Двое

   Чимин и ребята вернулись двадцать второго числа, о чём он сразу меня известил сообщением по «тайному» мобильному. До Рождества оставалось каких-то три дня, да к тому же, завтра и послезавтра – выходные, то есть, каникулы уже начались. Мне незачем было тянуть резину, и я принялась собираться в дорогу. Если бы парни не вернулись поздно вечером, я бы упросила их (попробовала упросить) отбыть в Лог сегодня же, но в связи с тем, что они устали в пути и им требовалось отдышаться, я согласилась выезжать утром.    Собираться – это, конечно, образное выражение. В Тигриный лог с собой ничего не проносят и не приносят. Мне разрешалось захватить только Июня. Так что намечались лишь посиделки и завершение всех дел. Какие у меня остались незавершёнными? Вроде бы никаких. Я могла сказать о том, куда отправляюсь, только золотым, которые и без меня всё знали, и Сынён, потому что она понимала меня и не пыталась препятствовать моим решениям. Просто о том, что уезжаю на три месяца, до дня вручения аттестатов, без конкретики и сведений о локации, я сказала Чжихё и сёстрам Шин. Им я не могла не сказать, они бы всё равно заметили, что дома кого-то не хватает довольно долгое время. - Мы, наверное, должны съехать? – поинтересовалась Чеён, поглаживая Июня, когда мы сидели на моей кровати вчетвером, она со своей младшей сестрой, а я со своей старшей. - Нет, с чего это? – удивилась я. - Ну, мы же вроде как твои гости были... - Вот ещё! – возмутилась Сынён. – Я вас что, выгоняю? Оставайтесь, сколько нужно!     Чэрён умоляюще посмотрела на Чеён. Девчонка тут обвыклась, обжилась, забыла о пьяных скандалах и не хотела новых скитаний, тем более зимой. Другие знакомые вряд ли в предновогодние дни распахнут двери своих домов, чтобы принять двух странниц, двух чужих людей на семейный праздник. - Мы точно не будем мешать? – уточнила Чеён без робости. - Нет, не будете. К тому же, я через две недели уезжаю на съёмки, так что квартира в вашем распоряжении! – Сынён, вернувшись из жарких стран с Чунсу, оживлённая и окрепшая духом, получила приглашение на небольшую второстепенную роль на три эпизода в сериале, однако и это уже было что-то, пусть и не шаг вперёд после того, как она снялась в более успешном проекте с подачи Гынсока. Но показ того сериала ожидался лишь в начале грядущего года, и будет ясно после премьеры, оценят актёрское мастерство сестры или нет. Как бы то ни было, по крайней мере, в личной жизни у неё пока настала стабильность, она всё ещё была с Чунсу, подарившим ей в последний день отпуска кольцо с бриллиантом. Хотя предложения не прозвучало, это был красивый поступок, мне радостно было смотреть на лицо Сынён, когда она поглядывала на свой палец. Предложения руки и сердца ей ещё никогда в жизни не делали, и обручения не бывало тоже, поэтому хотелось верить, что на этот раз она не обманется. Правда, смущало другое: я не думала, что Сынён влюблена в Чунсу. Её самолюбие тешилось тем, что она сумела привлечь его внимание, и теперь он вертелся возле неё. Но разве на подобном семью построишь?     Мне не хотелось портить никому предпраздничное настроение, и я большую часть своих мыслей держала при себе. К Чжихё я заехала накануне, махнула ей и Намджуну рукой, попрощавшись до начала марта. Я боялась пропустить появление на свет племянника или племянницы, поэтому хотела приехать чуть раньше выпускного, кто знает, когда именно будут роды? Чжихё обещала, что не раньше десятого марта, но всё-таки, природа непредсказуемая штука. Намджун тоже попросил меня не задерживаться: - Нам нужна будет поддержка. Я могу начать паниковать! – посмеялся он, однако, не совсем шутя. Легко было представить зятя хватающимся за голову, звонящим всем подряд друзьям, ищущим, кто хоть что-то смыслит в отцовстве. А есть ли у него такие? Хосок, Шуга, Джин, Чимин, Чонгук, Ви... похоже, Намджун был первопроходцем в своей компании.    