16 Часть: Происшествие на кухне

-Слушай, братик, а ты надолго? - Бриллиантовые глаза Антона, семилетнего мальчугана, в котором бурлила энергия, сияли искренней надеждой, отражаясь в глянце круглой баранки, которую он сосредоточенно обмакивал в свой чай, у малыша была своя собственная кружка, с мультяшным персонажем. Кухня пахла свежей выпечкой и уютом, Давид вспоминал своё детство, когда он со своими родителями чаёвничал по утрам, но в воздухе висело невысказанное опасение.

-Ну, на некоторое время. А что? - Давид немного пригубил свой чай, иногда наблюдая за старшим братом, родители Тоши тоже наслаждались чаем, иногда переговариваясь между собой, только Андрей заедал напиток пряниками.

-Не уходи, пожалуйста... - Детский шёпот потонул в тишине кухни, Давид тепло улыбнулся и погладил кудрявую голову Антона, перебирая мягкие прядки, затонув пальцами в волосах маленького Шастуна. Его просьба звучала насколько искренне, что сердце парня нагрелось, он видел тоску в глазах ребятёнка, Давид и сам скучал, но у него учёба, бывает, что и подработка, он не может приезжать к парнишке так часто, как этого хотелось бы.

-Не уйду, малыш. По крайней мере сейчас.. - Последнее предложение Давид произнёс чуть тише, про себя, но Антон был чутким мальчиком, он и это смог прекрасно услышать, его слух был просто великолепным, но сейчас Шастун был этому не рад.

-Не хочу, чтобы ты уезжал! - Антон тут же бросился в объятия своего брата, но в порыве чувств первоклашка нечаянно задел стол своим плечом, стакан покачнулся, и горячий чай выплеснулся на новенькие штаны Давида.

-Ой-ой...

Давид успел словить стакан, но казус с чаем предотвратить всё же не удалось, жидкость оставила после себя не маленькое пятно, впитываясь в ткань, благо, чай был не сильно горячим, именно поэтому он не обжёгся.

-Антоооон! Ну что это такое? Как можно быть таким беспечным? Видишь, что ты наделал? - Андрей, отец Антона, укоризненно покачал головой, отругав сына за его неосторожность, но Тошка был семилетним ребёнком, он просто не совладал со своими эмоциями. Разве это сложно понять? Он ведь соскучился.

-Прости... - Антон опустил голову, чувствуя вину, отстраняясь от старшего, папу он, конечно, испугался, дрогнул всем телом, из-за отцовского тона, но больше ему было стыдно перед своим старшим братом.

-Да чего вы? Простое пятно, обычное, смоется, - Давид махнул рукой, не сильно заостряя на этом своё внимание, с кем не бывает? Он в детстве знаете, сколько всего проливал на себя? Даже сейчас может пролить кофе или чай, когда по неосторожности задевает стакан рукой, сидя за уроками, все же, учёбу никто не отменял, а она отнимает у паренька все его силы. - Это простые штаны, Тош, не вини себя, я не сержусь.

С улыбкой он поднялся и пошел в комнату за сухими штанами, дабы переодеться, как и сказал ранее, он не злился. Давид знал, как сильно Антон по нему соскучился, он и сам души не чаял в этом ребёнке. И пролитый чай - мелочь по сравнению с той любовью, что чувствовалась в этом доме.

****

-Я пойду, не хочу больше кушать. - Тошка отодвинул недопитый чай, словно отталкивая саму причину своего внезапного решения, аппетит напрочь отбило, он не мог спокойно сидеть, зная, что братик по его вине не закончил трапезу, возможно, он еще голоден. Малыш осторожно встал, тряпочная салфетка смяла намокшие от волнения и чая губы, мальчик, не говоря ни слова, убежал в свою комнату, оставив родителей с вопросами, застывшими в воздухе между ними, но озвучить их никто так и не решился.

В комнате его встретил тусклый свет и натянутая тишина, нарушаемая только сдавленным дыханием мальчка, Антоша подбежал и упал на кровать, завалившись животом, и слезы не задержались, они хлынули сильным потоком. Он был соткан из чуткости и сострадания, был мальчишкой с большим сердцем, из тончайших нитей, которые легко рвались под натиском отцовского давления и собственного чувства вины, который не давал ему покоя. Поступок, какой бы он ни был, тяжким грузом осел в маленьком сердце.

В это время Давид, зайдя в свободную комнату, искал спасение от сырости в сухой одежде. Найдя чистые штаны в чемодане, он неспешно переоделся, обдумывая прошедшую ситуацию, малыш настолько был привязан к нему, если подумать, возможно ему не хватает внимания, родители работают с утра до вечера, маленький ходит в школу, и если в школе у него есть друзья, то дома он совершенно один, от всех этих мыслей, жалость прокралась в его душу.

-Так... - пробормотал он про себя, взяв в руки промокшую ткань, намереваясь отнести штаны в стиральную машину, он вышел, аккуратно прикрывая за собой белоснежную дверь, Давид проходил мимо детской комнаты и услышал тихие всхлипы.

