Глава 17. Спустя

Прошло пять лет с того дня. Гарем изменился, но дворцовые интриги остались прежними. Махидевран и Хюррем продолжали свои осторожные шаги навстречу друг другу — настоящую дружбу они признавали лишь между собой, да и то шепотом. Признать это в лицо? Никогда.

Армин родила дочь от Ибрагима. Малышка росла здоровой

Хатидже не желала празднеств и свадеб — её мир был гаремом, детьми и порядком. Она управляла как настоящая Госпожа, а фаворитки, Хасеки, девушки Хатун и слуги Калфы следовали строгому распорядку.

Мустафа уже подрос, и часто проводил дни в Манисе. Гарем видел его лишь изредка, так же как и Махидевран — теперь они скрывались от глаз дворца, оставляя лишь заботы о детях.

Мехмед тоже вырос и впервые посетил свой Санджак. Он учился управлять, учился слушать старших, но детская непосредственность ещё искрилась в его глазах.

Михримах догоняла старших братьев, но всё ещё оставалась мала, юна и любознательна.

Селим уже стал серьезным юношей, тренирующимся с саблей. Рядом с ним рос Баязет — тоже обучался мечу, но с характером бойца.

И была новенькая из всех них —Девлет. Это была дочь Армий и Ибрагима

В гареме всё казалось гармоничным. Дети смеялись, бегали по коридорам, играли с наставниками, а фаворитки выполняли свои обязанности. Но одна тень омрачала это счастье — Валиде.Она сошла с ума. Лекари делали всё, что могли, но тщетно. Каждый день Валиде кричала— Мой сын приедет и обязательно меня вытащит! А вас он всех казнит!Она верила, что сын продолжает жить где-то далеко и однажды придет за ней. В один из дней, в ярости, она схватила нож — ее держали как в клетке в комнате, чтобы не произошло беды

Хатидже и Хюррем держали осторожную дистанцию друг от друга. Их отношения испортил сам Ибрагим — с первого дня он уверял Хатидже, что Хюррем может предать их.Хюррем старалась держаться в стороне, наблюдать за детьми и заботиться о них, не вмешиваясь в ссоры.

Иногда в гарем приходила Айбиге. С Хюррем они подружились, но Валиде не могла смириться с этим.

Валиде всё ещё жила в мучительных воспоминаниях и тоске по сыну, но постепенно её сознание возвращалось к реальности — пусть лишь частично, пусть с болью.

И так продолжалась жизнь дворца: дети росли, интриги плелись, новые законы и правила укрепляли власть Хатидже, а гарем жил под строгим и внимательным взглядом Госпожи.