37 "Люблю"

Я осторожно поднялась, стараясь не разбудить его, и накинула на него лёгкое одеяло. Замерла у дивана, не в силах оторвать взгляд.

Он спал с непривычно расслабленным выражением лица. Все те резкие, острые черты, что обычно были напряжены , сейчас смягчились. Тонкие, всегда сжатые в прямую линию губы, чуть приоткрылись. Длинные тёмные ресницы отбрасывали лёгкие тени на бледную кожу. Без своей привычной хмурой маски он казался моложе, почти беззащитным.Прядь чёрных волос упала ему на лоб, и я, не удержавшись, осторожно откинула её назад. Пальцы едва коснулись его кожи, но он не шевельнулся, погружённый в глубокий сон. Его дыхание было ровным и тихим — полная противоположность тому грозному капитану, которого все боялись. В этот момент он принадлежал только мне. Не Леви Аккерман, легенда Разведкорпуса, а просто человек. Мой человек. С его шрамами, усталостью и той редкой, спрятанной ото всех нежностью, которую он показывал лишь мне.Сердце сжалось от какой-то щемящей, сладкой боли. Я поймала себя на мысли, что готова стоять так вечность — просто смотреть, как он спит, и знать, что он в безопасности. Что он жив. Что он здесь.Я привела себя в порядок, молча надела одежду и вернулась, чтобы сидеть рядом с ним. Сердце сжималось от желания выговориться, вывалить на него все свои страхи.— Хотела бы я рассказать тебе всё... Всё, что меня тревожит, — прошептала я в тишину кабинета, — но не сейчас. Не хочу грузить тебя лишним.Я планировала уйти, но не могла заставить себя подняться. Боялась, что это может быть последний раз, когда я вижу его таким — спокойным, беззащитным, живым. Я опустилась на пол рядом с диваном, поджав ноги. Глаза не отрывались от его лица — каждую черту, каждую деталь я хотела запечатлеть в памяти. Голова тяжелела, веки слипались, и я не заметила, как опустила голову на край дивана, погружаясь в беспокойный сон.

Знакомая улица. Дорога к приюту. Пыльный тротуар, кривые фонари. Впереди — старик в потрёпанном плаще. Его лицо будто бы знакомо, но я прохожу мимо, пока он не бросает вдогонку: — Надеюсь, ты жива.Я оборачиваюсь — но за спиной никого. Пустота. И тут земля уходит из-под ног, трескается, разверзается в бездну. Паника сжимает горло.— Что... что происходит?! — я падаю в черноту, закрываю глаза, готовясь к худшему.— Рин. Проснись. — Чьи-то руки трясут меня за плечи. Я резко открываю глаза. Кабинет. Темно. Леви склонился надо мной, его брови сведены.— Тебе снился кошмар? — его голос хриплый от сна.Я часто дышу, пытаясь прийти в себя. — Да... кошмар.— И почему ты, чёрт возьми, сидишь на полу? — он смотрит на меня с лёгким раздражением, но в глазах читается беспокойство.

