Глава 8

После пары, схватив Женьку за руку, я снова помчалась к корпусу физиков и даже уго- ворила подругу заглянуть в аудиторию, за дверью которой должен был принимать зачет у своих многострадальных студентов Владыко. Но дверь оказалась закрыта. Проходящий мимо парень, кажется, сотрудник какой-то кафедры, дружелюбно сообщил нам, что Олег Владимирович пять минут назад закончил принимать зачет и пошел домой. И мы с Женькой поскакали на первый этаж: я все еще хотела поговорить с этим козлом, чтобы убедить его в своей исклю- чительной невинности и еще раз попросить прощения. Я даже готова была заплакать, чтобы тронуть его ледяное сердце своими слезами. Мы не успели: Владыко вышел из здания универ- ситета в тот момент, когда мы оказались в холле. На ходу застегивая куртки, мы бросились следом. – Ты уверена, что стоит его преследовать? – спросила Женька, которую я упрямо волокла за собой, как на буксире. – Уверена! – выдохнула я. Мы вылетели на улицу, на которую уже опустились ноябрьские прохладные сумерки, и направились следом за Владыко на парковку. Мы старались быть незаметными, но, конечно же, светило науки нас заприметил. И резко остановился. – Что, опять? – спросил он, не поворачиваясь. И голос у него был такой, будто бы я конкретно его достала. – Я хотела извиниться, – жалобно сказала я. Женьке почему-то стало смешно, и она прикрыла рот ладонями, чтобы не заржать. – Не стоит, – раздраженно ответил Владыко. – Я заранее простил вас за все. Можете идти. – Нет, вы сказали это неискренне… Прошу, извините меня, – повторила я голосом про- фессионально умирающего лебедя. – За что? – сухо спросил Владыко. – За болезнь не извиняются. – За все. Мне так стыдно из-за того, что я коверкала вашу фамилию, – сказала я, при- творившись несчастной. И очень натурально всхлипнула, делая вид, что плачу. А выдавливать из себя слезы – это, надо сказать, тот еще труд! Олег наконец повернулся. Я думала, что он, как настоящий мужчина, растеряется от вида женских слез, но это его абсолютно не тронуло. Мне стало так обидно, что все мои труды пропадают даром, и я заплакала почти по-настоящему. – Я такая… такая ужасная… Говорила такие вещи… Мне так… так стыдно, – я всхли- пывала, и слезы катились по моим щекам. – Простите меня, пожалуйста. Я… я просто все перепутала, хотела извиниться, но выходило только хуже и хуже… Должно быть, вы решили, что я ненормальная. – Я же сказал: прощаю, – рявкнул Олег. Нет, слезы вообще его не растрогали, что за жестокий человек? – Теперь избавьте меня от своего общества. Я бы с удовольствием сделала это, мой кислый пирожок, но как же Васька? Как же моя игра? Нет-нет-нет, ты не отделаешься от меня так просто. – Как скажете… Но…. – Что – но? – Можно, я угощу вас ужином?.. – Не сдавалась я. – В знак своего искреннего извине- ния… – Лучше сходите в аптеку и угостите себя успокоительным, – посоветовал Владыко, и Женька, которая стояла рядом и делала вид, что не знает меня, захихикала громче. – Чем я вас не устраиваю? – топнула я ногой.– Многим. Например, мне неинтересны люди, хобби которых – подслушивать чужие раз- говоры, – было сказано мне. – Это была шутка. Вы что, шуток не понимаете? – я снова разозлилась. Слезы момен- тально высохли. Он что, издевается? – Глупых – не понимаю. А вы не понимаете, что надоели? Откуда вы? С какого факуль- тета? – спросил Владыко, прожигая взглядом своих пристальных темных глаз. Тон у Олега был таким, что не ответить я не могла. Владыко вдруг стал словно змея, которая гипнотизировала взглядом кролика. Эй, но это неправильно! Это я охотник, а он добыча! – Факультет экономики и финансов, – честно призналась я, не отводя от него взгляда. Терять мне было нечего. К нашему факультету Его Владычество отношения не имеет. А ничего противозаконного я не делаю. Все всегда можно свалить на любовь. – Отлично. Имя и фамилия, – процедил сквозь зубы Владыко. – Татьяна Ведьмина, – почти с вызовом сказала я. – Госпожа Ведьмина, если вы будете преследовать меня и дальше, вынужден буду обра- титься к руководству вашего факультета. Вам все ясно? – Ясно, – вздохнула я. Ясно, что ты придурок. Но, как говорится, судьбу не выбирают. Не помог легкий флирт и женская слабость, возьму тебя другим, дорогой. – Замечательно. Что ж, мне пора. В Тридевятом царстве не принято опаздывать, – заявил Олег. – Надеюсь… Договорить он не успел: именно в это время мимо нас пробежала темная стремительная тень и врезалась прямо в меня. И не просто врезалась, а оттолкнула плечом. Да так, что я не устояла на ногах: слишком высокими были каблуки у моих