-А? - Остановившись, он внимательнее прислушался. Плач становился всё отчетливее, ему всё же не послышалось, тихо вздохнув, Давид повернулся к двери детской, не зная, какой океан горя ему предстоит увидеть, но бросать своего маленького братишку на произвол судьбы, самим справляться с тревогами - он не собирался.

****

-Антош?... - Давид осторожно приоткрыл дверь, просовывая голову в щель и заглядывая в комнату, в полумраке комнаты, на детской кровати, словно выброшенная на берег моря маленькая черепашка, лежал Антошка, его семилетнее сокровище.

-Нет, уходи! Не смей меня видеть! Я все испортил! - Выкрикнул мальчик, зарывшись лицом в белоснежную подушку. Давид на мгновение замер на пороге, обдумывая смысл этих слов, пытаясь переработать информацию, а затем решительно направился к детской кровати, с желанием все прояснить.

-Тох... - Давид подошёл и встал рядом, наблюдая, как маленькое тельце снова и снова содрогается в беззвучных рыданиях, казалось, случилось непоправимое, он так оплакивал проблему, словно кто-то умер, но виной всему была нечаянно пролитая чашка чая на штаны брата. Детское горе казалось вселенской катастрофой, это было не удивительно, дети любят сделать из мухи слона и сильно переживать из-за мелочей, их самовнушение бывает слишком сильным.

-М? - Антошка робко взглянул на брата сквозь пелену слез, обернувшись и тут же отвернулся обратно, продолжая жалобно всхлипывать, уткнувшись в свои худощавые ручонки, маленькое тельце вздрагивало в конвульсиях.Насколько же он успел себя накрутить? Ух, горе луковое...

-Тош, посмотри на меня, пожалуйста. - Ласково попросил старший, Давид присел рядом, бережно опустив свою руку на крохотную, подрагивающую спинку своего брата, успокаивающе поглаживая его, пытаясь таким образом показать, что он не один.

-Нет, я испортил твои штаны, ты меня больше не любишь, да? Я не должен был, я сожалею-ю-ю-ю... - Затравленно протянул последнее предложение пацанёнок, его голос дрогнул, очередное хныканье вырвалось наружу, его голос сорвался, в нём звучала совсем детская обреченность, нос заложило из-за истерики, глаза покраснели и опухли, и все это из-за простой неосторожности, ничего такого катастрофического на первый взгляд не случилось, а для малыша это выглядело концом света, маленький Антошка боялся того, что Давид не будет его любить так же сильно, как и прежде.

-Антон, ну что ты говоришь? Что за глупости, как я могу разлюбить тебя из-за такой мелочи? Даже если ты сотворишь что-то пожёстче, я не перестану любить тебя, никогда. - Давид подхватил брата под подмышки и взял своего маленького брата на руки, игнорируя то, как Антошка пытался схватиться за простынь, он осторожно усадил ребёнка на свои колени, лицом к себе и крепко обнял, нашептывая утешительные слова, для поддержки.

-Но ты обжёгся... - Пробормотал Антошка, виновато уткнувшись носом в его грудь, тихонечко всхлипнув, чуть сжимая футболку старшего своими крохотными ручками.

-Нет, глупости, чай успел остыть, зато я помылся, можно сказать, давно хотел помыть свои ноги, ты упростил мне задачу. - Увидев легкую улыбку на лице брата, Давид не удержался и взлохматил его кудрявую шевелюру, слушая недовольное ворчание под ухом.

-Так что, всё, хватит трагедию разводить, смотри, как расклеился! - Давид вытер подушечкой пальцев слезы с щек маленького Антошки и нежно поцеловал его в крохотный, белоснежный лоб. Не мог он видеть брата в таком состоянии, слишком сильно он его любил, ему куда больше подходит, вреда малыш искренне улыбается, и даже бывает, что шалит. Ребенок, что с него взять?

****

-Братик... - Спустя пару минут тишины, обратился к Давиду маленький Антошка, который обнимал его за шею и терся щёчкой об его щеку, радостно улыбаясь, от слёз не осталось и следа, настроение заметно поднялось.

-М? - Давид отстранился и посмотрел на мальчика, в его зелёные глаза, его взгляд был полон мягкости, доброты, любви, так бы и просидели весь день, очень уж Давид любил его объятия.

-У тебя борода колючая... - Проговорил мальчик, немного почесав своей крохотной ручонкой нежную щёчку, которая покраснела, из-за контакта с бородой старшего.

-Сейчас и в неё чаем прыснешь, борода отвалится. - Давид увидел недовольное лицо младшего и начал смеяться, ну каким же он был забавным, когда хмурился, маленькое чудо, никак иначе.

--Ну, братик! - Недовольно фыркнул мальчик, пару раз стукнув старшего своими маленькими кулаками по плечу, предъявляя таким образом брату своё недовольство.

-Шучу, шучу, не буянь. - Давид усмехнулся и подхватив мальчика одной рукой под ягодицы, а второй придерживая за спинку, парень направился к двери, дабы помочь малышу умыться, а то, личико заплаканное, сопли размазанные, надо исправлять.