Глава 31 - в кабинете у директора

Оказалось, родителей вызвали в школу! И я, как назло, понятия не имел, в чем дело. С мамой мы разругались в пух и прах. Она отчаянно пыталась выяснить, что я натворил, но я действительно не знал, как доказать ей свою невиновность. Кто-то коварно меня подставил, но как именно, оставалось загадкой. В итоге, мама смерила меня ледяным взглядом и заявила, что завтра мы во всем разберемся в школе, и если там действительно что-то серьезное, то наказание неминуемо. Остаток дня прошел как в тумане, настроение было хуже некуда. Я лег спать разбитым и опустошенным, с горьким чувством несправедливости: меня обвинили в том, чего я не совершал.

Утро перед школой выдалось особенно тяжелым. Я проснулся с ощущением свинцовой тяжести в теле и сразу понял, что идти никуда не хочу. В голове крутилась лишь одна мысль: "За что?". Но выбора не было. Я, словно приговоренный к казни, медленно собрался, кое-как позавтракал и поплелся в школу. С самого утра на меня странно смотрели учителя, словно я был прокаженным. Классная руководительница отчитала меня за то, что я, якобы, испортил вчера весь день всему учительскому составу. Я по-прежнему не понимал, что происходит, и сидел в полном недоумении. "Век живи, век учись", - пронеслось в голове, но это мало утешало.

Весь день тянулся бесконечно долго, словно резиновый. За исключением испепеляющих взглядов учителей, сверлящих меня насквозь, все шло своим чередом. На уроках я старался не привлекать к себе внимания, но тщетно. Сегодня была физика, и меня вызвали к доске. Учительница попросила рассказать тему, которую я видел впервые в жизни, и которую мы, клянусь, еще не проходили. Об этом я честно и сказал учительнице.

- Значит, темы по физике наперед ты не знаешь, а вот те слова, которые написал... знаешь. Садись, Котов, лебедь уже стоит в журнале, - с ехидной улыбкой подколола меня физичка.Это все начинало меня выводить из себя. Я чувствовал, как закипает кровь. Ярость клокотала внутри, но я старался держать себя в руках. Мирослава и Эвелина тоже не понимали, что случилось, и настойчиво спрашивали, что я натворил. В ответ я лишь пожимал плечами, чувствуя себя загнанным в угол зверем.

После уроков в школу, словно разъяренные фурии, ворвались мои родители. Они, не теряя ни минуты, направились прямиком к директору, волоча меня за собой. В кабинете директора меня встретил испепеляющий взгляд всего учительского состава. Казалось, что они хотят разорвать меня на куски. В их числе были классная руководительница, завуч, директор и, конечно же, мои родители, готовые к суровой расправе. Атмосфера в кабинете была наэлектризована до предела. "Буря грядет", - предчувствовал я, сжимая кулаки. Что же будет дальше?

- Что натворил мой сын?! - с нажимом спросил отец, прожигая меня гневным взглядом.

- Максим... перманентными маркерами... разрисовал стол в учительской. Да не просто разрисовал, а написал имена всех учителей с оскорбительными надписями, выставив их в неприглядном свете, - процедила директриса, демонстрируя фотографию злополучного стола.

- Это совершенно не похоже на нашего сына, - растерянно пробормотала мама, явно шокированная увиденным.

- Мы тоже не ожидали такого от Максима. Всегда казался таким порядочным, воспитанным парнем, - с обидой в голосе проговорила классная руководительница.

- Я этого не делал! - отчаянно возразил я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

- У нас есть доказательства, - торжественно заявил завуч, словно вытаскивая козырь из рукава.

Нам продемонстрировали ролик с камеры видеонаблюдения, где парень, одетый точь-в-точь как я, заходит в учительскую, а спустя пару минут выбегает оттуда с маркерами в руках. Все, разумеется, без тени сомнения решили, что это я. "Дьявол кроется в деталях", - подумал я, понимая, что попал в ловушку.

- Ты буквально вчера был одет точно так же, как этот хулиган на записи, - с укором добавила классная руководительница, окончательно добивая меня.Родители в эту же минуту вспыхнули от стыда и гнева. На их лицах отразился весь спектр негативных эмоций: разочарование, ярость, непонимание...