Джуниору и Югёму я не могла сказать, что уезжаю. Моё отсутствие они должны будут воспринять как пребывание где-то у родни. Да, собственно, у меня и возможности докладываться им особой не нашлось. Последние недели мы общались всё меньше. С Джинёном из-за Наён, отлично сдавшей все экзамены, поэтому освободившейся от трудов праведных и переключившейся душой и телом на отношения. С Югёмом, видимо, всё из-за той же трещины, возникшей однажды. За последний месяц я вообще его видела дважды и мельком. Мы здоровались, обменивались вопросом «как дела?» и расходились, дождавшись ответа. Югём выглядел угрюмым и повзрослевшим, совсем не таким, каким был раньше. Я попыталась как-то разговорить его, позвонив, но он сослался на занятость и быстро завершил разговор. Я решила, ну и ладно, не буду навязываться, а судя по тому, что он не перезвонил – это было правдой, ему было не до меня. Запаковав подарок на Рождество и Новый год сразу, я попросила Сынён передать Югёму его от меня, когда наступят торжества. Не уедет ли и он куда-нибудь, как я? Неужели до сих пор его так увлекают тусовки с Ку Чжунэ? Эх, Ку Чжунэ... вот ещё один человек, которому я больше никогда и ничего о себе не смогу рассказать – нас развело по разные стороны окончательно и бесповоротно.  Зная, что уже через несколько часов отдам мобильный в сторожке, не имея права сидеть в интернете и звонить, когда и куда пожелаю, я в последний раз зашла на все интересующие меня страницы. Но Чжунэ нигде не было в онлайне, а в Инстаграме последней фотографией так и висел снимок с двумя коктейлями и пальмами из Сингапура. Видать, роскошная жизнь сына миллиардера окончательно засосала, и он позабыл даже о своих любимых соцсетях. На фэйсбуке у него тоже царила тишина, полное отсутствие обновлений. Мне отчего-то сделалось тоскливо. Всё так поменялось по сравнению с весной, когда всё было просто, ярко, живо и светло. Куда делась та я, которая не задумывалась над смыслом бытия и всего лишь мечтала укладывать парней на мат, чтобы доказать, что не хуже них? Куда делась беззаботная Сынён, не расстраивающаяся из-за мужчин? Куда делся Югём с пиццей, приходивший по вечерам на просмотр киношек? Куда делся балбес Чжунэ, стоящий под окнами и требующий к себе внимания? Неужели это всё и есть взросление? Неужели именно так кончается детство? Или даже юность. Я ощущала эти горькие ноты ещё тогда, перед свадьбой Чжихё. Но не думала, что перемены пойдут по всем фронтам. Радуясь окончанию школы, я не подозревала, что закончится многое и помимо нудных и ненужных уроков с домашними заданиями.    Выспавшись и позавтракав, я дождалась Чимина, посадила Июня на поводок, и мы втроём отправились подземными ходами в «Пятницу». Мингю уже несколько раз водил меня по ним, собственного навигатора мне так и не выдали, то есть, не подключили в новом, «золотом» телефоне, поэтому без сопровождения мне там делать было нечего. Другая, обычная связь, в этих тоннелях не ловила, и ориентироваться как-либо самостоятельно было бесполезно. Под землёй, помимо лестниц и лифтов, размещались специальные кабины, двигающиеся горизонтально, а не вертикально. Некоторые ездили медленно, другие были похожи на скоростные мини-электрички на монорельсе. Они доставляли из одного района Сеула в другой за считанные мгновения, и мне оставалось лишь дивиться, откуда взялась вся эта секретная система и почему о ней знают лишь золотые? Мингю не смог ответить на этот вопрос, поэтому я повторила его Чимину. Мой тренер оказался подкованней по теории: - Во времена японской оккупации силы корейского сопротивления искали убежища и прятались. Разведке и партизанам нужна была система сообщения, которую бы не вычислили японцы. Разумеется, одними из главных активистов и организаторов подземных пещер и тоннелей были золотые. Здесь прятались пострадавшие от японцев люди, здесь укрывали тех, кого разыскивали оккупанты. Потом, после войны, когда Япония потерпела поражение и была изгнана из Кореи, необходимость в подземном сообщении вроде бы отпала, обычные граждане покинули лабиринты, и они всецело