Часть 7: Кровь и соль

Ночь была тёплая, непривычно спокойная.Такое предчувствие тревожит сильнее, чем прямые угрозы.Макс что-то чувствовал. Он встал раньше обычного, проверил окна, вышел на крышу. Ветер был тихим. Воздух — слишком лёгким.Покой перед бурей.

Адель ещё спала. Закутавшись в его рубашку, пахнущую табаком и потом. На её щеке — след от его ладони. От нежности.Он спустился тихо, присел рядом, провёл пальцами по её лбу.И шепнул:— Если не вернусь — не плачь. Просто живи.

Она не услышала. Или сделала вид, что не услышала?

Перестрелка началась внезапно.Без предупреждений. Без звука подъезжающих машин.Просто — огонь. Пули, как сорвавшиеся птицы, влетели в окна.Макс закрыл её собой. Крик. Стекло. Дым.

Они выбрались через чёрный ход. Переулок. Гул. Крики. Кто-то сдал их.Один из своих. Это стало понятно по расположению засад.

Макс стрелял с точностью, холодно.Адель кричала — впервые за всё время — от ужаса. Не за себя. За него.

Они почти дошли до машины. Осталось всего десять метров.Макс прижал её к стене.— Я вытащу нас, — сказал он.— Только вместе, — вцепилась она в его куртку.

Он посмотрел в её глаза.Там было всё:Страх. Любовь. Гнев. Надежда. И гибель.

— Если тебя ранят — я вытащу тебя, — прошептала она.— А если меня — пообещай, что не остановишься.

И он выскочил первым.Пуля.Одна.Снайпер.

Чётко между рёбер. Глубоко.Он упал.

Медленно. Без звука.На асфальт, как будто под ним не было ничего — ни мира, ни дома, ни спасения.

Она кричала.Рвала воздух.Добежала, упала на колени, сжимая его лицо, прижимаясь лбом к его лбу.

— Нет, нет, Макс, пожалуйста, не уходи, ты же обещал, ты же... я не умею без тебя!

Его рука слабо сжала её пальцы.Губы пошевелились.Она склонилась.

— ...не плачь... ты... ты моё...

И — всё.Тишина.Небо. Пустое. Без звёзд.

Она не помнила, как добежала до укрытия.Не помнила, как царапала стены, билась в истерике, кричала на всех, кто пытался подойти.Несколько дней.Пустота.

Она перестала есть.Положила под подушку пистолет.План был простой.В ночь, когда всё стихнет — просто нажать на спусковой крючок. Без крика. Без письма. Без ничего.

Но перед этим...Она поднялась. Зашла на кухню.Нашла его чашку — ту, в которой он пил чёрный кофе с солью.Открыла ящик — бинты, которыми она перевязывала его.Нашла его рубашку — на воротнике всё ещё остался его запах.

И заплакала.

Но не так, как раньше.Не от страха.От невозможности всё вернуть.

Она вспомнила, как он гладил её волосы.Как ждал на пороге, когда она злилась.Как вёл машину, держа её за колено.Как шептал:— Ты моё спасение.

Прошло два дня.

Она пошла в аптеку. Просто, на автомате. Таблетки, сигареты — всё как всегда.Но увидев тест — купила. Не думая.Просто...Вдруг.

Руки дрожали.Две полоски.Она уронила его на пол.Села на плитку. Закрыла лицо руками.

— Макс…

Он умер.А она жива.И внутри неё — он.Продолжение. Память. Жизнь.

С тех пор она изменилась.Говорила тише.Смотрела выше.Больше не ходила без брони — не для себя, а для него. Того, кто внутри.

Живот рос медленно.Каждую ночь она лежала, гладя его пальцами. Думала, что девочка.— Ты похожа на него, знаешь? Наверное, у тебя будут такие же глаза.

Она всё ещё носила его куртку.И спала на его стороне кровати.

А в детской, ещё не покрашенной, стояло фото.Макс.С усмешкой. С глазами, в которых была и буря, и дом.

Это была тишина перед светом.Потому что впереди — последнее.И кто знает, быть может… он всё ещё рядом.