Глава 40

Глава 40

Сегодня я рано утром заехала в «Черных лис» — так назывался мой покерный клуб. Паранойя сегодня была особенно сильной. Я чувствовала: что-то должно случиться.

Проходя к своему кабинету, я открыла дверь и зашла внутрь. Комната пропахла запахом крови… Что за хрень?

Я прошла внутрь и застыла. На стене висело тело Люси. Точнее, то, что осталось от неё. Тело было прибито гвоздями к стене. Рот был разрезан, а сердце… у неё было вырезано сердце. Волосы были частично выдернуты. А на стене её же кровью было написано:

«Дитя тьмы и светоносец вместе. Это что-то новое, мне нравится этот союз».

Что за бред? Что за дитя тьмы? Светоносец? Что тут происходит?

Я смотрела на тело Люси и пыталась подавить тревогу. Тошнота подступала к горлу. Как бы сильно она меня ни бесила, она не заслуживала этого. Никто не заслуживал.

Я снова увидела это — вырванное сердце. Голова начала кружиться, стало тяжело дышать.

— Закрыть все двери! Не дай бог кто-то пройдёт, пока меня не будет. Чтобы следили за местом! — сказала я всем остальным людям, выходя из здания.

Должен быть след. Они не могли просто исчезнуть. Они не просто так сюда пробрались — они хотели оставить мне какой-то знак.

Секта вернулась. Опять она в моей жизни. Ну ничего. В этот раз я раскрою всё. Я отомщу за Эвана.

Я внимательно рассматривала территорию, пытаясь найти хоть какой-то знак, хоть какую-то подсказку. Мимо меня прошёл человек, вроде бы ничем не примечательный, но… на его запястье был браслет с меткой клана. Это то, что мне надо.

Я пошла за ним. Подошла тихо, доставая нож. Стрелять в шумном городе было бы опрометчиво: здесь куча людей, надо действовать тихо. Сердце застучало в груди.

Как только человек зашёл в переулок, я вонзила нож ему в шею. Кровь хлынула, забрызгав стену. Здесь не было камер — это упрощало задачу. Надо его обыскать. Если он куда-то шёл, с ним обязательно должна быть мантия. Я, кажется, знаю, где можно их найти.

Накинув на себя мантию, которая была мне велика, я начала думать, где они собираются. Но тут на его телефон пришло сообщение. Кажется, сегодня всё на моей стороне.

В сообщении был указан адрес. Отлично.

Взяв его телефон в руки, я направилась к тому кафе. Там должен стоять чёрный фургон, где собираются остальные, такие как он. Зачем ему надо было убивать Люси? Они хотели выманить меня? Может быть.

Дойдя до фургона, я повторяла действия за остальными. Они показали браслеты, и я тоже показала тот, который украла у того человека.

— Вы сделали то, что я просил?

Я и другой человек в мантии кивнули.

Фургон тронулся. Здесь была гробовая тишина, все молчали. И мне казалось, что все они слышат, как быстро стучит моё сердце. Чёрт, а если меня раскроют — что тогда со мной будет? Их шестеро. Как бы натренирована я ни была, я вряд ли смогу уложить их всех.

— Вы следите за девчонкой? Она нужна нам живой. Глава сказал: если с её головы упадёт хоть прядь, он нас убьёт. Не знаю, зачем она ему нужна. Но поскольку мы новенькие и не знаем всего, просто будем следовать указаниям.

Они говорят обо мне? Другой человек слева от меня заговорил:

— Может, это его ждогана?

Что за слово? Я никогда не слышала его. Это не похоже ни на английский, ни на испанский, ни на итальянский, ни на какой-либо другой язык. Это, мать твою, даже не латынь. О чём они говорят?

— Нет. Этого не может быть. Тогда бы он просто забрал её себе, но тут он следит за ней.

Выходит, это была не паранойя, и всё-таки за мной следят. Раздался ещё один голос:

— Может, это дитя Тьмы?

Что за дитя Тьмы? Я вообще не понимала.

— Даже не знаю, Гарри. Но у нас осталось две главы. Первый сказал не прикасаться, а второй сказал портить ей жизнь. И кого слушать — никто так и не понял.

Таких — не один. Значит, их больше. Осталось только двое. Одного я видела, второго — нет. Всё так странно, запутано, ничего не понимаю.

Фургон остановился в лесу, там, где заканчивалась тропинка.

— Пошли, нас ждут.

Я направилась за остальными, держась позади. Во рту словно был ком. Остановились мы возле какого-то странного камня. Там была куча порезов и выцарапаны какие-то слова. Мне показалось, моя голова поседела, когда я увидела своё имя.

— Это единственное, что не меняет своего местоположения. Этот камень всегда остаётся здесь, это наше священное место. Здесь мы оставляем имена для жертвоприношения.