достались золотым, если не считать некоторых сохранившихся государственных бомбоубежищ, в которые тоже есть тайные лазы. Братство стало совершенствовать эти бункеры, укреплять и превращать в укромную обитель и, заодно, подземный город улиц и переулков. – Чимин подробно излагал всю историю, зная моё порой неуёмное любопытство. – Потом, в шестидесятых годах, возникла идея постройки метро. Золотые быстро смекнули, что их логово, так удачно забытое на два десятилетия, будет разоблачено или снесено, и они решили сделать превентивный шаг. Они пошли на переговоры с президентом Паком Чонхи. Среди нас уже тогда были мозговитые парни, инженеры, архитекторы, строители, геодезисты. Они участвовали в создании проекта метрополитена, такого, который бы не разрушил и не пересёк уже существующего лабиринта. Метро открылось в семьдесят четвёртом, всё при том же президенте. Но точная схема, где строить нельзя, остаётся у правительства до наших дней. И этот лабиринт до сих пор на нашем обеспечении, мы его реконструируем, если нужно, оснащаем новыми технологиями, когда те появляются... - Прям вы сами? – с сомнением подколола я. - Не мы – не воины, - согласился с моим недоверием Чимин. – Деньги выделяют наши... эм... ну, те, которые обеспечивают золотых... - Вроде Намджуна и Хосока? - Да. Конечно, среди нас и теперь попадаются люди с подходящим образованием, которые разрабатывают те самые технологии, но вот для реализации иногда нанимается дополнительная сила. Это относительно безопасно. Бригаду строителей можно нанять от имени компании, владеющей какой-нибудь линией метро*, привести их сюда на вахтенную, сдельную работу, и когда всё будет готово – вывести. Тогда снова никто не будет знать секретов сеульских подземелий. - Но...- подумав, спросила я, - президент Пак знал о существовании золотых? - Да, в отличие от его дочери**. - Я плохо училась, но из уроков истории я помню, что президент Пак совершил экономическое чудо. Именно при нём Южная Корея стала процветающей страной, это так? - Я тогда ещё не жил, - улыбнулся Чимин, - тебе лучше поговорить об этом со стариком Хенсоком, ему тогда лет двадцать было, он свидетель событий. - Теперь я знаю, о чём поболтать с ним за чаем при случае, - посмеялась я. До разговоров ли мне будет? Разве что они будут входить в курс воспитательных лекций. Не только мастер Ли способен учить уму-разуму, настоятель монастыря тоже порой выдаёт важные уроки, но я по-прежнему слишком смущаюсь его, слишком страшусь, боясь сделать что-то не так и быть изгнанной. Элии проще – он её родной дед.    В «Пятнице» мы встретились с собранной Джоанной и Даниэлем, который должен был сопровождать дочь мастера Хана на Каясан. Успешно прошедший своё первое задание, он выглядел всё тем же безобидным, невинным адептом. Его ясный взгляд и милая улыбка обезоруживали и наверняка вводили врагов в заблуждение. - Ну, и как оно? – с белой завистью спросила я его. - Круто, - без лишних слов выставил он большой палец. – Не горжусь тем, что пришлось убить людей, но... я чувствую себя нормально, - признался недавнишний выпускник Лога, - я думал, будет хуже, но нет. Когда отчётливо видишь, против кого ты, когда понимаешь, какие эти типы... Я не жалею. - И всё-таки, после первого раза нужно немного прийти в себя, - похлопал его по плечу Чимин, - постоишь ещё немного привратником, а потом продолжишь. - Я не против, - покивал Даниэль. Я не представляла, чтобы он был против хоть чего-нибудь, слишком послушный и податливый. Мне очень хотелось увидеть его в деле. Но мысль о том, что на калитке будет стоять он – знакомый, друг, меня порадовала. Хоть и не так, как если бы это вновь оказался Мингю. - А ты, готова? – посмотрела я на Джоанну. - О да! – куда оживлённее, чем месяц назад, запрыгала сидя на месте она. – От школы уже устала, хочу назад.    