- И что ты теперь скажешь? - ехидно поинтересовалась одна из моих учительниц, явно наслаждаясь моим унижением.

- Это не я! Меня подставили! - крикнул я в отчаянии, но мои слова прозвучали неубедительно и жалко.

"Молчание - золото" - внушали мне с детства взрослые, и вот к чему это привело. Если бы я сразу рассказал об угрозах, возможно, мне бы сейчас поверили. Но теперь уже поздно что-либо говорить. Мне никто не поверит. Я один против всех.

Затем меня попросили выйти из кабинета. Целых тридцать томительных минут учителя решали мою судьбу с моими родителями за закрытыми дверями. Я стоял в коридоре, как на электрическом стуле, ожидая приговора.

Наконец, дверь распахнулась, и мама с папой вышли из кабинета, словно грозовые тучи. Не говоря ни слова, они схватили меня за руки и потащили домой. В машине воцарилась гробовая тишина, предвещавшая бурю.

Дома начался настоящий разнос.

- Сейчас ты за свои деньги пойдешь и купишь всем своим учительницам коробку конфет. Завтра же ты будешь извиняться за свое отвратительное поведение. За эти выходки ты отправляешься под домашний арест, Максим. Никаких гулянок до конца сентября! Если узнаю, что ты меня ослушался, то арест продлится еще дольше. Я ясно выразился?! - прорычал отец, глядя на меня волком.

- Но я ничего не делал! - не унимался я, пытаясь достучаться до их разума.

- Марш в магазин! - рявкнула мама, и я понял, что спорить бесполезно.

Какой же это позор, когда тебя обвиняют в том, чего ты не делал. Чувство несправедливости разрывало меня изнутри.

Вдруг на телефон пришло сообщение.

"Это только начало. Я тебя предупреждал. Готовься к более масштабному шоу".

Я хотел сделать скриншот, чтобы предъявить родителям, но, как назло, в этом чате функция скриншота была заблокирована. Через пять секунд сообщение и сам чат с неизвестным исчезли, словно их и не было вовсе. Все это оставляло за собой лишь неизвестность и непонимание, что же мне делать дальше. Я был в полном замешательстве. Кто этот загадочный мститель? И какую еще гадость он мне готовит?

***

Весь день учителя бросали на Макса какие-то испепеляющие взгляды, словно он был врагом народа. Его родителей, как я поняла, вызвали в школу. Мой парень стал еще более замкнутым, чем обычно. Он совсем отдалился от меня и Миры, словно между нами выросла непробиваемая стена. Что-то странное с ним происходит, и самое ужасное то, что он молчит, словно дал обет молчания, и ничего нам не рассказывает. Внутри меня росло беспокойство.

Я стала сильно переживать, отчего он так изменился. В отчаянии я пошла к классной, надеясь узнать, что же Макс натворил, что его так терзает. Но она ничего не сказала, лишь посоветовала держаться от него подальше. Этот ответ меня не удовлетворил. Словно ищейка, я отправилась к завучу, а потом и к самой директрисе. Но никто из них не дал мне внятного ответа. Все твердили одно и то же: "Не лезь не в свое дело". Происходящее казалось мне все более странным и подозрительным. В голове роились самые мрачные мысли.

Дома я стала засыпать Макса сообщениями, умоляя его рассказать, что случилось, звала его погулять, надеясь растопить лед в его сердце. Но он сначала проигнорировал все мои сообщения, а потом ответил, что до конца сентября ни с кем не будет выходить. Это меня начало раздражать. Максим вообще со мной не общается, ходит какой-то задумчивый, словно призрак. Он отдалился от меня, и я чувствовала, как между нами растет пропасть.

В сердце закрались сомнения. Я уже потихоньку даже задумывалась о расставании. Но тут же одергивала себя, понимая, что Макс не просто так стал таким. Что-то его гложет изнутри, но он не может или не хочет мне об этом рассказывать. Что-то давит на него, не дает покоя.

Тогда я поняла, что нам всей компанией нужно во всем разобраться. А если и не всей компанией, то хотя бы мне. Я чувствовала, что Котов что-то скрывает от всех, и, возможно, его проблему не так уж и сложно решить. И ее решение прячется где-то поблизости, нужно только хорошенько поискать.