Что? Как я могу быть мертва, если я здесь? Тут нет имени Эвана. Что вообще происходит?

К нам вышел человек. Это был тот самый человек в маске, которого я видела тогда. Он начал прожигать нас взглядом.

— Вы ослушались меня?— Господин, мы не знаем, как разорваться между двумя сторонами. Нам приказал высший жрец.— Я вас понял.

Человек начал наматывать круги. Я не понимала, что делать, и оцепенела. Холодный взгляд человека в маске остановился на мне.

— Кто принял это в фирлицы? Избавьтесь от него. Нам не нужно бремя.

Опять это странное слово. У них что, свой язык? Каин никогда не рассказывал мне об этом. Хотя сомневаюсь, что он вообще хоть какую-то правду мне говорил.

Ко мне подошли двое людей и схватили за руки, но я вывернулась, ударив их в кадык. Парни упали. Осталось четверо. И с этим — пятеро.

На меня наставили пистолеты. Я подняла руки. Чёрт, чёрт, чёрт! Что же мне делать?

— Снимите с него мантию.

Ко мне снова подошли, но я не сопротивлялась. Позволила им снять с меня мантию. Человек в маске словно оторопел.

— Опустили пистолеты и ушли отсюда, — сказал он коротко.

Люди в мантиях послушно ушли, а этот парень в маске схватил меня за запястье и потащил куда-то.

— Эй! Пусти меня, чёрт тебя возьми!

Парень прижал меня к дубу.

— Что ты здесь забыла?— Что я здесь забыла? Может быть, потому что в моём кабинете висит подвешенное тело девушки с вырванным сердцем? И это опять ты. Почему на том камне моё имя? И знаешь, мы сейчас один на один. Я смогу с лёгкостью убить тебя и отомстить за смерть брата. Ты ведь их глава? А значит, знаешь, что с ним случилось.

Парень застыл, ослабив хватку.

— Ты не должна здесь находиться.— Кто ты такой? И почему следишь за мной? Думаешь, я не заметила, что это ты был в тот день в окне? Я спрашиваю в последний раз.

Я достала кинжал и прижала к его груди. Он издал смешок?

— Ты стала сильнее, принцесса.

В моей памяти начал всплывать Эван. Только он меня так называл, и только он имел на это право.

— Не называй меня так. Ты не имеешь права.— Уверена?

Парень снял маску, и моё сердце ушло в пятки. Зелёные глаза. Чёрные волосы с лёгкими кудрями. Родинка на шее. Эван. Это не может быть правдой. Он мёртв. Слёзы подступили к глазам, а сердце словно выпрыгивало из груди. Я не верила тому, что видела. Скорее всего, у меня опять галлюцинации, или я просто забыла принять успокоительное… Ведь этого не может быть. Это всё неправда. Да?

— Эван?

Я протянула к нему дрожащую руку. Слёзы катились по моей щеке.

— Принцесса… ты не должна была быть здесь.

Я кинулась к нему в объятия. Прижимала его крепко-крепко. Я никогда больше не хотела отпускать его. Даже если это сон, я хотела жить в этом сне. Его руки тоже обхватили меня.

— Это правда? Ты… правда? Это ты? Я думала, ты мёртв. Я так скучала, Эван. Эван, не отпускай меня, пожалуйста. Я не хочу просыпаться.— Ты не спишь, принцесса. Я помогу тебе добраться обратно, хорошо. Когда будет время, я снова свяжусь с тобой.— Нет, нет, нет. Не уходи, пожалуйста, пожалуйста, Эван. Я так люблю тебя…

Он взял моё лицо в руки, притягивая ближе.

— Ты доверяешь брату?Я кивнула, словно маленькая девочка.— Тогда послушайся меня. Это место опасно. Я не могу тебе сейчас всего рассказать, ведь и сам до конца не знаю правды. Будь осторожна и держись рядом с Каином.— С этим придурком? Да он же ненавидит меня. Он пытался убить меня.— Дурочка. Он пытался спасти тебя.— Я не верю ему.— Хорошо. Можешь ему не верить, можешь его ненавидеть. Только не отходи от него. Он пока что самое безопасное место. Брат тебя защитит, хорошо, малышка?

Я закивала и обняла его на прощание. Он поцеловал меня в лоб.

— Брат тебя любит.

---

КАИН

Сегодня был безумно тяжёлый день. Мало того что я узнал, что случилось с Люси, я как сумасшедший пытался найти Кэролайн. Весь день её не было. Она словно куда-то пропала. Моё сердце выпрыгивало из груди от беспокойства: что с ней может что-то случиться? Я бы себе этого не простил.