Я догадывалась, что дело не только в школе. Мастер Эн в Сеуле не бывал, а если и бывал, то никак не в «Пятнице», где теперь жила девчонка. Осознав это, она потянулась обратно в буддийскую цитадель. Мы сидели в пока ещё закрытом ресторане, на диване в кабинке, в то время как обычные столики были увенчаны ножками перевёрнутых стульев, как зубцами деревянных корон. В прошлый раз Джоанну сопровождал Чонгук, но я не решалась назвать его имя, чтобы не заработать новых подколов от Чимина. - Мы ждём кого-то ещё? - Да, Шуга хотел с нами метнуться туда, чтобы успеть обратно на Рождество.     Сидя вчетвером, мы позёвывали и готовились к поездке, для кого-то уже привычной, а для кого-то пока ещё необычной. Чимин, прочитав от Юнги сообщение, что тот будет не раньше, чем через полчаса – задержался, прощаясь с Джинни – пошёл за бар, сделать нам всем кофе. - С задания все вернулись невредимыми? – спросила я у Даниэля. - Да, всё прошло гладко. Ви и Хоуп просто сразу рванули в Лог. - Ясно.    Шуга появился, когда мы допивали бодрящий напиток из своих чашек. Ворвавшийся золотой был раскрасневшимся с мороза, он слёту упал возле нас на диван, проскользив по нему, прищемив Чимина и, выдохнув, хлопнул себя по колену: - Ну, по коням! - Отдышись, - засмеялся Чимин. - Некогда, если я не вернусь завтра ночью, надо мной совершат японскую церемонию «кому-то херовато». - Зачем тогда вообще рискуешь и едешь? – полюбопытствовала я, смеясь. - О, это ещё одна засада, за которую меня уже забросали словесными какахами. Джинни не верит, что мужчины могут дружить с девушками, а я еду навестить подругу! Потому что чёрт знает, когда ещё получится... Ты читал в чате? – пихнул он Чимина локтем. - Ты про Рэй? Да, я уже поздравил их с Дэхёном. - Вот так вот гоняешь по всему миру, дела добрые делаешь, а другие размножаются, - беззлобно заметил Юнги, взял чашку Чимина, увидел там недопитый глоток кофе, допил и продолжил: - Я думал она жрала много, а там целая двойня, представляете? Как не навестить при таких чудесах? – Он дотянулся до моей чашки, обнаружив и там на дне глоток, и тоже его опрокинул в себя: - Извиняюсь, полночи не спал, надо заправиться. Всё, поехали!     Мы уже поднимались, когда Шуга схватил пирожное, недоеденное Джоанной на завтрак, предварительно осведомившись у той, не претендует ли она? Дочь мастера Хана дала своё разрешение, и Юнги, блаженствуя с набитым ртом, вышел с нами на улицу. Мороз стоял не сильный, снег был расчищен и сверкал, слепя, на обочинах. Я подумала о том, что на Каясан в любом случае холоднее, ведь там выше, и горы есть горы. Летний душ отменяется, остаётся только баня раз в неделю и какие-то подогревы воды наспех. Будет трудно, но я смогу! И помогу Джоанне. - ... я ей попытался объяснить, что двойня – это пипец какой прикол, - продолжал балаболить Юнги Чимину над ухом, - а она заладила, что это я уезжаю от неё подальше, чтобы показать, как хочу детей, а раз она их не хочет пока, то это типа моя месть. Ну что за бред, Чим? Я просто хочу поглазеть на мелких Рэй и Дэхёна. - В результате-то что? Опять поругались? - Не, мирно ушёл, но с ультиматумом, что вернусь быстро, поэтому и говорю: не мешкаем, не мешкаем!     При разговоре о детях я не могла не подумать о сестре, которая тоже скоро родит. Я не удержалась от вопроса: - А кто родился? Мальчики или девочки? - Оба, - вытирая крем с губ языком, отряхивал руки Шуга. – В смысле, девочка и мальчик. Ловко, да? Вот я всегда знал, что Рэй хитрожопая. Ну и Дэхён, конечно, тоже красавчик, взяли и одним ударом в лузу себе весь ассортимент... - Двойня – это удобно, - подметила Джоанна, - сразу два ребёнка, можно больше не мучиться... - Что значит больше не мучиться? – издеваясь в шутку, возмутился Чимин. – В стране рождаемость падает, два ребёнка – мало, надо два по два тогда уж. - Сами и рожайте, хоть тройню, - проворчала я в его с Шугой сторону, хоть и понимала, что они не всерьёз. - Вот никогда не знал, что на это ответить, никогда! – взмахнул руками Юнги. – Как будто мужчины были бы против делить тяготы с женщинами! Ну не дала природа влагалища, что ж теперь, обосраться? – он почесал затылок. – Не, я бы не хотел влагалище, с членом прикольнее. - Не при девушках, - пнул его несильно Чимин. - А то я не знаю, чем мужчины и женщины отличаются! – хмыкнула школьница. - А суть в том, - вмешалась я, - что вот именно – вы член свой ни на что не променяете, словно это невесть какое сокровище! Носитесь с ним, как курица с яйцами... - А с яйцами мы тоже носимся, - поднял палец Юнги, - без них-то куда? Они в тандеме идут, это как акция в магазине, два по цене одного... То есть, даже три, яйца-то два...    