новеньких ботиночек. – Простите! Я спешу! – проорала тень знакомым голосом и благополучно скрылась. А я полетела прямо на Владыко, нелепо махая руками, словно пытаясь взлететь. Господи, я думала, как любой нормальный мужчина, Владыко меня поймает. А он… Он ничего не сделал, и я благополучно рухнула прямо в здоровенный сугроб, из которого не могла вылезти без посторонней помощи. – Козлина! Тварь драная! – заорала я вслед тени, совершенно забывшись. – Найду, кишки в рот засуну, гоблин обгрызенный! Я хотела добавить что-то еще, но поймала взгляд Владыко. Он смотрел на меня с инте- ресом. С таким интересом изучают макаку в зоопарке. Мол, что еще она вычудит? Может, зад покажет? А потому я предпочла захлопнуться. – Помогите встать, – сказала я, застряв в сугробе. Черт, холодно-то как! – Дважды одну глупость не совершаю, – было мне ответом. – И не шучу: еще раз увижу вас рядом с собой, сделаю все, чтобы вы ответили за свои неуемные шуточки и дискредитацию преподавателя. – Но я… Владыко не стал меня слушать, резко развернулся и пошел прямо в белоснежной новень- кой машинке, которая радостно подмигнула ему фарами. Из нее выпорхнула стройная брю- нетка с чрезмерно пухлыми губами и нарощенными ресницами, в невесомой белоснежной шубке под цвет машинки, в кожаных штанах и в дизайнерских ботинках. Девушка повисла у Владыко на шее, как гиря – на шее утопленника. – Олег, я так скучала! – закричала брюнетка, звонко чмокнула его в щеку и уставилась на меня. – А это что за особа? Сказала бы я ей, что я за особа, но пришлось сдержаться. При Владыко нужно быть леди. Вместо ответа я лишь сделала вид, что меня тошнит, но Олег не увидел. Зато увидела девица и округлила глаза. Видимо не ожидала такого.– Идем в машину, Ада, – Олег не стал ей ничего объяснять, просто галантно открыл водительскую дверь, а после и сам сел на переднее сиденье. На меня он ни разу не взглянул. Как будто бы меня не существовало. Как будто бы я была пустым местом. Вот хамло! Женька помогла мне встать и заботливо принялась отряхивать, стараясь сдержать смех: знала, что я убью ее, если она начнет ржать надо мной в открытую. – Не поняла, это что еще за жертва фэшн-индустрии? – я внимательно смотрела вслед уезжавшей машине. Возмущению моему не было предела. – Его девушка? – предположила Женька. – То есть ты хочешь сказать, наш чудесный правильный Владыко, разговаривающий с бабушкой на «вы», мучающий студентов и помешанный на науке, изменил Ваське с этой деви- цей? – озадачилась я. Девица была объективно хуже Окладниковой. Мне даже стало обидно за свою врагиню детства. Васька хотя бы одеваться умеет и еще не дошла до того, чтобы сделать из своих губ два увесистых пельменя. – Может, он ее любит? – Женька пожала плечами. – Ведьма, он занят, у тебя нет шансов. Оставь свою затею! – Нет, такие, как наш Владыко, не будут встречаться с такими, как мисс Губища. – С каких пор это Владыко стал нашим?! – подруга всплеснула руками. – С тех самых, как я решила, что он будет моим парнем. Нет, серьезно, он не может быть с такой, как эта девица. Я это чувствую. – Чем? Третьим глазом? – Нет, пятой точкой. На этом я потянула Женьку к своей машине, потому что окончательно замерзла: погода стремительно портилась. Там нас поджидал радостный Илья. Он стоял рядом с моей Малыш- кой, засунув руки в карманы теплой дутой куртки. Щеки у него раскраснелись от мороза. – Кто это? – спросила я у Женьки. – Не знаю, – она тотчас включилась в игру: мы понимали друг друга с полуслова. – Какой- то придурок. – Эй, девчонки, это я, – обиделся Илья. – Хватит прикалываться. Лучше скажите, что там с этим вашим преподом? – Я его убью. Женя, скажи ему, чтобы он бежал, – сказала я, вырубая сигнализацию. – Она тебя убьет, – передала ему подруга. – Беги. – Да что я сделал?! – Договорить приятель не успел: я стала колотить его сумкой. И он бросился убегать. Женька же хохотала как сумасшедшая и пыталась нас остановить. Мне довольно быстро надоело бегать за Ильей, и я, ударив его по плечу в последний раз, открыла наконец Малышку. – Я хотел помочь, – оправдывался Илья, уже сидя в моей машине. Мы все замерзли и теперь отогревались. – Спасибо, дружок, помог, – фыркнула я. – Век не забуду. Извини, что сижу, а то покло- нилась бы в пояс. – Я думал, ты начнешь падать, а этот тип тебя подхватит. Так в кино всегда бывает, – вздохнул Илья. – Бывает. Но ты не учел одного, дурашка. Мы не в кино! Будешь мне должен, понял? – заявила я. – Я из-за тебя в глазах Владыко опустилась ниже уровня моря. И Илье пришлось согласиться. А куда ему было деваться?