Зайдя в квартиру, я услышал крики из её комнаты. Чёрт. Я побежал туда и открыл дверь.

Она носилась по комнате, разбрасывая вещи. Она вся дрожала, была в слезах.

— Где моё успокоительное?! Где они?! Где они?!

Я подошёл ближе к ней.

— Он жив… Жив! Эван! Эван жив! Он жив! — повторяла она шёпотом.

Я не понимал, что она имеет в виду. Может быть, она бредит? Подойдя вплотную к ней, я взял Кэролайн за плечи, поворачивая к себе лицом.

— Что случилось?

Но она словно не слышала меня, даже не видела. Я потряс её за плечи посильнее.

— Ты слышишь меня? Посмотри на меня, Кэролайн.

Она плакала и плакала.

— Эван жив. Он жив.

Видимо, у неё опять истерика из-за смерти брата. Я притянул её ближе.

— Всё, тише, тише…

Но она оттолкнула меня и начала искать что-то.

— Я забыла купить их! Забыла! Забыла!

Она била себя по голове. Да какого хрена?

— Кэролайн Холмс, посмотри на меня!

Кэролайн застыла, посмотрев на меня, и наконец я смог подойти к ней.

— Ты можешь успокоиться и объяснить, что произошло?— Утром я нашла мёртвую Люси у себя в кабинете. Это было просто отвратительно. Я… я пошла за человеком, убила его. Надела его мантию и пошла за остальными. Там я узнала, что я… мертва. Моё имя было на камне жертвоприношения. Ты знал? Ты ведь знал!

Да, я знал. Но я не должен был ничего из этого говорить.

— Продолжай.— Потом меня раскрыли и хотели убить, но в последний момент, когда с меня сняли мантию, их глава сказал не трогать меня. Он отвёл меня, снял маску. Это оказался Эван! Сначала я подумала, что у меня опять галлюцинации…

Стоп. Подожди. У неё что, бывают галлюцинации? Как давно это происходит? Так вот что за таблетки. Это не просто успокоительные…

— Эван жив.— Да, блять, он жив! Я… я не могла поверить, но он сказал, чтобы я возвращалась к тебе и держалась рядом с тобой. Я ничего не понимаю. Ничего.

Кэролайн снова начала носиться по комнате словно ураган. У меня у самого не укладывалось в голове, что Эван не умер.

Если Эван не умер, то кто был на жертвоприношении тринадцать лет назад? Кто умер тогда?

Об этом я подумаю позже. Сначала нужно позаботиться о Кэролайн. Ей совсем нехорошо.

Я попытался сделать шаг к ней, но она направила на меня оружие.

— Кэролайн, опусти нож. Я не причиню тебе вреда.— Не причинишь мне вреда? Да ты себя слышишь? Ты мне то же самое говорил три года назад. Что не сделаешь мне больно. И в итоге что? Ты просто играл со мной. Я просто была ступенькой для твоей мести. Я не верю тебе.

Чёрт, как же тяжело с ней. Я шагнул ближе, поднимая руки.

— Послушай меня. В этот раз я вправду не хочу для тебя ничего плохого. Опусти оружие. Ты сейчас не в себе и можешь поступить опрометчиво. Просто опусти нож.— Нет! Чёрта с два! Не подходи ко мне! Я сама со всем справлюсь. Я справилась тогда, справлюсь и сейчас. Ты мне не нужен.

Не став больше слушать её, я шагнул к ней и поцеловал. Это снова вызвало тот самый эффект: она просто застыла, не зная, что делать, и я успел выхватить у неё нож и отбросить в другую часть комнаты.

Я поднял её на руки и начал относить в спальню. Ей нельзя оставаться здесь одной. Не хочу, чтобы она себе навредила. Моя Кэролайн. Потерпи, и всё будет хорошо. Всё будет хорошо, малышка.

Поставив её на кровать:

— Сиди смирно.

Открыв шкаф, я взял аптечку, чтобы заклеить мелкие порезы на её теле. Она сидела такая хрупкая, такая разбитая. Она у меня такая сильная. Самая сильная.

Затем я взял валерьянку, накапав в воду.

— Сегодня ты переночуешь здесь. В твоей комнате полный беспорядок, и я тебе не доверяю. Кто знает, что ты с собой сделаешь.

Она не спорила, лишь кивнула.

Закончив её обрабатывать, я заметил, что её носки в каплях крови. Нахмурив брови, я потянулся к её ступням, но Кэролайн отдёрнула их. Но я не отступил. Схватив её за колени, я притянул их к себе и осторожно снял носки.

Твою мать… Её ноги все в ранах и мозолях. Она всё это терпит и при этом ходит на каблуках? Кэролайн смотрела на меня как испуганный оленёнок.

— Потерпи немного. Хорошо?