Чимин снова его стукнул, призывая прекратить анатомические разборы.    На этот раз было решено, что первыми поедем мы, как всегда, на перекладных: там такси, тут автобус, там электричка, здесь попутка. Дорога из-за этого преодолевалась намного дольше, чем могла бы быть проделана без зигзагов и изворотов. Но отсутствие логики передвижения одно из правил маскировки. Так очень трудно выйти на след кого бы то ни было.      Шуга ещё какое-то время трепался и тараторил, но потом вырубился, так что его пришлось будить для пересадки, а в очередном транспорте он повторно уснул. Зимний день был коротким, и когда мы прибыли в Южную Кёнсан, небо уже почернело. Поднялся ветер, и шедший здесь снег превращался в метель. - А у нас фонарики с собой есть? – задала я вопрос Чимину. - Фонарики-то есть... - протянул он, задумавшись. Мне послышалось что-то планирующее в его интонации. Он посмотрел на меня. – Думаю, что в такую погоду по Кошачьей тропе тебе всё равно ещё рано лазить. Тем более, мы никуда не спешим, в отличие от Шуги. - И что ты предлагаешь? - Вместе с ним навестить Рэй и Дэхёна. Переночуем в посёлке, а с утра полезем в Лог. Глядишь, и метель уляжется. - Даже не знаю, - вспыхнула я, снова ощущая близость звезды мирового масштаба. Чон Дэхён, Чон Дэхён! И где? Здесь, в этом захолустье? – Удобно ли... - Да Рэй простецкий человек, - заверил меня Юнги, - сортиры с нами в Логе вместе чистила. Ну и не только.     Если бы я по её поводу переживала! Ничего, что она живёт со знаменитостью? Но для золотых, похоже, Дэхён никем особым не был и ничем не выделялся. Парни уговорили меня наведаться в гости, поэтому мы проехали на попутке, которую пришлось долго ловить, дальше поворота на Хэинса, по узкому извилистому серпантину, в ближайший посёлок, раскинувшийся на заснеженных холмах у подножья Каясан. Высадившись, Чимин пошёл вдоль дороги, оглядываясь. - Да-а, многое тут поменялось! Сколько ж лет я здесь не был? Больше десяти... двенадцать в следующем году будет, точно. - А я заскакивал сюда иногда, - пожал плечами Шуга, поглубже натягивая капюшон. – Ностальгию, так сказать, удовлетворял. Тут столько ресторанчиков появилось! И гостиница, и кемпинги. Из-за Хэинса тут цивилизация всё захватывает, скоро впритык к Логу подберётся, куда деваться будем? - В Африку свалим, - засмеялся Чимин. - Африка фигня! – махнул Юнги. – Я видел глобус, Россия в два раза больше Африки, вот где заныкаться можно, зуб даю. Да и по цивилизованности примерно одинаково. Там крокодилы жрут, там медведи. - У тебя всё время кто-то где-то что-то жрёт, - покачал головой мой тренер, - ты по себе-то не суди. - Да я видео в интернете видел! Говорю тебе, прямо на улице... - Чимин остановился и поднял руку, указывая на повороты перекрёстка: - И куда дальше, знаток местности? - Налево. Вниз по холму, потом вверх на следующий, и там дом Рэй.     Чимин прищурился от ветра со снегом, но всё равно смотрел направо. - А там... случайно нет железной дороги? Заброшенной. - Да, - подтвердил Юнги, - есть, там можно сократить, но не по таким сугробам, пошли лучше по тротуару.     Второй золотой кивнул, и мы все, в том числе и Июнь, которого я держала на руках, побрели налево. Посёлок был украшен к Рождеству, всюду сияли огоньки, и если бы не колючие льдинки, бьющие в глаза и оседающие на ресницах, всё было бы очень замечательно. Я замотала лицо шарфом, поэтому предпочитала молчать, а не говорить и опускать его ради того, чтобы быть услышанной. Дома в несколько этажей, квартирные, остались в стороне, и мы пришли к низкому частному домишке, стоявшему немного поодаль от других. Он обосновался на вершине холма, и часть его горевших окон смотрела на далёкий силуэт Каясан, я как-то подсознательно узнала её, определила.     