чона? Думаете, это изменило бы мое отношение к вам? Вы оскорбили меня в тот миг, когда дали сережки герцогине!

Кажется, это только больше его разозлило.

– Мразь!

Муж с силой отшвырнул меня обратно на постель, словно тряпичную куклу. Но даже легкийудар о спинку кровати, показался незаметен. На моих губах играла улыбка. Я не стану плакать.

Нет!

Он не увидит моих слез. Раз ему удобнее думать, что я рада - пусть. Теперь уже все равно. Я даженабралась смелости ответить ему:

– Мразь, это вы. У меня к вам нет даже ненависти, только презрение и отвращение. Думаю, выпросто ничтожный человек, получающий удовольствие от причинения боли слабому. Вы никогда не увидите своих ошибок, обвиняя всех, кроме себя, 'святого'! Даже потеряв сына, у вас не хватило смелости признаться себе в том, что здесь есть и ваша доля вины. Вы не подумали о том, как я отнесусь к этому известию. Не подумали, что просто несколько слов поддержки смогли бы помочь, подарить надежду... что еще все впереди. И у нас будут дети. Вы сами все рушите, как бы я не пыталась протянуть Вам руку. Знаете, я не говорю сейчас о любви. Нас соединили наши отцы. Но хотя бы уважение должно было бы быть. Но и его нет. Вы противны мне, как мужчина.

– Закончили? – безразлично осведомился принц и я вдруг поняла, что его злость ушла. Сейчас наего лице не было ни одной эмоции. Но впервые я не хотела применять свой дар. Сама не хотела!Я не ответила, чувствуя легкое облегчение от сказанного. Однако боль и та всепожирающаязлость никуда не делись.

– А вы думали, что сможете меня исцелить?! – неожиданно едко поинтересовался муж. – Правдаверили, что своими слабыми попытками заглянуть мне в душу, чего-то добьетесь? Сделаете из меня добренького, который вас на ручках носить станет и лелеять?

Замерла, просто не веря в услышанное. Кажется, я даже не дышала. Он знает? Знал все этовремя?

– Да, принцесса Лалиса, вы не ослышались! Ваши тщетные попытки было трудно не заметить.Полагаете, что это ваша заслуга? Если бы я не хотел, вы бы ничего из того, что видели, не узналибы. Но знаете, на какое-то мгновение я поверил вам... вашему дару. Открылся, действительно желая этого. Даже больше, днями мне казалось, что вам правда удалось что-то изменить во мне. Сначала я не понимал, что со мной происходит, но с каждой вашей последующей попыткой заметил, как меняется ваша аура, как окутывает вас легкая незаметная магическая дымка...

Я не находила слов, слыша гулкое биение своего сердца. Однако вдруг с отчетливой ясностьюпоняла – его ничего не изменит. Чон не зря сдался. Тэхен навсегда останется таким:бесчеловечным, жестоким, холодным и ненавидящий каждого, кто сможет хоть на шаг стать к нему ближе!

– Глупо было с моей стороны, доверится вам. Той что наплевала на собственного ребенка. Той,что даже не чувствует раскаяние или жалости...

– Прекратите! – не могу больше его слушать. – Уходите! Слышите, оставьте меня. Вы уже всесказали. Я не хочу ни видеть вас, ни слышать.

– Увы, но я ваш супруг, – злая ухмылка. – Наш брак никто никогда не разрушит. Вам придетсяменя терпеть до конца своих дней...

Муж резко встал. Вновь взглянул на меня и хмуро приказал:

– Не смейте больше никогда применять ко мне своего дара.

– Даже и не думала! – честно воскликнула, когда принц уже был в дверях. Но он не ответил и необернулся. Ушел, наконец, оставляя меня одну.И только тогда я позволила себе расплакаться. Чувствуя, как эмоции накрывают меня с головой,но я и не думала с ними бороться. Иногда, просто необходимо дать им выплеснуться. Да, папа, япрекрасно помню твои слова, но ни разу ты не учил меня как быть вот в такой ситуации. Ведь яросла в тепле и уютнее, в окружение любви и просто не знаю, каково это расти в условиях, вкоторых рос мой муж. Но точно зная, я не хочу, чтобы мои дети стали такими же! Не хочу быть сним! Папа...

По щекам текли слезы, и я даже не думала их останавливать. Казалось, будто время просто остановилось. Сердце обливалось болью. Стоило хоть на мгновение подумать, вспомнить о том, чтомалыша больше нет, как отчаяние поглощало с новой волной. Ведь принц прав – я на самом делеизначально не хотела этого ребенка, лишь со временем приняв его, осознав, что несмотря ни на что хочу рождение сына. А теперь... Что теперь?!Это его вина! Если бы не Тэхен у нас был бы малыш. Постоянные волнения, вызванные егонеподобающим, иногда жестоким поведением. Он ни разу не задумался о том, к чему можетпривести такое отношение. Не хочу даже просто смотреть на него. После сказанных им слов –никогда! Не могу больше здесь находиться. Только не рядом с ним.

