ГЛАВА 37: ВОЗВРАЩЕНИЕ К ИСТОКАМ

Самолет приземлился в Москве под аккомпанемент осеннего дождя. Столица встретила их серым небом и пронизывающим ветром — совсем не так, как они представляли себе возвращение победителей.

Из аэропорта Кирилла повезли сразу в частную клинику. Отец, верный своему стилю, уже обо все позаботился. Лучшие врачи, отдельная палата, похожая на номер люкс-отеля. Но ничто не могло скрыть больничного запаха и ощущения клетки.

Перед операцией к нему зашел Сергей Егоров. Он вошел без стука, как всегда, его дорогой костюм резко контрастировал с больничной обстановкой.

«Операция назначена на завтра утро, — сказал он без предисловий. — После реабилитации займешься делами компании. Пора прекращать эти детские игры.»

Кирилл смотрел в окно на мокрые крыши Москвы.«У меня другие планы,отец.»

Сергей Егоров усмехнулся.«Какие еще планы?Хоккей закончен. Образование ты не получил. Остается работа в моей компании.»

«Я буду тренировать, — тихо, но четко сказал Кирилл. — Детские команды. Команду Политеха. Передам свой опыт.»

«Тренировать? — отец смерил его презрительным взглядом. — На какие деньги? На твою стипендию? Или на зарплату твоей беременной подружки?»

Кирилл сжал кулак здоровой руки.«Мы справимся.»

«Мы? — Сергей Егоров резко повернулся к Тори, которая молча сидела в углу. — Ты готова тащить на себе калеку и ребенка? Без перспектив, без денег, без будущего?»

Тори подняла голову. В ее глазах горел огонь, который Кирилл узнал еще с их первой встречи в кафе.«Мы справимся,Сергей Сергеевич. Без ваших денег. Без вашего одобрения. Мы уже справляемся.»

Отец посмотрел на них с холодным презрением.«Посмотрим,как долго продлится ваша романтика.»

После его ухода в палате повисла тяжелая тишина. Тори подошла к окну, ее плечи были напряжены.

«Он прав в одном, — тихо сказала она. — Деньги нам понадобятся. И жилье. И стабильность.»

Кирилл закрыл глаза. Он чувствовал себя раздавленным. С одной стороны — отец с его деньгами и властью. С другой — неизвестность, страх, ответственность.

«Я могу...» он запнулся, «я могу принять его условия. Поработать в компании. Хотя бы первое время.»

Тори резко обернулась.«Нет.Ты сломаешься. Я видела, каким ты был до... до всего этого. Я не позволю тебе снова стать тем человеком.»

«Но ребенок...»

«Ребенку нужен счастливый отец, а не богатый несчастный, — она подошла к кровати и взяла его руку. — Мы найдем способ. Ты начнешь тренировать. Я возьму дополнительные заказы. Мы снимем маленькую квартиру. Будем бороться.»

В ее словах была такая уверенность, что он невольно улыбнулся.«Когда ты стала такой сильной?»

«Рядом с тобой, — улыбнулась она в ответ. — Ты научил меня бороться.»

На следующее утро его повезли на операцию. Перед тем как уснуть под наркозом, он видел ее лицо — последнее, что запечатлелось в его сознании. И это придавало ему сил.

Операция прошла успешно, но реабилитация предстояла долгая и мучительная. Первые дни были адом. Боль, беспомощность, страх. Но Тори была всегда рядом. Она училась делать ему массаж, помогала с упражнениями, читала вслух, когда он не мог спать от боли.

Через неделю к ним в палату пришла вся команда. Они ввалились шумной толпой, принеся с собой свежий воздух нормальной жизни.

«Смотрите, кто к нам пожаловал! — крикнул Федорцов. — Лежит тут, отдыхает, а мы вкалываем на тренировках!»

Они рассказали ему все университетские новости, передали привет от тренера Кисляка, пообещали помочь с поиском работы.

«Кстати, о работе, — сказал Самсонов. — Мой младший брат занимается в детской секции. Их тренер уезжает. Место свободно.»

Кирилл смотрел на них — этих шумных, верных, настоящих парней — и понимал: это его семья. Это его опора.

Через месяц его выписали. Первое, что они сделали — поехали в ЗАГС. Скромная регистрация, только самые близкие. Команда была свидетельницей.

Когда они обменялись кольцами, Федорцов крикнул:«Наконец-то!А то ребенок уже на подходе!»

Все засмеялись. И в этот момент Кирилл понял — это счастье. Настоящее, выстраданное, честное.

Они сняли маленькую двухкомнатную квартиру недалеко от Политеха. Скромно, но уютно. Их первая совместная обитель.

Вечером, когда гости разошлись, они сидели на полу в пустой гостиной, прислонившись к стене, и смотрели на закат.

«Страшно?» — спросил он, обнимая ее за плечи.«Ужасно,— призналась она. — Но это хороший страх. Страх перед чем-то новым. Чем-то настоящим.»

Он положил руку на ее уже заметно округлившийся живот.«Знаешь,я сегодня впервые не думал о хоккее. И не думал об отце. Я думал только о нас. О нашем будущем.»

За окном горели огни Москвы — города, который когда-то был для него ареной борьбы, а теперь становился домом. Местом, где он нашел себя. Нашел ее. Нашел их.

Его миссия капитана закончилась. Начиналась миссия мужа и отца. И он был готов к ней. Готов бороться. Готов любить. Готов жить.

---

💬 A/N: Кажется, наши герои начинают новую главу своей жизни! Как вы думаете, справятся ли они с финансовыми трудностями? Станет ли Кирилл хорошим тренером? И как сложатся их отношения с отцом после того, как они окончательно выбрали свой путь?

Особенно интересно, как тема отцовства будет раскрываться теперь, когда Кириллу предстоит самому стать отцом, имея такой непростой опыт отношений с собственным отцом.

Жду ваши мысли о будущем наших героев!