Часть 5

Пока Харука на Луне всё глубже погружалась в тренировки, училась работать в команде со Старлайтами и впервые за долгое время по-настоящему чувствовала, что такое доверие, на Земле атмосфера была совсем иной.

В храме Хикава, в тренировочном зале Рей, воздух был плотным от напряжения.

Мао стояла в центре комнаты, стиснув кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Новый жезл Урана дрожал в её руках — не от силы, а от нестабильности. Сколько бы она ни сосредотачивалась, сколько бы ни повторяла слова призыва, вокруг не появлялось ни малейшего отблеска энергии.

Ни ветра. Ни света. Ничего.

— Меч Урана… явись! — выкрикнула она, резко вытягивая руку вперёд.

Тишина.

Даже воздух будто застыл.

Мао медленно опустила руку. Грудь тяжело вздымалась. Она огляделась — остальные сидели вдоль стены, наблюдая.

Усаги первой поднялась.

— Не сдавайся, Мао, — мягко сказала она, подходя ближе. — Может, просто нужно время? У тебя обязательно получится. Я верю в тебя.

Мао сжала губы и отвернулась.

— Время? — Её голос дрогнул, и в нём зазвучала злость, смешанная с отчаянием. — Я уже неделю пытаюсь! Неделю! И ничего не происходит!

Она снова подняла жезл, будто пытаясь доказать это самому воздуху.

— Если я действительно Сейлор Уран… почему этот проклятый меч не появляется?!

Рей нахмурилась, наблюдая за ней. В её взгляде читалась тревога, но и строгость.

— Сила не приходит по приказу, — тихо сказала она. — Она откликается на внутреннюю гармонию.

— А что, если во мне её нет?! — резко перебила Мао.

Ами молча делала заметки в своём мини-компьютере, но по её сосредоточенному выражению лица было видно — она не может найти рационального объяснения. Энергетических отклонений нет. Жезл активен. Но призыва не происходит.

Минако попыталась улыбнуться, но её обычная лёгкость сейчас казалась неуместной.

— Эй… может, просто стиль у тебя другой? Не обязательно ведь всё делать так же, как Харука…

Имя прозвучало — и повисло в воздухе.

Мао снова вскинула жезл.

— Меч Урана, явись!

Её голос сорвался почти на крик.

И снова — пустота.

Ни вспышки. Ни отклика. Ни даже слабого ветра.

Усаги осторожно подошла и положила руку ей на плечо.

— Всё нормально. Мы рядом. Ты не одна.

Мао резко сбросила её руку.

В её глазах стояли слёзы — не слабые, не жалкие, а злые.

— Но почему?! — вырвалось у неё. — Почему он не приходит ко мне?! Если я воин… если я Уран… почему талисман не признаёт меня?!

Голос надломился.

В зале стало тяжело дышать.

Макото шагнула вперёд, её лицо стало серьёзным.

— Может, дело не в признании, — сказала она осторожно. — Может, дело в том, что ты сама не веришь в себя?

Мао замерла.

Слова попали в цель.

— Я верю! — резко ответила она, но в этом ответе было больше отчаянной попытки убедить себя, чем уверенности.

Рей скрестила руки.

— Ты хочешь силы, чтобы доказать что-то другим, — сказала она. — Или чтобы понять, кто ты сама?

Мао опустила жезл. Плечи дрогнули.

Она не знала ответа.

Слёзы наконец сорвались и скатились по щекам, но она даже не попыталась их вытереть.

— Я… я недостойна? — прошептала она.

Тишина стала глухой.

Усаги опустила взгляд. В её сердце впервые мелькнула тень сомнения — маленькая, почти незаметная, но болезненная. Она хотела верить в Мао. Хотела верить, что всё это не ошибка.

Ами тихо произнесла:

— Возможно, сила Урана не в талисмане. Возможно, она в испытании.

Мао подняла голову.

— Каком испытании?

Рей посмотрела на неё внимательно.

— Принять правду. Даже если она неприятна.

Эти слова прозвучали жёстко.

Мао сжала жезл, но теперь не из ярости — из страха.

А вдруг он действительно не её? Впервые эта мысль оформилась ясно. И она пугала сильнее любой неудачи.

И в тот момент стало окончательно ясно — несмотря на все попытки, Мао не способна сделать то, что для настоящей Сейлор Уран было естественным. Талисман не откликался. Ни искры. Ни вспышки. Ни даже лёгкого дрожания воздуха.

В храме снова воцарилась тишина. Мао стояла в центре зала, из последних сил пытаясь призвать меч Урана. Она уже не кричала так уверенно, как в начале. Голос охрип, дыхание сбивалось, лицо пылало от напряжения, а по виску скатилась тонкая капля пота.

