𝗣𝗮𝗿𝘁 𝟮𝟰

— Невеста готова? — вопрос Хван Дживона прозвучал скорее как удостоверение факта, нежели заинтересованный вопрос, обращенный к подруге его дочери.

— Да, господин, — ответила с осторожностью Миен, – подруга невесты. — Осталось немного, и все будет сделано.

— Начало с минуты на минуту. Пусть поторопится, — грубо бросил мужчина, нервно поглядывая на свои наручные часы.

Вот он, день свадьбы. День, который должен быть священным. Памятным. Значимым. Радостным, в конце концов. Но какая может быть радость, когда тебя выдают замуж насильно? Правильно, никакая.

Последние сутки Йерим прожила в настоящем аду. С тех пор, как ее забрали из родительского дома, мир вокруг окончательно помрачнел. Словно из нее выпили все жизненные силы.Губы ее побелели, а под глазами появились глубокие, синие тени. От прежней, хрупкой и нежной Йерим не осталось и следа. За столь короткий срок мир в ее глазах потух, надежда угасла. Больше не было ни единой надежды, ни возможности для счастья.

Именно об этом думала девушка, глядя на свое отражение в зеркале. Умелые руки колдовали над ее волосами, создавая нежный, аккуратный пучок, а визажист добавлял последние штрихи в макияж — россыпь сверкающих блесток, призванных скрыть следы отчаяния на ее лице.

Йерим смотрела в зеркало, и взгляд ее был пуст. Нежно-белое платье облегало ее истощенное тело. А блестки на ее щеках казались глупой насмешкой, в этот мрачный день.

— Почему ты не сопротивляешься, милая? — шепотом спросила подошедшая мама, проводя кончиками пальцев по щеке дочери.

— Что толку? — Йерим ответила, голос ее охрип, скорее всего, от слез. — Они уже забрали всё. Даже меня, мам.

Дверь в помещение тихо скрипнула, и в проеме возникла фигура Хван Дживона, а за ним и Миен. Его взгляд скользнул по дочери, словно он оценивал товар, который вот-вот подаст в руки покупателя.

— Время, — бросил он, не скрывая нетерпения.

Херин вздрогнула, но Йерим даже не шевельнулась. Она знает, что ее ждет. Атмосфера все сгущается и сгущается. Девушке явно плохо, но старший Хван словно наслаждается этим напряжением.

— Иди, — приказал он, шагнув вперед.

Йерим поднялась, ее движения словно механические, как у марионетки. Мужчина расправил широко плечи и подал руку дочери.

— Помни, — прошептал он на ухо, — ты не сотворишь не единой оплошности. Совсем. Поняла?

Йерим не ответила. Ее глаза оставались пустыми.

Хван Дживон водит ее к выходу из комнаты. Шаг за шагом, словно на казнь, хотя, это так и есть. Херин и Миен остались стоять позади. Сжимая кулаки, женщина беззвучно рыдала. Она ничего не могла сделать, лишь смотреть, как ее дочь уводят.

— Тетя Хван, прошу вас, не плачьте, — просит успокоиться Миен, хотя сама на грани.

В коридоре их уже ждут охранники, окружившие Йерим, словно пленницу. Девушка идет, не поднимая глаз, погруженная в свой мир отчаяния. Звуки свадебной церемонии доносятся издалека, словно приглушенные сквозь толщу воды, и, когда они подошли к дверям, ведущим в зал, Йерим почувствовала, как ее сердце сжалось от ужаса. Хван Дживон остановился, взглянул на дочь и слегка подтолкнул ее вперед. Двери распахнулись, и на девушку обрушился свет фотоаппаратов и шум толпы.Она медленно ступила на ковер, ведущий к алтарю. В конце него стоял он — ее будущий муж. Су Хен, которого она никогда не выбирала. Человек, которому предстояло распоряжаться ее жизнью. Сейчас он самодовольно стоял и ждал девушку, а Йерим, в этот момент, почувствовала, как в ее душе что-то сломалось окончательно.

Каждый шаг дается с трудом.

Корсет будто давит на грудь. Тяжело дышать, а взгляды гостей обжигают. Она чувствует себя экспонатом в музее, выставленной на всеобщее обозрение, куклой, которая вынуждена сыграть свою роль.

Су Хен окинул ее оценивающим взглядом, в котором не было и намека на сочувствие или нежность. Лишь удовлетворение от достигнутой цели. Йерим в который раз убеждается, что не видит в нем человека, а лишь отражение чего-то безжалостного, в котором она оказалась. Когда она приблизилась к алтарю, ее ноги подкосились, но она устояла, собрав последние силы воли.

Священник начинает свою речь, но слова его кажутся бессмысленным набором звуков. Йерим не слышит ничего, кроме стука собственного сердца. Она смотрит на Су Хена, и в ее глазах не было ни любви, ни надежды, лишь пустота.

— Согласны ли вы взять в жены эту девушку? — прозвучал вопрос.

Су Хен, не колеблясь, ответил:

— Согласен.

Наступила очередь невесты. Она молчит, не в силах произнести ни слова. Хван Дживон, стоявший рядом, незаметно сжимает ее руку, давая понять, что другого выбора нет, но..

— Нет. Не согласна, — прошептала Йерим, и этот звук, вырвавшийся из ее груди, был похож на предсмертный крик.