Шуга постучал в дверь, обивая у порога обувь от снега. Мы последовали его примеру. Свет упал изнутри, и показалось, что вместе с этим жёлтым сиянием повеяло теплом. В отворённом проходе стоял Дэхён, пропуская нас внутрь: - Боже, да что ж вы повалили все сюда?! – весело негодовал он. На нём были тёплые домашние штаны и футболка, а не эстрадный выглаженный костюмчик, но это не меняло лица, которое я привыкла видеть на экране телевизора. – Вы дадите насладиться семейной жизнью или нет? Вчера Ви с Хоупом, теперь вы притащились. Привет, привет, - пожал он руки Юнги и Чимину и кивнул мне: - Привет. - Добрый вечер, - проблеяла я. Пока мы разувались, из глубины дома раздался женский голос: - Кто там ещё, Дэ? - Угадай с трёх раз! – опередил его Юнги и бросил Дэхёну: - Никакой тебе семейной жизни, ты золотой или как? - Одно другому не мешает, у тебя устаревшие взгляды на жизнь, Сахарочек, - подмигнул ему певец и отошёл, уступая выбежавшей на голос друга Рэй. За время беременности она не красилась, поэтому её рыжие волосы отросли и поблекли, став до середины чёрными. Смотрелось это забавно: чёрная голова и рыжеватый хвост, как окрас лесного зверя. На ней был домашний халат, в котором она бросилась обнимать Юнги. - Сахарный! Святые бодхисатвы! - Святой Клаус актуальнее, - захихикал Шуга, помяв Рэй в объятьях и поставив на место под пристальным взглядом Дэхёна. Чимин поступил куда сдержаннее, кивнув ей и не прикоснувшись. У меня ещё не вылетела из памяти история о том, по чьей вине Рэй оказалась в Тигрином логе, так что их неуловимую неловкость, не рассасывающуюся годами, можно было понять. Со мной она тоже поздоровалась кивком и доброжелательной улыбкой. – Ну что, показывайте мне моих крестников. - Ишь ты разбежался! – сложил на груди руки Дэхён. – Ты хоть крещёный? - Ради такого дела оформим. - Шуга, ты всё равно будешь их любимым дядей, - заверила его Рэй, - можешь оставаться буддистом. - Ага, знаю я, просто Ёнгук уже забронировал лучшие места... - Ну, не все, допустим, - извиняющимся взором наградил возлюбленную Дэхён. Та недовольно вздохнула: - Хватит с этого матершинника и одного крестника. Как я только на это подписалась! - Но я-то крёстный его дочери, - напомнил Дэхён. - Но ты – это ты, а он – это он! - Обожаю её аргументацию, - расплылся Юнги, указывая глазами на Рэй, - мастер слова, глядишь, Ли подсидит. - Не подъёбывай, - бросила ему молодая мать. - И ей ещё чем-то Гук не угодил, - потешаясь, закатил глаза Дэхён. - Да кому он вообще способен угодить? - К примеру, он явно угодил Херин. - Его жена – святая великомученица, - негодующе поправила халат Рэй, затягивая потуже пояс, чтобы не распахивались полы, - никому бы такой участи не пожелала... - А мне Дэхёна жальче, - сняв верхнюю одежду, сказал Юнги, - ходят слухи, что как только он сходит со сцены, ты прописываешь ему люлей, по удару за фанатку, которой он подмигнул. - Шуга, вот люлей сейчас ты отхватишь, - погрозила ему Рэй кулаком. - Ладно-ладно, просто покажи мне малышей, я ради них пёрся, между прочим. - Но мы их только уло... - начала женщина, и была прервана раздавшимся где-то плачем. – О нет! Опять... - Что? – не поняли Шуга с Чимином. - Скорее, пока второй не проснулся... - рванула Рэй, но было поздно. К одному голосу присоединился второй. В глубине комнат началась песенная вакханалия. Дэхён поспешил за своей дорогой половиной, оставив нас троих в прихожей. Повесив пуховики на вешалки, и приведя себя в порядок, мы шагнули дальше. – Вообще-то, - перекрикивая плач, оповещала нас Рэй, - им только две недели завтра! На них посторонним смотреть нечего! - Ты что, веришь в подобную ерунду? – хмыкнул Чимин. - Вот заведёшь своих – тоже во