— Меч Урана… явись… — выдохнула она в очередной раз.

Пустота. Тяжёлая, давящая.

Она медленно опустила руку. Пальцы дрожали.

В стороне, у стены, трое воинов наблюдали за происходящим с холодной отстранённостью.

Мичиру стояла, скрестив руки на груди. Её лицо оставалось безупречно спокойным — словно гладь океана в безветренный день. Но иногда на губах мелькала едва заметная тень улыбки. Она тут же гасила её, возвращая себе привычную сдержанность. И всё же мысль о том, что «новая Уран» снова терпит неудачу, приносила ей скрытое удовлетворение.

Сецуна смотрела иначе. Её взгляд был холодным, глубоким, почти бездонным — как сама вечность. В нём не было ни сомнения, ни надежды. Только понимание. Она словно уже знала исход и просто ждала, когда остальные это осознают.

Хотару сидела чуть поодаль, обняв колени. Детское лицо казалось спокойным, но в её фиолетовых глазах блестело что-то острое, почти насмешливое.

— Она даже меча призвать не может… — тихо прошептала Хотару, наклоняясь к Мичиру.

— Хотару, — мягко, но предупреждающе произнесла Мичиру.

Мао услышала.

Она резко повернулась к ним, её глаза вспыхнули.

— Если у вас есть что сказать — говорите вслух!

Тишина.

Мао сделала шаг вперёд, пытаясь вернуть себе контроль.

— Хотару, подойди сюда.

Девочка не двинулась.

— Я сказала — подойди.

Хотару медленно подняла голову. В её взгляде не было ни страха, ни уважения. Только спокойная твёрдость.

— Я буду слушать только маму Харуку.

Слова прозвучали просто. Без крика. Без истерики. Но они ударили сильнее любого оружия.

Мао замерла.

— Что ты сказала?

— Ты не она, — тихо ответила Хотару. — Ты можешь держать её жезл. Но ты — не Харука.

По залу пробежала едва ощутимая волна напряжения.

Мао стиснула зубы. В груди вскипела ярость — горячая, унизительная. Она сделала шаг к девочке.

— Ты должна подчиняться Сейлор Уран. А сейчас Уран — это я.

Хотару даже не шелохнулась.

— Нет.

Одно короткое слово. И что-то в Мао сорвалось. Она резко подняла руку — не для удара, скорее в порыве, в слепой вспышке злости… но намерение было очевидным.

В тот же миг пространство словно похолодело.

— Достаточно.

Голос Мичиру прозвучал тихо, но в нём было столько льда, что воздух стал тяжелее.

Сецуна шагнула вперёд. Её взгляд стал острым, как лезвие.

— Не смей, — произнесла она ровно.

Мао замерла. Рука так и повисла в воздухе.

Мичиру медленно подошла ближе, встала между ней и Хотару. В её глазах больше не было скрытой насмешки — только холодное предупреждение.

— Ты можешь пытаться доказать что угодно, — сказала она спокойно. — Но если ты поднимешь руку на Хотару… ты переступишь черту, за которую возврата не будет.

Сецуна добавила, почти шёпотом:

— И тогда мы напомним тебе, где твоё место.

В этих словах не было угрозы. Только факт.

Мао медленно опустила руку. Пальцы дрожали.

Она оглядела их всех — и впервые по-настоящему поняла: они не видят в ней лидера. Не видят в ней Уран. Не видят в ней равную.

Она для них — временная фигура. Ошибка. Замена.

Хотару подошла ближе к Мичиру и тихо взяла её за руку. Маленький жест. Но он был показательнее любых слов.

— Харука-мама вернётся, — спокойно сказала девочка.

Мао почувствовала, как внутри всё сжимается.

***

Вечером, когда они вернулись домой, напряжение никуда не исчезло.

За закрытыми дверями просторного дома маски окончательно спали.

Мичиру сняла перчатки и, проходя в гостиную, тихо произнесла:

— Она теряет контроль. Это уже заметно.

Хотару сидела на диване, болтая ногами.

— Она хотела ударить меня, — сказала она без страха, почти равнодушно. — Харука никогда бы так не сделала.

Сецуна, устроившись в кресле с чашкой чая, произнесла спокойно:

— Истинная Сейлор Уран не заменяется. Никогда.

Мичиру остановилась у окна.

— И дело даже не в мече, — добавила она тихо. — Дело в духе.

Они переглянулись.

В этом взгляде было единство. Без слов. Без клятв.

Их верность принадлежала только Харуке.