— Я хотела уйти... но побоялась, что не увижу тебя снова. Не стала ложиться рядом — диван тесный, а ты так устал... Хотела, чтобы ты выспался.— Дурочка, — он произносит это нежно, почти шёпотом. — Иди сюда.Твёрдой рукой он поднимает меня и укладывает рядом, сам приподнимаясь на локте. Его пальцы аккуратно отводят волосы с моего лица. — Как ты вообще додумалась встать, одеться и сидеть на полу? Даже если осталась — должна была лечь назад.— Но, Леви...— Не спорь со мной.Я покорно киваю, и он ложится, притягивая меня к своему плечу. Его кожа пахнет сном и теплом.— Меня тоже иногда мучают кошмары, — тихо признаётся он, его пальцы медленно гладят моё плечо. — О том, как гибнут солдаты. О новых нападениях титанов на город . Иногда... о детстве."— Тебя пугают эти сны? Ты проходишь через это в одиночку?— Раньше — да, — его голос звучит холодно, но рука на моём плече остаётся нежной. — Но сейчас... сейчас ты здесь. — Он не смотрит на меня, уставившись в потолок, но его пальцы слегка сжимают мою кожу, словно проверяя, что я реальна — И это... помогает.От его ровного сердцебиения я постепенно успокаивалась, чувствуя, как тревога отступает.— Что тебя так напугало? — спросил он, его голос был тихим в полумраке кабинета.Я помолчала, собираясь с мыслями, прежде чем прошептать: —Леви... мне кажется, я чувствую странные ощущения... словно я могу исчезнуть.Он мгновенно приподнялся, опираясь на локоть. Его глаза стали серьёзными. — Что за ощущения?— Не знаю... Сегодня весь день душа не на месте. Снятся сны о моём мире, я вижу, как всё исчезает, как исчезаешь ты... Словно два мира смешались в один.На лице Леви не было паники — он слишком хорошо контролировал себя, — но я заметила, как сжались его кулаки. — Так... Подожди, я оденусь, и мы поговорим.Я поднялась и подошла к его рабочему столу. Пальцы провели по столешнице, вспоминая, как совсем недавно я впервые оказалась здесь. Как он учил меня держать перо, как отчитывал за неаккуратность. На моих губах появилась грустная улыбка.Леви быстро оделся и подошёл ко мне. — Сядь, пожалуйста — сказал он мягко, и я послушно устроилась на краю стола. Он присел рядом, его бедро касалось моего.— Постарайся ещё раз вспомнить, что было в тот день, когда ты попала сюда — его голос был спокойным, но в глазах читалась напряжённость.— Леви... Я уже пыталась. Не знаю, как это произошло. Я просто уснула...— Если вдруг ты окажешься снова в своём мире, ты должна попытаться вернуться сюда. Должна сама понять, как это произошло, разгадать это странное перемещение. Его глаза бегали по комнате, будто ища ответы в пустоте.Я молчала, погружённая в тяжёлые мысли, и он наклонился ко мне, обхватив моё лицо руками. — Рин, прошу... Ты нужна мне тут.— А что если ты забудешь меня, как только я исчезну?— Нет. Нет, я не забуду. Как можно тебя забыть? — он заметно нервничал, его пальцы дрожали на моих щеках. — Но если так случится... ты всё равно должна вернуться.— А если я вернусь, и ты не будешь меня помнить?— Тогда я в любом случае полюблю тебя снова. Слышишь? — его слова прозвучали с такой твёрдостью, что у меня перехватило дыхание.Я сглотнула ком в горле. — Да...Леви... Я... — голос дрогнул, и слёзы наконец потекли по щекам. Он тут же притянул меня к себе, крепко обняв. — Я так люблю тебя! — выдохнув произнесла я, уткувшись лицом в его плечо.Леви дышал тяжело, он не говорил ничего, словно борясь с собственными эмоциями. Но потом он отстранился и уверенно прижался губами к моим. Мои слёзы добавили поцелую солёный привкус, но это лишь сделало его более пронзительным. Его руки нежно обхватили моё лицо, язык ласково коснулся губ. В этот миг я хотела раствориться в нём полностью.Когда воздух закончился, он посмотрел на меня. — Я тоже тебя люблю!На секунду мне показалось, что это звучит как прощание, хотя я вовсе не собиралась исчезать. Но эти слова признания заставили меня искренне улыбнуться.— Выпьем чай? — предложила я, и Леви повернул голову, как удивлённый кот.— Чай?— Да, ты ведь любишь чай.— Хорошо. Я схожу в кладовую для высшего состава — у них хранится хороший чай. — Ладно — кивнула я и он покинул кабинет.Мягкий свет лампы окутывал кабинет тёплым золотистым сиянием. Я медленно обвела взглядом знакомое пространство, мысленно восстанавливая каждый момент, проведённый здесь с ним. Губы сами растянулись в улыбке при воспоминании о том, как в пьяном дерзком порыве впервые поцеловала его. Я провела кончиками пальцев по поверхности стола, ощущая шероховатость дерева под подушечками. Коснулась стопки аккуратно сложенных бумаг — их идеальные углы, ровные строки, выведенные его твёрдой рукой. Прикосновение к перу, всё ещё лежавшему рядом с чернильницей, вызвало лёгкую дрожь в пальцах. Всё здесь дышало им — его порядком, его дисциплиной, его... присутствием.

И вдруг — вибрация.

Сначала едва заметная, словно отдалённый гул. Но через мгновение всё вокруг затряслось с нарастающей силой. Полки заходили ходуном, стеклянная дверца шкафа задребезжала, с стола со звоном упала чернильница, оставляя на полу тёмные брызги. Меня резко бросило в ледяной пот. В ушах зазвенел пронзительный, противный писк, нарастающий с каждой секундой. Я бросила панический взгляд на дверь, пытаясь сделать шаг, но ноги оказались свинцовыми. Воздух сгустился, стал тяжёлым, давящим. Стены поплыли перед глазами, цвета смешались в размытое пятно....Тишина.

Вибрация прекратилась так же внезапно, как и началась. Мебель замерла.

Кабинет был пуст. Совершенно пуст..

Этот надоедливый писк в ушах продолжался, пока я наконец не смогла заставить себя открыть глаза.

Холодная земля под спиной.

Это... мой мир. Я снова здесь.      По-настоящему.