всё поверишь! – высунулась она, прижимая к груди ребёнка. Судя по голубой пелёнке – сына. – Я не специально, правда! Я сама пока даже чихнуть рядом боюсь, что вы хотите? - Ладно, это всё понятно, - плюхнулся на стул Юнги, - значит, вот так, да? Я посторонний? Ну-ну, я тебе ещё припомню! Вот будут мои похороны – я тебя не приглашу даже! - Какие похороны? Чего за мрачные настроения? – укачивая плачущую дочку, за стеной подал голос Дэхён. - Ну, просто у меня пока свадьбы и роды не намечаются, поэтому я подумал о самом вероятном событии из всех. – Замечая, что детский визг пока не утихает, Шуга крикнул: - Как вы справляетесь тут с этими двумя?     Рэй, немного осмелев, вышла с крошечным голубым свертком, не разворачивая, однако, его к нам лицом. - Буквально за час до вас ушли родители и бабушка, кто-то из них постоянно здесь с утра до вечера, это они на ночь уходят... - Чтоб не мешать семейной жизни, но пришли мы, - закончил за неё Шуга. – Ясно. Но ты даже не мечтай, что мы вежливо свалим. В такую-то метель. Мы заночевать пришли. - Господи, да без проблем! У нас места хватает... - Рэй прислушалась к тому, как тихо напевает что-то в детской Дэхён, и как убаюкивается под это дочка, замолкая. Опечалено скиснув, молодая мама констатировала факт: - Они Дэ слушаются больше, чем меня, почему у него лучше получается с детьми обращаться? - Слушай, он не первый год своим пением девчонок зачаровывает, - засмеялся Чимин, но получил грозный взгляд Рэй. Её явно не радовало наличие множества поклонниц у возлюбленного, и она еле-еле с этим сживалась. - А ты прояви себя, в чём сама сильна, - посоветовал Шуга, - хуком там выруби, или апперкотом... - Ей-богу, Сахарный, я тебя сейчас вырублю. - Да чего ты нервная такая? - Человек родил недавно, если что, - подсказал ему Чимин. - А-а, извини, а я подумал, ей подбросили... Не, на самом деле, никогда б не представил Рэй мамкой, это ж безумие. – Шуга посмотрел на меня. – Вот, ещё одна такая. Но нет вам теперь веры, лет десять пройдёт, и тоже отпачкуешься, да? - Нет, - уверено заявила я, - я никогда детей не заведу. - До прошлого года я рассуждала точно так же, - пожала плечами молодая женщина.     Уложивший дочку, Дэхён вернулся ко всем и перенял из рук Рэй сына, которого она, не споря, отдала. Чувствовалось, что ей полегчало от этого, и она опустилась рядом с Юнги на соседний стул. - Он неделю назад только прилетел, я первые семь дней думала, что с ума сойду. Хоть в больнице и помогал персонал, но я не подозревала, что будет двойня... Один начинает плакать – вторая подхватывает! Или наоборот. Пока к ним подойдёшь, уже не понимаешь, кто начал. И кого кормить? У кого пелёнки проверять? Каждый раз двойная работа, боже мой, верните меня в спецназ, там проще... В понедельник ещё родители Дэхёна обещали приехать, чтобы помогать. - Свадьба-то когда? – шёпотом спросил Юнги подругу. Та скептично на него покосилась: - А зачем она? Тебя сам банкет интересует? Не хочу никаких торжеств. А расписаться мы расписались. - Э-э! А проставиться? – обижено развёл руками Шуга. - Ой, перестань, великое дело! Дэхёну нельзя иметь жену, чтобы поклонниц не расстраивать, мне нельзя иметь мужа, чтобы не портить образ грозной женщины. Так что для публики мы вообще чужие друг другу люди.     Я наблюдала, с каким спокойствием говорит о подобном Рэй, и поражалась. Когда Чжунэ предлагал мне тайные отношения, меня это оскорбляло и возмущало, я не хотела быть какой-то непризнанной девушкой, что уж говорить о том, чтобы рожать детей от человека, с которым не можешь объявить об официальном браке! Но тут был совсем другой случай. Дэхён не имел других женщин, и скрыта семейная жизнь была по обоюдному согласию. А Чжунэ всего лишь хотел превратить меня в любовницу при наличии жены. Нет, определённо, пусть говорят, что хотят, пусть Рэй тоже зарекалась от всех этих материнств, но у меня иной случай. И я вряд ли второй раз встречу кого-то, кто сможет возродить те чувства, которые были к Чжунэ, кого-то, кто повторит те дни наших счастливых и головокружительных свиданий, я уж не говорю о том, чтобы переплюнуть их и сделать лучше!     