Я громко выдохнула, вытирая слезы и все равно продолжая всхлипывать. На кровать запрыгнулУчон и стал ластиться. Он словно чувствовал мое горе, а я даже не могла к нему прикоснуться,понимая, что это его подарок...

Помимо желания перед глазами всплыл приезд принца из академии, наша свадьба и следующееутро, когда он преподнес мне котенка. Даже тогда он все воспринял не так, сделав свои какие-товыводы, на став слушать меня. Я прекрасно помнила, как он отреагировал на имя Учон. За что он так возненавидел брата, если раньше любил? Или то была всего лишь игра? Не хочу знать! Почему я об этом думаю? Тэхен не заслуживает ни прощения, ни исцеления.

Я положила руки на плоский живот, чувствуя в груди боль. Еще вчера там была жизнь. Но стоилоли этой жизни рождаться на свет с таким отцом?

– Нет, Лалиса! – осадила саму себя. – Не стоит так думать. Любая жизнь достойна рождения.

Но сейчас я осознавала, что не готова вновь забеременеть. Не смогу провести еще одну ночь сним. Вот только как избежать этого? Тэхен мой муж – это его полное право. Он не оступится...

Как мне с ним жить, понимая, что это его вина? Хотя кого я обманываю? И моя толика виныздесь есть. Ведь он прознал об амулете Чона и если бы не это... Тогда что? Разве бы не нашел ли он другой причины сделать мне больно?

Неожиданно в сердце кольнуло. Чон! Я ведь так и не знаю что с ним. В порядке ли он? Почему-томне казалось, что он единственный, кто бы смог меня сейчас поддержать.– Как же я хочу тебя увидеть!

***– Что с принцессой? – встревожено спросил Чон, прекрасно помня случившееся. Хоть он и самбыл еще слаб и только стал идти на поправку, его не оставляли мысли о Лалисе. Тогда на арене, еекрик привлек внимание. В мгновение, до того, как темное заклятие брата атаковало его, он увиделпобледневшую принцессу...

– С ней все в порядке, – заверил Рийтель, не желая говорить правды. Целитель делал свою работу, осматривая второго наследника. – Я настоятельно рекомендую Вам несколько дней не вставать. Магия вашего брата забрала много сил, вы еще слишком ослаблены, чтобы ходить.

– Вы обманываете меня! – не сдавался Чон, прекрасно видя, как недовольно отводит взглядмужчина. – Прошу, скажите.

– Она сильно переволновалась... – сипло отозвался целитель, но договорить так и не смог.Впрочем, Чое сам все прекрасно понял и дрогнувшим голосом спросил:

– А ребенок?

– Принцесса Лалиса потеряла ребенка, – наконец-то совсем тихо признался Рийтель и медленновстал, складывая свои вещи. Он понимал, что Чонгук начнет расспрашивать и не хотел поднимать эту тему. Ведь, он предупреждал принца, просил не волновать супругу. Целитель прекрасно был осведомлен, что именно столь неразумное поведение принца вызвало выкидыш.

Если бы Милена была окружена теплом и заботой, это бы не случилось.

– Принцесса Лалиса сейчас у себя в покоях? – серьезно спросил Чон, но целитель тольконедовольно покачал головой и хмуро предупредил:

– Ваше Высочество, пожалуйста, не стоит сейчас вставать. Вы еще слишком слабы.Однако приказывать наследнику он не имел право и потому лишь попросил. После поклонился ипоспешил покинуть комнату, на миг остановившись в дверях:

– Принцессе необходимо сейчас побыть одной.– Думаю, принцессе сейчас куда больше необходима поддержка, – тихо не согласился Чон, когда за целителем закрылась дверь.

И уже про себя мысленно: «конечно, хорошо, если бы ее поддержал родной муж в такойситуации, вот только не думаю, что брат проявит хоть каплю сочувствия...»

Медленно сев, Чонгук решительно спустил ноги с кровати, первое время привыкая к нахлынувшейслабости. Однако желание увидеть принцессу было сильнее, он чувствовал, что ей плохо, знал это и догадывался, что принца рядом с ней нет. После смерти матери, Тэхен стал просто сбегать отпроблем.

С третьей попытки Чону все-таки удалось встать и схватиться за столик. Понимая, что идти водних штанах нельзя, он стянул рубашку, висевшую на спинке стула и, с трудом натянул на себя, морщась от неприятной боли и слабости во всем теле. Ему не впервые было приходить в себя, после нападок брата, но сейчас он как никогда хотел избавиться от этой ужасной чахлости, вызванной любимым заклятием Тэхена.

Чону удалось переместиться к стеночке и уже по ней дойти до тайного хода. Перед глазами всеплыло, но он упорно открыл проход и вошел в темный коридор...

***Я все также сидела на кровати, поджав под себя ноги и пытаясь придумать, как мне быть дальше,как совладать с этими убивающими меня изнутри эмоциями. Однако от мыслей меня вдруг отвлектихий стук. Но не в двери, а откуда-то справа, со стены. Потайной вход! – моментально догадалась и разрешила войти, не скрывая своей радости. Ведь оттуда мог войти только Чон! Никто больше.Это действительно было он. Уставший, бледный, но с искренней теплотой в зеленых глазах иодобряющей улыбкой. Я заметила, как тяжело ему дались эти несколько шагов до моей кровати, скаким трудом он сел рядом со мной на край кровати, и просто не смогла смолчать.