А Мао…

Мао оставалась одна. С жезлом в руках. С титулом, который не признавали. С силой, которая не отвечала. С ролью, которая ей не принадлежала. И самое страшное — она это уже начинала понимать.

***

После очередной неудачи Мао резко размахнулась и с раздражением бросила жезл на пол. Он с глухим стуком ударился о дерево и прокатился по залу.

— Сколько можно?! — Её голос сорвался, в нём уже не было ни достоинства, ни уверенности — только отчаяние. — Почему я не могу призвать этот чёртов меч?! Если я Сейлор Уран, он должен подчиняться мне!

Тишина обрушилась тяжёлой волной.

Даже огоньки свечей у алтаря будто притихли.

Воины переглянулись. Никто не спешил подойти. Никто не знал, что сказать. Поддержка, которую они ещё недавно пытались ей давать, постепенно истончилась — слишком часто Мао срывалась, слишком много злости в ней появилось.

Усаги сделала шаг вперёд, но остановилась. В её глазах отражалась растерянность. Она хотела верить. Очень хотела. Но сомнение уже пустило корни.

— Мао… — тихо начала она.

— Не надо, — резко перебила та, даже не глядя на неё. — Не нужно меня жалеть.

Ами опустила взгляд на планшет, но не включала его. Её губы были плотно сжаты. Она привыкла искать рациональные объяснения, но здесь логика трещала по швам.

Минако неловко переступила с ноги на ногу.

— Может… талисман просто не привык к тебе? — неуверенно предложила она.

Мао резко рассмеялась. Смех вышел сухим, болезненным.

— Меч не «привыкает». Он признаёт. Или нет.

И в этом «или нет» прозвучал страх.

И тут Луна тихо шагнула вперёд. Золотой полумесяц на её лбу мягко засветился, разгоняя напряжённую тень в зале.

— Есть только один способ узнать правду, — произнесла она спокойно, но твёрдо. — Мы должны обратиться к королеве Серенити.

Все взгляды обратились к ней.

— К… королеве? — переспросила Ами. — Но это невозможно. Она ушла вместе с Серебряным Тысячелетием…

Луна медленно качнула хвостом.

— Невозможно — лишь до тех пор, пока мы не попробуем. На Луне всё ещё остаётся сила. Следы её присутствия. Если мы отправимся туда, если объединим энергию… возможно, мы сможем призвать её образ.

В зале стало холоднее. Или это просто тревога пробежала по коже.

Усаги медленно выпрямилась. Внутри неё боролись страх и ответственность. Но в её взгляде постепенно зажглась решимость.

— Если это единственный путь… — тихо сказала она, — то мы пойдём им. Я — принцесса Серенити. И как лидер я принимаю это решение. Мы отправляемся на Луну.

Слова прозвучали взросло. Почти по-королевски.

Мао резко подняла голову. В её глазах вспыхнула надежда — отчаянная, цепляющаяся.

— Да! — Она быстро подняла жезл с пола и прижала к груди. — Там королева скажет правду. Она подтвердит, что я настоящая Уран!

Её голос снова стал громким, но теперь в нём слышалась мольба.

Воины переглянулись. Никто не возразил. Возможно, каждый из них тоже хотел ясности. Даже если эта ясность окажется болезненной.

***

Ночью они собрались на вершине холма за храмом. Небо было необычайно чистым — звёзды казались ближе, чем обычно.

Ветер трепал их волосы и ленты форм.

— Готовы? — тихо спросила Усаги.

Одна за другой прозвучали слова превращений. Воздух наполнился светом. Ленты энергии закружились вокруг них, окутывая тела сиянием. Земля под ногами задрожала от нарастающей силы.

Мао стояла чуть в стороне, сжимая жезл так крепко, что побелели пальцы. Она смотрела на Луну — и в её взгляде смешались надежда, страх и упрямство.

— «Там всё решится», — повторяла она про себя.

Серебристый поток энергии поднялся вихрем, окутал воинов и устремился вверх. Их фигуры отделились от земли, поднимаясь всё выше и выше.

— Вперёд, к Луне! — прозвучал голос Усаги.

И они взмыли в ночное небо, оставляя за собой сияющий след.

Земля постепенно уменьшалась под ними. Звёзды становились ярче. Тишина космоса окружила их, тяжёлая и бесконечная.

Мао смотрела вперёд, не моргая.

Она была уверена: на Луне её ждёт подтверждение. Признание. Ответ.

Но ни одна из них не знала, что Лунный дворец больше не пуст. Что в его залах уже звучат шаги. И что правда, которую они собираются услышать, может разрушить всё, во что они верили.

Продолжение следует…