Нежеланная встреча

Адель — Мне понравилось, — нехотя признаётся Элизабет, но я замечаю, как её губы дёргаются в попытке сдержать улыбку.

Я улыбаюсь в ответ.

— Правда?

Она кивает, сдержанно, будто боится показать, насколько ей действительно понравилось. Мне смешно от этой её попытки выглядеть невозмутимой, но я ничего не говорю, только добавляю:

— Ты сегодня отлично поработала. Думаю, у нас получится хороший тандем.

Элизабет краснеет, опуская взгляд, а затем смущённо кивает. Мы вместе выходим из её комнаты, я поправляю сумку на плече, а она идёт рядом, явно не спеша со мной прощаться.

В гостиной нас встречает Карен, её светлая улыбка полна благодарности.

— Спасибо вам, Адель, — говорит она, внимательно глядя на дочь. — Редко вижу её такой увлечённой учёбой.

— Элизабет умная, — честно отвечаю я. — Ей просто нужна уверенность в своих силах.

Карен довольно кивает. Я уже проверяю свою сумку, готовая уйти, но в этот момент хлопает входная дверь.

Дом наполняется шумом голосов.

— Тайлер!

Радостный визг Элизабет пронзает воздух, и в следующий момент она уже несётся вниз, почти прыгая от счастья. Карен вскрикивает, прижимая руки к груди, а затем тоже бросается в прихожую.

А я остаюсь стоять.

Я не верю.Но слышу его голос.

Глубокий. Уверенный. Тот самый, который я слышала шесть лет назад.

Он что-то говорит матери, смеётся, и этот звук цепляет меня за что-то внутри, что я давно пыталась похоронить.

Я не должна здесь находиться.

Но не могу пошевелиться.

В следующее мгновение он заходит в гостиную, и мне вдруг становится трудно дышать.

Высокий. Сильный. Годы только пошли ему на пользу: широкие плечи, идеально выточенное тело, накаченный, лёгкая щетина, подчёркивающая мужественные черты лица. Тайлер больше не просто красивый парень, каким был в школе, — теперь он настоящий мужчина. Стойкий, уверенный, полностью осознающий свою привлекательность. Каждая женщина, увидев его, могла бы мечтать о таком.

Но я слишком хорошо знала, какой он на самом деле.

В руках он держит два огромных букета — один для матери, другой для сестры.

Он вручет Карен цветы, и она смеётся, целует его в щёку, потом прижимает к себе, словно не может поверить, что он снова здесь.

— Ты бы хоть предупредил! — возмущается она, но в глазах стоят слёзы радости.

— Тогда какой в этом смысл? Это не был бы сюрприз — ухмыляется Тайлер.

Элизабет, не скрывая эмоций, обнимает его так крепко, будто боится, что он исчезнет.

— Я скучала! Ты же обещал приехать раньше!

— Прости, малышка, работа, — он нежно гладит её по волосам, наклоняясь, чтобы поцеловать в макушку.

Я не могу отвести глаз.

Передо мной совершенно другой Тайлер.Тёплый. Заботливый.

Любящий брат. Ответственный сын. Человек, который готов бросить всё ради семьи, несмотря на свой успех.

Таким он был намного лучше.Я почти ловлю себя на мысли, что, возможно, он изменился.

Но стоит ему повернуться ко мне, и я понимаю — нет.

Его взгляд цепляет меня, задерживается.Я чувствую, как в этой короткой паузе пробегает что-то дерзкое, неприятное, на смешное.

Он больше не улыбается.

— Это Адель, репетитор Элизабет, — весело говорит Карен, не замечая внезапного напряжения в воздухе.

Всё его лицо остаётся непроницаемым, но в глазах мелькает что-то неуловимое.

— Адель.

Он произносит моё имя слишком медленно, с едва заметной тягучей насмешкой.

Как тогда.Как будто этих шести лет не было.

— Очень приятно, — лениво добавляет он.

Но я знаю, что это неправда.Я чувствую это кожей.

Словно старые раны, которые должны были затянуться, снова вскрываются.

Карен смеётся, снова обнимая его, Элизабет продолжает взволнованно говорить о том, как сильно скучала. Они выглядят такими счастливыми, такими настоящими.