– Чон, зачем же... – сглотнула, понимая, что просто не нахожу слов. По его взмокшему лбускатилась капелька пота.

– Я в порядке! – уверено заверил юноша, а внутри меня стало тепло-тепло. Только от одного егоприсутствия. Даже эта тяжесть на душе, сковывающая меня, словно ушла на задний план, стоило мне увидеть Чона. Удостовериться, что с ним все хорошо. Что магия принца не причинила сильного вреда. Ведь Чон рядом, сидит передо мной – жив и более-менее здоров...

– Принцесса, я понимаю, что слова здесь будут лишними, – неожиданно тихо начал Чон. – Этуболь не смогут утолить никакие слова. Но я бы мог ее уменьшить...

Я не ответила, с удивлением позволил ему взять мои холодные ладони. Его руки показались мнегорячими, а после ощутила тепло, идущее от них. Боль словно стала исчезать и я просто неповерила. Чон тоже умеет исцелять? Умеет забирать душевные страдания? Однако я ошиблась.

Следующие его слова дали мне понять, что его магия все-таки отличается от моей:

– Этому я научился в академии, магия обмена чувств. Я забираю вашу боль, взамен даря своеспокойствие и умиротворение.

Все с тем же удивлением посмотрела на него, замечая, как еще сильнее побледнело его лицо. Незадумываясь, моментально прервала поток его магии, вырвав свои ладошки.

– Чон, что с вами?– Все в порядке, – сипло ответил Чон и снова улыбнулся. – Прошу, за меня не волнуйтесь.

– Но вам ведь наверное нельзя еще колдовать. То заклинание, темная магия Тэхена, она...

– Правда, все хорошо, – с улыбкой перебил он. – Меня куда больше волнует ваше состояние.

– Я не хочу об этом говорить! – чистая правда. – О чем угодно, но не о Тэхене или ребенке.

Чон удивился, но ничего не сказал. Только кивнул. Но мне действительно это необходимо. Любая тема, никак не связана с тем, что вновь возвращает меня к той невыносимой боли...

– Знаете, я был приятно удивлен, когда вы надели мой подарок, – он на самом деле сменил неприятную мне тему. – Спасибо Вам! Это многое для меня значит. Но это очень опрометчиво свашей стороны. Я был уверен вы спрячете его.

Я промолчала, не став признаваться, что сделала это назло Тэхену. Ведь если бы не подарокмужа той герцогине, я бы и не подумала надеть кулон.

– Совсем скоро я уеду, но перед этим хотел вам в кое-чем признаться...Изумленно на него посмотрела. О чем он?

– Онитилл имеет редкое свойство, – неожиданно Чон тепло улыбнулся. – С помощью него можнопередавать свои мысли. У меня есть такой же кулон и когда меня не будет, вы всегда сможете сомной связаться при помощи него. Стоит только мысленно позвать и сжать в ладонях кулон, как яуслышу ваш голос.

– То есть больше не надо писем? Мы сможем общаться так?– Да, принцесса.– А Тэхен? Он знает о свойстве вашего подарка? Об этом камне?

– Честно признаться, я не могу ответить вам, – он на мгновение замолчал, словно задумываясьнад чем-то своим. – Единственное, что могу точно сказать, вам лучше всего будет спрятать кулон взащищенных стенах тайных ходов. И там же со мной говорить...

А ведь муж уже знает об этом кулоне. Узнал еще до Турнира! Что если и его свойства понял,поэтому решил мне отомстить, подарив серьги герцогине? Впрочем, какая уже разница. Он повелсебя низко, недостойно любящего мужа и будущего короля. Ничего не простит его слов, сказанных после потери малыша!

– Чон, – тихо прошептала я, собираясь с мыслями. – Мне тоже надо в кое-чем признаться...Он насторожился, но я поспешила его успокоить:– Я хочу уехать!– Уехать? – удивленно переспросил Чон.– Да! Мне это просто необходимо... – я устало посмотрела на свои скрещенные пальцы, простоне зная с чего начать. – Хотя бы на несколько дней, недель, а может месяцев, если удастся. Мнетяжело здесь, я просто не смогу видеть Тэхена. Понимаете?

Он не стал что-либо говорить, только согласно кивнул. И мне было этого достаточно. Я видела вего глазах теплоту, нежность и заботу. Ни у кого больше во дворце не было такого взгляда: искреннего и близкого мне. Мне просто необходимо было с кем-то поделиться своими планами.

– Я понимаю, что не могу вернуться в Ринэлу, не могу бросить мужа, – как же это тяжело, однаковсе равно продолжила: – Но есть место, куда я имею полное право поехать, и мне даже слова нескажут.

– Монастырь! – догадался Чон, неожиданно вновь беря мои ладони. – Место, где можно найтисебя...

– Где Тэхен оставит меня в покое, где я смогу побыть наедине!

– Принцесса, если бы вы только знали, как я хочу забрать вас с собой...

