Глава 7

– Чонгук.Его имя, слетевшее с моего языка, громким надсадным эхом разносится по тихому помещению, и все же Чонгук притворяется, что не слышит меня. Он не двигается, не моргает и даже не вздрагивает. Он просто сидит, прислонившись к своей трубе и отодвинувшись от меня как можно дальше.– Чонгук, – повторяю я. Ничего.Я вздыхаю, низко опускаю голову и закрываю глаза. Наверное, прошел час с тех пор, как… ну, с тех пор, как это произошло. Он вернулся в свой темный угол и замкнулся в себе.Он не сказал мне ни слова. Он даже не взглянул на меня.– Пожалуйста, можешь поговорить со мной? – снова пробую я. Я не представляю, как проведу остаток дня вдали и изолированно от единственного человека, который понимает мое состояние.Наконец, Чонгук поводит плечами с тихим мычанием.Хоть какой-то признак жизни.– Я не злюсь, Чонгук. Тебя заставили это сделать, и я пони…– Я не могу, Лиса. Пожалуйста.Печаль в его голосе практически убивает меня. Впервые в жизни он выглядит поверженным.– Не отгораживайся от меня. Самой мне не справиться. – На последнем слове у меня перехватывает дыхание. В груди больно от желания сохранить нашу едва зажегшуюся связь.Он – все, что у меня есть.Чонгук медленно качает головой, опуская взгляд в пол.– Я даже смотреть на тебя не могу.Я судорожно втягиваю ртом воздух. В данный момент мне до него не достучаться. Он потерян среди своих собственных демонов, сожалений и сомнений.Но я действительно не злюсь. Чонгуку приставили пистолет к голове, и наши жизни висели на волоске. Был лишь один выход, и я уговорила его им воспользоваться.Ну, может быть, немного чувствую опустошение.Я закрываю глаза и ложусь на спину, заставляя себя дать ему уединение, в котором он нуждается. У нас будет время все обсудить – когда он придет в себя.У нас только и есть, что время.Наступает вечер, и наш естественный ночник гаснет.Прошло уже несколько часов. Часов.А Чонгук все еще отказывается со мной разговаривать.Тишина становится невыносимой, поэтому я решаю ее нарушить, пока мы сидим одни в темноте – по-настоящему одни.– Я собиралась завести собаку, – шепчу я в темноту. Чонгука почти не видно с моего места, но я различаю легкое движение, сообщившее мне, что он не спит. – Ты хотел знать, о чем я думала. Я думала о двух собаках, с которыми мне так и не удалось встретиться в прошлое воскресенье. Интересно, в какую из них я бы влюбилась?Тишина.Мои слова напряженно повисают в воздухе, одинокие и болезненно игнорируемые. Я подтягиваю колени к груди и кладу между ними подбородок. Шевелю пальцами ног в серых кроссовках Чонгука, которые мне слишком велики. Но в них тепло и уютно, а именно этого я так отчаянно жажду, особенно сейчас.Я закрываю глаза и шепчу:– Спокойной ночи.В эту ночь Чонгук так мне и не отвечает. Он не поет.Я же то проваливаюсь в беспокойный, мучительный сон, то выныриваю из него, скучая по звуку голоса Чонгука.