Когда Дэхён уложил и сына, Рэй допустила Шугу, смилостивившись, посмотреть на детей, после чего мы все пошли на кухню, ужинать и перешёптываться, чтобы не побеспокоить младенцев. Июнь забрался под мой стул, немного напуганный непривычной обстановкой, хотя ему поставили тарелку с порцией человеческой пищи. Но то ли он привык к корму, то ли ещё не отошёл с дороги, поэтому лежал и не высовывался. Юнги был в восторге от новорожденных, грозился украсть одного из них себе, напоминая подруге, что в Логе их учили всем делиться. - Тебя спасёт от кражи только одно, - сказал он, поедая домашнюю еду, приготовленную бабушкой Рэй, - что я не знаю, кого больше хочу спереть, девочку или мальчика. - Своих делай, это всё моё, - хмыкнул Дэхён. Юнги притих, замолчав чуть ли не впервые за день, и при этом молчание было вызвано не сном. - К слову о Логе, - сменил тему Чимин, - не хочешь туда опять наведаться, Рэй? Видишь, - кивнул он на меня, - туда теперь пускают. - Так, прекрати моей жене идеи подавать, - попросил Дэхён, - ей же чем безумнее, тем легче она на это соглашается. - Это ты про жизнь с тобой? – дразня, похохотала Рэй, но взяла мужа за руку, чтобы он не подумал, что она всерьёз. – Чим, я люблю Лог, и с удовольствием бы там побывала снова, но... как видишь, не до этого. – Она посмотрела на окно, но за ним, в чёрном зимнем небе, уже ничего не было видно. – Пока я тут, я каждый день вижу Каясан. Мне незачем взбираться на неё, чтобы ощущать себя там. – Она перевела взгляд на меня. – Ну, а тебе там как? Нравится? - Очень! Это лучшее из мест, в каких я бывала, - искренне заверила я. - Будем честными, ты мало где бывала, - засмеялся рядом Чимин. - Чего ты палишь? Взял и испортил мой комплимент. Я же от всей души говорила... - Да я знаю, - положил мне на плечо ладонь тренер. – Чонён прониклась духом братства, это главное. - Но если бы не вы, - обратилась я к Рэй, - наверное, меня бы туда не приняли... - Давай на «ты», хорошо? Ну, не знаю, может, и приняли бы, я не такой уж невозможный прецедент создала. Да и вообще, - она шарахнула под столом ногой по ногам Чимина, - вот если бы не кто, нас бы там не было. - А что я?! – лукаво сыграл в непричастность золотой. - Ничего, шляться по ночам меньше надо. - Ты чем-то недовольна? – поддел он подругу. - Ты, смотрю, доволен больше всех, морочишь девчонок и на гору их тащишь, как дикарь какой-то, - засмеялся Дэхён. Я улыбнулась, глядя на лёгкое смущение Чимина. - Против силы ещё никого не притаскивал. - Женить тебя надо, - порекомендовал золотой певец. - Увольте. - Конечно, если он женится, - вновь заглаголил Шуга, - то жена будет стареть с ним. А то годы идут, он стареет, а девчонки всё восемнадцатилетние. В сорок он следующую попрёт, пердун старый. - Ну ладно вам, - заступилась я за своего наставника, который, на мой взгляд, был очень даже ещё молодым, - я благодарна Чимину за то, что он со мной занимается, и что он поддержал меня. Я не представляю, что бы сейчас делала, если бы не связала свою жизнь с золотыми.      В доме, за стеной, опять раздался плач. Рэй уже не подскочила, понимая, что не успеет до того, как заорёт второй младенец. Только посмотрела на Дэхёна. - Дэй? Или Хёна? Кто заплакал? - А что ты у меня спрашиваешь? Кто мать, вообще? – засмеялся он. Женщина взяла ложку и ударила его по плечу, положив после её на место и уперев руки в бока. - А у кого музыкальный слух? Ты голоса должен лучше отличать.     Заплакал второй ребёнок. Дэхён поднялся. - Идём, кормить явно пора обоих.     Мы втроём проводили их взглядами. Чимин подождал, когда те уйдут и точно не услышат, и произнёс: - Да боже упаси – жениться! - И стать матерью! – присоединилась я. - Да круто же! – подал голос Юнги. Мы синхронно повернули к нему головы: - Да иди ты, - хором сорвалось у нас с Чимином и, переглянувшись, мы засмеялись.