Я печально улыбнулась. Какими бы не были соблазнительными слова Чона это невозможно. Как сказал Тэхен, мы соединены узами брака до конца своей жизни, пока смерть не разлучит нас.

– Леди Лалиса, посмотрите на меня! – неожиданно решительно попросил юноша, легонько касаясь моего лица.

Удивленная его таким поведением, я непонимающе на него посмотрела, да так и замерла, теряясь в зеленом омуте бесконечности...Казалось, его глубокие глаза видят меня насквозь, заставляя затаить дыхание, а сердце обмереть.Он склонился ко мне близко-близко, настолько что я могла рассмотреть все реснички.

– Лалиса, – почти в губы выдохнул мне Чон, но отчего-то я даже не подумала отодвинуться.

Понимала, что сейчас последует, но осталась на месте, не отводя взгляда от его взгляда.Предательство мужа, насилие, одиночество, потеря малыша... я не могу больше всего этоготерпеть. Не хочу! Нежное и ласковое касание теплых губ дарят надежду. Хочется верить, что даже в самые темные минуты жизни можно найти что-то светлое. И неважно каковы причины у Чона, его близость, присутствие заставляют жить. Все остальное меркнет перед силой духа жизни и если только Чон может вернуть меня, я согласна нарушить клятву. Ведь у меня нет настоящего мужа от которого я хотя бы могла получить уважение. Так зачем?

Время остановилось. Для меня существовали только губы Чона. Ни мыслей, ни чувств, только тепло идущее от него ко мне. Моя сила помимо воли тянет эмоции Чона. Я вижу ярко и отчетливо.

Все-все... вот он совсем маленький, уже взрослее подросток, мгновение – и юноша. Его душаокружена теплотой. Тьма дворца не смогла поглотить ее, она свободна и жива, несмотря на все.

Любовь. Мать любила его сильно, как и отец, который отдал всего себя женщине, что смогла задеть его душу. Сона, она подарила ему столь драгоценный дар.

Картинки вихрем кружились перед глазами и когда остановились, я ощутила разочарование,изумленно глядя в эти большие зеленые глаза.

– Чон...– Простите! – ошеломленно прошептал он, словно сам себе удивляясь. Резко встал и отошелназад, придерживаясь за столик. – Я не должен был, я...

Кажется, он не находил слов, вот только я совсем не жалела об этом мгновении. Ведь благодаряему мне стало легче. Эмоции не душили меня больше, боль исчезла, а я отчетливо понимала, чторебенок только тянул меня назад, заставлял пытаться помочь Тэхену, но сейчас я не хотела этого.

Я свободна. И я уеду!

– Не извиняйтесь Чон, ведь я сама не оттолкнула вас, сама позволила...

– Тшш! – неожиданно насторожено проговорил он, приложив палец к губам. К чему-топрислушался, напрягся. Его лицо резко изменилось. Кажется, еще сильнее побледнело. Тихо прошептав «о, нет!», он устало облокотился на столик.– Что случилось, Чон?

Обернулся. Что-то прошептал. Я не разобрала. Только заметила легкую пыльцу, слетевшую с еголадоней и коснувшуюся моих губ.

– Сюда идет Тэхен, – быстро пояснил, а я вдруг поняла, что это сейчас было. Что за пыльца...ведь если муж поймет, узнает, что меня целовал его брат.

– Он не должен нас видеть вместе! – отчаянно произнес Чон, поджимая губы и с трудом отпускаястолик. – Это только сильнее разозлит его.

Стараясь не показывать свое истинное состояние, он медленно, но решительно направился ктайному проходу, когда я вдруг замерла, с ужасом вспоминая слова мужа...

– Постойте, Тэхен ведь знает о них! Он поймет.

Изумленно замер. Я ощутила его растерянность и искренее удивление. Его душа испуганновздрогнула, замерла, как и он сам.

– Не понимаю... – отчаянное, а за дверью послышались приближающиеся шаги.

– Идите! – испуганно приказала, непроизвольно сжимая простыни. – Прошу. Он не сможет пойтиза вами. Ваша защита все еще цела и...

– Принцесса, теперь я уже точно не уйду! – спокойно перебил юноша. – Если он и так знает омоем присутствии, то покинуть вас просто не имею права. Не сейчас...

– Что же вы делаете? Ведь этим только больше его разозлите!

– Как вы сами сказали, он и так знает, а значит нет смысла его обманывать. Ведь тогда Тэхенсорвется на вас!

– Но ведь вы еще слабы... – мои слова потонули в скрипе открывшейся двери.

Тэхен!

– Чон? – принц одарил брата презрительным взглядом, а после перевел все свое внимание на меня.

– И ведь я наивно полагал, что моя жена страдает.– Тэхен, хоть сейчас, оставь принцессу Лалису в покое. Если у тебя есть хоть капля совести,прошу дай...

– И это говорит мне тот, кто имел наглость явиться в покои к замужней даме? – холодно перебил муж, входя в мои покои. – Не просто «какой-то» даме, а жене своего старшего брата?Чон, не глупи, ты сейчас не в том состоянии. Лучше уйди, по-хорошему, если вновь не хочешь оказаться прикованным к постели.