Семья.Что-то, чего у меня никогда не было. И в этот момент становится больно.

Мне нужно уйти.

— Ну, я пойду, — быстро говорю я, разворачиваясь к двери.

Делаю всё, чтобы не смотреть на него, не встречаться с ним взглядом.

Но я только успеваю пройти мимо него, как он тихо, но отчётливо говорит:

— Так что, ты теперь нянька?

Сердце пропускает удар.Тишина. Я останавливаюсь.

— Престижная работа, очень хорошо для отличницы Адделин.

Он произносит моё полное имя, и это звучит как насмешка.

Как будто этих шести лет не было. И он не изменился. Все тот же глупый подросток.

Как будто я по-прежнему та, кого он не может сломать одним словом.

Я чувствую, как внутри снова что-то рушится.

Как будто меня выдернули из настоящего и швырнули обратно в прошлое, где он всегда знал, как ударить так, чтобы было больнее всего.

Я моргаю, приходя в себя.

— Адель! — зовет меня Элиза.

Кладу руку на дверную ручку.

— Увидимся на следующем уроке, — говорю я, не глядя на него.

Карен окликает меня, когда я уже выхожу за порог.

— Адель, милая, постой!

Я не могу не обернуться.

Она подходит ближе, её тёплая улыбка полна искреннего дружелюбия.

— Оставайся, я сейчас накрою на стол. Ты, наверняка, голодна!

Я ловлю себя на том, что едва заметно отступаю назад. Карен, конечно, говорит это от чистого сердца, не замечая напряжения в моих плечах. Но я уже знаю, что не могу остаться.

Я чувствую его взгляд ещё до того, как снова смотрю в его сторону.

Тайлер стоит, чуть наклонив голову набок, изучая меня с ленивым интересом. На губах у него играет насмешливая улыбка, в глазах пляшут искорки веселья. Как будто это всё — забавная игра.

Он подмигивает мне.

Холод пробегает по позвоночнику, неприятным спазмом сжимает желудок.

Ему весело. Очень весело.Но я больше не та.

Меня выворачивает от его взгляда. Грудь сдавливает паника, сердце забивается быстрее. Я не могу смотреть на него, не хочу стоять рядом, не хочу дышать с ним одним воздухом.

Я заставляю себя улыбнуться Карен, вру ей первое, что приходит в голову.

— Миссис Карен, я очень благодарна за приглашение, но у меня сейчас занятие.

Она разочарованно вздыхает, но не настаивает.

— Хорошо, может, в другой раз. Спасибо тебе ещё раз! Хорошего дня, милая.

Я киваю, торопливо пробормотав что-то вежливое, и выхожу за дверь, чувствуя, как снова на себе ловлю его взгляд.

По спине пробегает дрожь.

Этот взгляд...

Я ненавижу такие взгляды.

Когда мужчины позволяют себе смотреть так, словно могут делать с тобой всё, что захотят.

Это грязное ощущение, липкое, пронзающее насквозь. Оно заставляет сердце биться чаще, но не от волнения, а от болезненного желания убежать.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и ускоряю шаг, уходя как можно дальше от этого дома. Но внутри всё ещё ноет что-то тревожное, пронзает болезненным уколом воспоминание.

Его голос. Его слова.

Где-то глубоко внутри зарождается страх.Я не хочу его видеть снова.

Раньше, шесть лет назад, я бы развернулась, показала ему средний палец и с ухмылкой ответила что-то резкое, чтобы поставить его на место.

Но сейчас...

Сейчас меня накрывает паника при одном взгляде на него.

Сейчас мне хочется не драться, а спрятаться.

Пока я иду к остановке, меня накрывают воспоминания. Они рвутся наружу одно за другим, захлёстывая, давя. Я вспоминаю его насмешки, жестокие слова, которые он бросал так легко, как будто они ничего не значили.

Я помню, как сильно они ранили.

Как заставляли чувствовать себя ничтожной.

Как разрушали изнутри.

В автобусе я всё ещё не могу прийти в себя. Руки дрожат, мысли скачут в хаотичном беспорядке. Воспоминания обрушиваются с новой силой, и мне хочется кричать от того, насколько это несправедливо.

Я ненавижу, что он до сих пор может заставить меня чувствовать это. Чувствовать боль и унижение.