Однако Чон упрямо остался стоять на месте, но я прекрасно видела, как ему нехорошо. Вот зачем?Почему не ушел? Ведь если принцу что-то взбредет в голову, его брат не сможет даже отбиться. Он еще слишком слаб. Что же делать?!

– Чон... – угрожающе протянул Тэхен. – Я намерен поговорить со своей женой. Ты здесь лишний.

– О да, я часто это от тебя слышал.

С удивлением посмотрела на Чона, чувствуя его внутреннюю боль, но он не заметил моеговзгляда, акцентировав все свое внимание на брате.

– Как всегда, легче ведь прогнать меня, верно, Тэхен? Но я больше не тот маленький мальчик иникуда не уйду. Если ты думаешь, что я оставлю тебя наедине с принцессой, то глубокоошибаешься. Пока я здесь, ты не посмеешь ничего ей сделать.

– Верно, – не стал спорить принц, неожиданно приблизившись к Чону. – И я больше не стольтерпеливый.

Мгновение – и я с удивлением наблюдаю, как брат мужа ослаблено оседает на пол.

– Что... что вы сделали? – испуганно подскочила, но резкая острая боль заставила со стономопуститься обратно на постель.

– Не спешите, принцесса. Рийтэль настоятельно не рекомендовал вам вставать, впрочем, как иему... – холодный взгляд в сторону Чона. Взмах рукой и его брат оказался в кресле у окна, все также без сознания.

– Как же раздражает! – неожиданно зло бросил принц. – Вы беспокоитесь о каждом! О томбезрассудном после, о моем брате... но на ребенка вам начхать. Не успели его потерять, как уже«мило» общаетесь с Чоном. Вы даже не переживаете о том, что случилось!

– А чего вы ожидали? – я сама не знаю, что дернуло меня сказать, но... – Думали я буду любить плод насилия? Напоминание о тех ужасных минутах? Когда единственным моим желанием было забыть ту ночь?!

Сказала и замерла, где-то в глубине сознания осознавая, что в этих словах есть правда. И от этого стало только хуже. Нет. Нельзя плакать. Ты принцесса, ты должна быть сильной!

Неожиданно руки мужа сомкнулись у меня на шее. Я не успела даже испугаться, с отвращениемпосмотрев в темно-синие глаза, полыхающие яростью. Мои слова. Они задели его, даже сильнеечем сказанное мною ранее.

Дышать... как же тяжело дышать. Но я не делала попыток вырваться или ослабить его хватку.

— Не советую вам злить меня, принцесса, — сказано совершенно спокойным тоном.Пытаюсь сделать вдох, но не могу, он только крепче стиснул пальцы.

— Убейте, — безэмоционально прохрипела, с безразличием гладя в его холодные глаза. —Давайте, чего же вы ждете?

Ощутила, как его ладонь вздрогнула, а в глазах промелькнуло удивление.

— Ну же, Тэхен, рядом с вами я и так давно мертва...

Он разжал ладонь. Я не сразу осознала, что могу дышать, а когда поняла... сделала первый,второй, третий неуверенный вдох. Горло ужасно саднило, но это такая мелочь по сравнению с тем,что я увидела в глазах принца: недоумение, боль, отчаяние. Но я даже не попыталась прибегнуть кдару, сухо проговорив, напоминая его же слова:— Вы закончили?

Муж не ответил. Неожиданно резко встал и покинул покои, громко хлопнув дверью. Я же так и осталась сидеть на кровати, чувствуя, как к горлу подкатывает ком и на душе становитсяпротивно...

***Время летело очень быстро. И с каждым новым днем я чувствовала себя все лучше. Боль техдней понемногу уходила, оставляя меня. К тому же, к моему огромному счастью муж больше незаходил, даже больше – сегодня он уехал. Как мне сказали фрейлины, Его Высочество покинулстены дворца еще на заре. И я, пользуясь возможностью, почти сразу же попросила встречу у короля, он удивился, но принял. Не стал расспрашивать о причинах моей просьбы, а просто подписал соглашение о моей поездке на несколько дней в женский монастырь на юге столицы.

Впрочем, я уверена, что догадаться не сложно. Мне и объяснять не надо было. Потеря ребенка,желание побыть наедине с мыслями – это позволено любой верующей женщине.Провожал меня уже более-менее окрепший Чон, который почти все это время был рядом со мной.

Я глотнула, чувствуя, как мелко дрожат руки и к горлу подступает ком. Я совершенно не знаю, как мне быть дальше. Ведь рано или поздно мне придется встретиться лицом к лицу с ним, придется вернуться назад во двореци когда-нибудь вновь лечь с ним в постель...Этого я боялась больше всего. Не хочу от него детей, но понимаю, что мое желание не играетникакого решения. Королевству нужны наследники. И даже если я дождусь своегосовершеннолетия, мне все равно надо будет родить ребенка от Тэхена. Сжала губы. В любомслучае, время мое спасение и оно у меня есть. Оно поможет.

Позади меня скрипнула дверь, и вошли две молодых девушки, несущие мне воду. Ванна! Этоименно то, что мне сейчас нужно.

***Принц Тэхен возвращался обратно в замок. Свежий воздух леса и быстрой скачки на Феликсепомог ему успокоиться и взять себя в руки. Все эти дни он специально не заходил ни к принцессе,ни к брату. Его мучили мысли. Последний разговор с Лалисой... отчего-то из головы все никак не выходила слова: « рядом с вами я и так давно мертва!» И взгляд – полный решимости и без капли страха, одновременно с некоторым отчаянием и безразличием. И ведь он шел для того, чтобы действительно спокойно поговорить, но Чон... до конца, не набравшись еще сил, он пришел к ней.

Его злило это. И пусть в какой-то степени он сам привел к этому, ведь после случившегося Лалисепросто необходима была поддержка, Тэхен прекрасно это осознавал, но этот гнев. Еебеспокойство о других и абсолютное равнодушие к будущему ребенку. Плод насилия. Почему?Почему ему так сложно рядом с ней?

« Лалиса... ваши слова. Почему они так глубоко задевают меня. Не потому что ли что в них есть доля правды?»

Тэхен натянул поводя, заставляя Феликса свернуть с тропы на главную дорогу, ведущую кодворцу. Мысли. Они потоком крутятся в голове. Этот ребенок. Его бы ждала такая же судьба, ипринц не хотел этого. Как бы он не жалел о случившемся, не винил Лалису, внутри он знал – его действия привели к этому и в какой-то степени он целенаправленно это делал. Зачем рождаться вмир, где тебя не станут любить? Но как же трудно... почему он не может сдерживаться рядом с ней?

Почему только она так злит.

«А ее слабые попытки заглянуть ко мне в душу? Что они дали? Абсолютно ничего! Лишьмгновение облегчения, не более. Никто не знает всей правды...»

Спрыгнув с коня, он передал Феликса конюху и пошел во дворец. Еще одна попытка разговора.Вот чего он хотел, но не сильно верил, что ему что-нибудь удастся. Каждый их разговор с супругойвсегда заканчивается одним – ссорой.

Но наследник все равно должен родиться и как это сделать, чтобы Лалиса по-настоящемузахотела ребенка – Тэхен не знал. Только одно ему точно было известно – малыш должен родитьсяв любви. Нет, не к нему, Лалиса должна любить ребенка, желать. Но он уже столько совершил, чтовряд ли когда-нибудь что-то заставит ее по своему желанию провести ночь. Но насилием братьЛалису Тэхен не хотел. Это было единственным о чем он действительно сожалел и понимал, чтоесли бы не та ночь, все могло было быть иначе. Но время не вернешь вспять...

– Почему? – прошептал в голос Тэхен, идя по темному коридору. – Почему при виде вас ятеряю самообладание? Каждое ваше действие...

«Я пытаюсь понять, пытаюсь пойти навстречу, но вновь и вновь, вы делаете все лишь бы оттолкнуть, разозлить и вывести из себя!»

Однако в покоях его вновь ждало разочарование. Принцессы Лалисы не оказалось! Австретившаяся фрейлина испуганно сообщила, что принцесса покинула дворец и на нескольконедель уехала в женский монастырь.

– Монастырь?! – прогремел Тэхен, чувствуя, как вновь теряет остатки самообладания.Сана испуганно сжалась под разозленным взглядом Его Высочества, когда ее спаслиоткрывшиеся двери покоев Чона, и она поспешила уйти прочь.

– Вернулся... – спокойно проговорил Чон, с легким раздражением рассматривая брата. – И уже кричишь?– Кто надоумил ее уехать в монастырь? Не ты ли?!

Смешок.

– Тэхен, это ты заставил ее бежать отсюда, как можно дальше. Лишь бы не видеть тебя. Хотябы на время найти покой. Знаешь, я наверное никогда не пойму тебя, а именно твоей жестокости. Принцесса потеряла ребенка, а вместо поддержки супруга наткнулась лишь на гнев и презрение. Даже тогда ты не смог и слова доброго из себя выдавить.

– Свои морали оставь при себе. Я не намерен их выслушивать.

– Как и всегда... – легкая пауза. – Тэхен, оставь ее, дай время.

– В какой она уехала монастырь?

– Ты правда решил, что я тебе скажу? Я не понимаю тебя, Тэхен. Неужели не можешь простодать своей жене несколько дней спокойствия? Ей оно нужно. Она только потеряла ребенка, а встенах храма сможет найти то, чего никогда не даст родной муж.

– Она его и не хотела, – насмешливое фырканье. – Так что все только к лучшему.

– Как же ты ошибаешься... – хмуро сдвинув брови, серьезно проговорил Чон. – Если бы ты хотьраз выслушал Лалису, хотя бы раз попытался понять, то знал насколько ей больно.

– Зато ты я посмотрю, не забываешь подставить «дружеское» плечо чужой жене. Каков в этомсмысл? Меня хочешь еще больше разозлить? Ты все равно совсем скоро возвращаешься обратно вАкадемию, а когда закончишь, состоится твой брак с принцессой Суджин. Так для чегоэти слабые попытки сдружиться с моей супругой?!

– То есть тебе даже в голову не могло прийти, что она просто дорога мне как человек. Что онаискренне мне нравится. Ты как обычно думаешь только я, мое, свое. Но, Тэхен, она не вещь. Онаживой человек, нуждающийся в хоть какой-то поддержке. Вспомни, как четыре года назад,приехавшая маленькая девочка оказалась в совершенно чужом государстве, но не испугалась. Она с гордо поднятой головой приняла свою судьбу и что получила в ответ от тебя – ты пришел на помолвку со своей фавориткой!

– Насколько я помню, она совсем не скучала. Ведь ты тут же составил прекрасную компаниюдвенадцатилетней несмышленой девчонке.

– В этом и есть твоя главная ошибка. Ты изначально повел себя неверно и теперь уже вряд ли можно будет что-то исправить. Когда-то я еще верил, что тебя можно изменить. Что может если не слова, то магия вернет тебя. Но это было самой главной моей ошибкой. Ты таков, каков есть. И пока ты сам не пожелаешь другой жизни, никто не сможет тебе помочь.

– И это говорит мне бастард? Без имени и без рода. Мой отец глупец, что принял тебя!

– А когда-то ты говорил другие слова, – с грустной улыбкой заметил Чон. – Именно ты убеждалменя в обратном, уверяя что я такой же наследник.

– От фаворитки? Я был мал и не знал всего. Увы, наш дворец оказался не таким, как мы виделиего в детстве. И люди совершенно не такие, прячущие свои сущности за масками. Ты глуп, если не понимаешь этого и продолжаешь во что-то еще верить. Только ложь и сила способна спасти. Тебе пора повзрослеть Чон, иначе рано или поздно тобой воспользуются. Кажется, Академия ничему тебя не научила, а жаль. Теперь же вернемся к моему вопросу – в какой именно храм уехала принцесса?

– Я уже сказал ранее, что не стану говорить.

– И опять неразумно, ведь ты должен понимать, что я все равно смогу узнать.

– Сможешь, – не стал спорить Чон. – Но не от меня. Хоть немного, но я дам принцессе шанса невидеть тебя.

– Не выводи меня, Чон. Если бы ты не был моим братом, то давно был бы мертв за столь явное неуважение.

Юноша не ответил, только улыбнулся, без страха глядя в лицо Тэхену. Синие глаза. Не темные.Все-таки Лалисе удалось, пусть совсем немного, но его брат действительно стал более сдержанным, а тьма появлялась теперь в очень редких мгновениях.

Тэхен раздражительно повел плечами и ушел, скрываясь за поворотом, где располагался кабинет отца. Чон понимал, что рано или поздно принц узнает, где Лалиса. Но короля сейчас нет водворце, а слуги не знают какой именно монастырь, а значит, у нее есть время.

– Принцесса Лалиса, – тихий шепот. – Я верю в вас. Знаю, вы сможете...

Его губы все еще озаряла теплая улыбка. Он хотел верить, что у принцессы все удастся. Ведьстоль редкий дар встречается лишь раз в несколько тысяч лет и если он не смог вернуть Тэхена, то может у нее выйдет, должно получиться. Тогда бы зачем еще отец заключал их брак. Но с каждым днем он все сильнее сомневался. И слова, только что сказанные Тэхену – на самом деле это ложь.

Чон оперся на двери, прикрывая глаза. Вспоминая, когда впервые увидел маленькую, но очень смелую принцессу. Он никогда особо не вел таких открытых с кем бы то ни было бесед, но оназаставила его заговорить, даже пусть, если это и была магия. Нет! Не магия! Дар.

«Дамиан, как же ты не понимаешь, что тебе невероятно повезло. Чистая и сильная душа, которую ты так пытаешься втоптать в грязь, как когда-то втоптали твою. Но я не позволю. Клянусь!»

****Просторное, но серое и хмурое помещение с атрибутами богини Шэарит, которой я молиласьпоследние дни. Вот и сейчас я стояла на коленях перед портретом божественной покровительницы,в которую верили все женщины, как Ринэлы, так и Давилии. Просила прощения и очищения. Незнаю, слышала ли он меня, ведь последний раз я обращалась к ней по указу своей няни, чтообязывала меня молиться. Но еще никогда искренее я не взывала к Богам. И только сейчас мне правда нужно было выговориться. Стало легче. Стоило излить душу, как внутри накрылооблегчением.

Я должна взять себя в руки. Вернуться с новыми силами. Это моя судьба и убегать от нее нетсмысла. Каков бы не был Тэхен, мы дали клятвы перед богами. Теперь же сами страдаем,осмелившись их нарушить.

– Клянусь, я обязательно попробую еще раз!Ведь мне жить с ним. Нельзя отступать. Ведь этому учил меня отец. Никогда и не при какихобстоятельствах не опускать руки.

Легонько коснулась пальчиком теплого кулона, который я не снимала. Он словно дарил мне веруи надежду в лучшее. Осознание, что я смогу получить поддержку дарили мне сил.

Тихий стук и я удивленно обернулась, открывая дверцы. За ними стояла одна из послушниц.Поклонившись, он смущенно произнесла:

– Принцесса, к Вам приехал Его Высочество.Удивилась. Ведь мужчинам запрещено ступать на территорию храма. И словно догадавшись омоих мыслях, сестра тихо пояснила:

– Госпожа Хваён пропустила его в зал слушания.И я вспомнила сказанные недавно слова одной из сестер: «Лишь госпожа монастыря решает,кому позволено ступать за стены святилища, а кому нет» Конечно сестра не могла отказатьбудущему королю...

Вот только как бы я не убеждала себя и не заверяла, что смогу, попытаюсь, вдруг с холоднойясностью поняла – нет, еще рано, я не готова. Однако я заставила себя выйти из часовни и пойти вместе с сестрой к принцу.

Девушка оставила меня у дверей, я же глубоко вдохнула, и смело вошла, перед этим спрятавкулон под одежду. Принц Тэхен стоял у окна, недалеко от алтаря, равнодушным взглядомрассматривая божественные атрибуты.

– Добрый день! – поприветствовали меня, а я только удивилась и одновременно расслабилась,видя синие, просто ярко-синие без тьмы глаза.

– С вашей стороны это было некрасиво так со мной поступить – уехать в мое отсутствие.

– Простите, – я замерла в проходе, не решаясь все-таки подойти ближе. – Мне надо былоочистить душу. Но...Тэхен, разве Вам можно тут находиться. Это ведь священные стены богини-матери.

– Ох, принцесса, – он неожиданно весело улыбнулся. – Я ведь некромант. Неужели вы думаете, меня остановит какая-то жалкая покровительница отчаявшихся женщин.

– Зря вы так говорите. Боги слышат нас.

– Пусть, – безразлично пожимание плечами. – Когда я обращался к ним, они были глухи.Он внимательно на меня посмотрел и подошел. Я не вздрогнула, даже не отступила, оставшисьстоять на месте.

– Но сейчас вопрос в другом, принцесса: как долго вы планируете гробить себя в этих стенах? Ипрошу, не стоит врать о том, что желаете предаться молитвам. Мы оба прекрасно знаем, что вы здесь из-за меня.

– Тогда зачем вы приехали? Разве я многого прошу? Всего лишь дать мне немного времени. Яведь понимаю, что никуда не смогу от вас уйти.

– Поэтому решили спрятаться здесь? – фырканье.

– Возвращайтесь обратно во дворце, вам тут неместо.

– Позвольте мне самой решать место ли мне тут или нет.

– Я понимаю, что может был несколько груб, – неожиданно заговорил муж, глядя прямо мне вглаза и я просто не смогла сдержать легкого саркастичного смешка:

– «Несколько»? Вы действительно так думаете? Считаете вправе обращаться так с людьми? Свашей законной супругой? Простите, но я не могу знать, когда в следующий раз вы вновь несдержитесь, а здесь я смогу хоть немного, но побыть в спокойствие.

– Вы ведь должны понимать, что если я захочу, вы немедленно будете возвращены назад.Не сомневаюсь. Ведь даже священные стены ему не помеха. Однако сказала другое:

– И все же я надеюсь на вашу благосклонность. Хоть сейчас проявите толику уважения к моемурешению. Позвольте несколько дней провести здесь наедине с собой и со своими мыслями.

Тишина. После легкое касание к моему лицу. Мне с трудом удалось не вздрогнуть и не отойти.

– Хорошо, принцесса, – неожиданно согласился муж, удивляя меня еще сильнее. – Я дам вамвремя, которое вы столь сильно просите...

– Спасибо! – искренне поблагодарила я, просто не веря своим ушам. Он правда согласился?Правда даст мне время? Но почему?Вот только Дамиан не стал объяснять причины своего решения. Вдруг взял мою руку иосторожно поцеловал. Я удивленно на него посмотрела, а он только улыбнулся. Может ли быть такое, что моя сила все же повлияла тогда? Как еще объяснить такую резкую перемену? Или он правда жалеет?

– До встречи, принцесса! Я буду ждать вашего возвращения.С этими словами он легонько склонил голову, внимательно меня разглядывая, словно что-торешая, а после ушел, оставляя одну в замешательстве...

– Постойте!! - крикнула я. Пара мгновений и принц оказывается рядом со мной.

– Да, принцесса? Передумали? - в его голосе слышалась легкая издёвка.

– Принц Тэхен, я могу изменить свое решение, если вы скажете, что чувствуете ко мне.

В его лице проблеснуло легкое удивление, а следом легкая улыбка. Но эта улыбка была не такая, какой он одаривал меня до этого. От нее веяло теплом и....любовью? Мгновенье и я чувствую его губы на своих губах. И что это значит?

– Мне кажется, что я вас все-таки люблю, принцесса. Я хочу от вас наследников, но не из-за престола. Простите меня за мои действия. Я должен был оказать вам поддержку, но...

– Вы просто испугались... – перебила я его. Принц не хотя кивнул головой.

– Поехали отсюда, я обещаю, что постараюсь вам дать то, чего вам не хватало все эти годы...

Конец!!!

Не забудь оставить отзыв, солнце!🥺❤️